Арина Теплова – Птичка (страница 13)

– Аглая Михайловна Кавелина, – тихо ответила Глаша, переводя свой темный взгляд по порядку на каждого из четырех молодых людей.

– Николай Петрович Скарятин, – представился молодой человек с добрыми серыми глазами и протянул руку. Аглая опомнилась и подала ему ручку. Николай Скарятин поцеловал пальчики девушки, и она быстро убрала руку в складки платья.

Видя удивление на лице Николая Петровича, она поняла, что, видимо, это брат Дмитрия, про которого он однажды упоминал.

– Я знакомая вашего брата, Дмитрия Николаевича. Извините, не буду вам мешать, – добавила Глаша и, быстро обойдя Николая Петровича, ретировалась из гостиной, оставив пьяную компанию в недоумении.

После ее стремительного ухода Дробецкий воскликнул:

– Просто слов нет, какая красотка! И что они находят в твоем братце, Николай, не понимаю? Вот мне бы такую кралю.

– Иван Григорьевич, помолчи уже, – отмахнулся от него Николай Скарятин, направляясь к серванту за вином, все еще находясь под сильным впечатлением от прелестного видения девушки, которая вышла из гостиной. Достав четыре рюмки и две бутылки вина, он вернулся к друзьям. Не прошло и пяти минут, как в гостиной появился Дмитрий. Увидев брата, старший Скарятин, воскликнул:

– Николай?! Какими судьбами?

– Наш полк до весны перевели в Петербург, – ответил Николай, улыбаясь, подходя к Дмитрию и заключая его в объятья.

– Рад за тебя, – улыбнулся Дмитрий, обнимая брата.

– Выпьешь с нами? – предложил Николай.

– Пожалуй, – кивнул Дмитрий, усаживаясь напротив брата. Дмитрий залпом выпил бокал вина и, внимательно посмотрев на брата, спросил: – Как твоя служба?

– Да как обычно, – пожал плечами Николай и тоже задал вопрос: – А кто эта девушка, Аглая, кажется? Видели ее только что.

– Дочь купца. Живет со мной уже третий месяц, – просто ответил Дмитрий.

– Ты жениться надумал? – спросил удивленно Николай, зная, что брат в свои тридцать лет слыл заядлым холостяком.

– Нет, конечно, – усмехнулся Дмитрий. Николай протрезвел во второй раз и мрачно уставился на брата.

– Ты же знаешь, матушке не понравится, что ты любовницу в доме держишь, – заметил младший Скарятин.

– Матушка за границей, а когда вернется, одному Богу известно. А если даже и приедет, то сниму дом для Аглаи, что тут такого?

– Вот молодец, – не удержался пьяный Дробецкий. – И где он только находит таких милашек, да еще готовых на все? Дмитрий Петрович, научи хоть!

– Это не ваше дело, Дробецкий, – холодно заметил Дмитрий, вставая. Видя, что друзья брата сильно пьяны и вряд ли намерены говорить о чем-то разумном, он извинился и направился наверх в спальню Аглаи.

Немного нервный Скарятин вошел в комнату девушки. Глаша полулежала на кровати и читала. Увидев на пороге Дмитрия, она вскинула на него ласковые глаза и улыбнулась.

– Я ждала вас, – проворковала она.

Дмитрий улыбнулся ей в ответ и произнес:

– Так скучны эти балы. С вами гораздо интереснее, моя птичка.

Он подарил ей воздушный поцелуй и отправился в ванную комнату, на ходу расстегивая фрак. Глаша тут же отложила книгу и вмиг приняла соблазнительную позу. Любящим взором она долгое время смотрела на дверь, за которой были слышны всплески воды, и думала о том, что сегодня настроение Дмитрия весьма хорошее. И, возможно, ей удастся рассказать ему о ребенке. Наскоро ополоснувшись, Скарятин вышел из ванной уже в домашнем халате и туфлях.

Прелестный пеньюар и тонкая кружевная сорочка, которые были на девушке, вмиг взволновали воображение Дмитрия, и он тут же прилег рядом с ней на кровать, поцеловав страстно ручку Глаши. Девушка нежно провела по его темным вихрам и, улыбнувшись в его блестящие глаза, сладострастно воздохнула:

– Где вы были сегодня, Дмитрий Петрович? – спросила она ласково, прижимаясь к нему всем телом и перебирая темные пряди его волос на затылке.

Дмитрий устало поморщился и, откинувшись на спину, прикрыл глаза.

– Да так. Сначала во дворце, передал императору прошение о переводе в Петербург, затем поужинал с друзьями, а потом поехали к Разумовским на прием.

Скарятин кратко рассказал о том, как провел день, а Аглая терпеливо слушала его, заставляя себя улыбаться. Она выжидала лишь нужного момента, чтобы сказать Дмитрию о ребенке. Он говорил с воодушевлением и неким поэтизмом. Комментируя бал, с которого только что приехал, и дам, с которыми там танцевал, молодой человек неожиданно спросил:

– Я думаю, что княжна Разумовская все же лучше Паниной, как вы полагаете?

Опешив от его наглости, Аглая напряглась всем телом и промямлила:

– Вы хотите знать мое мнение, Дмитрий Петрович?

– Ну, нет, конечно… но все же интересно послушать кого-нибудь со стороны.

Он внимательно посмотрел на нее холодноватым и безразличным взором, от которого девушка похолодела.

Она побледнела и невольно положила руку на свой живот. Ошарашенно смотря перед собой, Глаша ощущала, что ей не хватает воздуха. Она была близка с этим мужчиной и любила его. К тому же ждала от него ребенка. А он так просто говорил о других женщинах, да еще и спрашивал у нее совета. Его цинизм показался Аглае столь чудовищным, что она, не сдержавшись, оттолкнула руку, которая лежала у нее на бедре, и, быстро встав, отошла к окну. Верно разгадав ее неудовольствие, Дмитрий заметил:

– Мне уже тридцать один год. Матушка давно просит меня жениться. Вот и думаю, что надо уже кого-нибудь выбрать…

Глаша резко повернулась к нему и в исступлении громко прошептала:

– А как же я? Обо мне вы подумали, Дмитрий Петрович?

Удивившись ее страстному выпаду и молнии, которая промелькнула в прелестных глазах, Скарятин встал с постели и, нахмурившись, приблизился.

– Аглая, неужели вы настолько наивны, что могли предположить, что я могу жениться на вас? – задал он леденящий кровь вопрос.

Она смотрела на него таким чистым открытым взором, что Дмитрий смутился. Он чуть замялся, подбирая нужные слова, и произнес:

– Вы не дворянка. Вы бедны. Я не могу на вас жениться. Да, сейчас есть случаи, когда купцы роднятся с дворянами. Но тогда за невестой дают миллионное приданое. Это совсем не ваш случай. Все ваши достоинства, Аглая, – красивая внешность и покладистый характер.

– Благодарю, что вы так лестно оценили меня, Дмитрий Петрович! – воскликнула Глаша в сердцах и отвернулась от него.

Дмитрий сделал пару шагов к девушке, не понимая, что такого сказал, раз она так расстроилась. Властно положив руки на ее хрупкие плечи, он произнес:

– Смотрите реально на вещи. Видимо, вы напридумывали в своей головке невесть что. И теперь, когда не могу осуществить ваши невозможные мечты, я стал плохим? Вы должны смириться со своей жизнью, Аглая. Поверьте мне, она не так уж и плоха.

Не спрашивая ее согласия, Скарятин властно поднял девушку на руки и быстро перенес обратно на постель. Осторожно опустив Аглаю на кровать, он наклонился над ней и, давящим взором посмотрев на нее, заметил:

– Мне не нравится, когда у вас плохое настроение, Аглая. Прошу вас впредь быть более терпимой к моим словам. Иначе…

Он замолчал, ибо отчетливо увидел, как ее глаза увлажнились. Скарятин вдруг осознал, что, наверное, очень жестко говорил с ней. Решив загладить свою вину, он опустил лицо ниже и страстно поцеловал девушку. Поначалу холодная и безразличная к его поцелую, Глаша спустя несколько минут расслабилась и, обвив шею молодого человека ручками, с пылом начала отвечать на его ласки.

Глава IV. Николай

На следующий день Аглая проснулась в постели одна. Открыв глаза, она отметила, что каминные часы показывают почти восемь. Она услышала звук льющейся воды в ванной комнате и села на постели, оправляя волосы. Дмитрий вышел спустя пару минут, свежевыбритый и розовощекий от умывания. В который раз Аглая с любовью отметила, что он невозможно красив, и белая рубашка, которая была на нем, чуть открывала грудь с темной порослью, а штаны отлично сидели на энергичных сильных ногах. Сглотнув, девушка потупила взгляд, когда он проходил мимо к шкафу. Молодой человек проигнорировал настойчивое внимание Глаши и, достав нужные вещи, проворно уселся в кресло. Он начал натягивать на ноги короткие сапоги для верховой езды.

– Я позавтракаю один, – безапелляционно сказал Дмитрий, вставая с кресла и надевая темно-коричневый сюртук из казинета. – Мне надо сегодня раньше уйти.

– Куда вы сегодня? – спросила Глаша, подавляя в себе желание заплакать.

– На скачки, потом на открытие нового павильона в Летнем саду, а затем в Зимний дворец на прием в честь именин императрицы.

– Могу я поехать на скачки с вами? – вдруг спросила Глаша.

Руки Дмитрия замерли на верхних пуговицах сюртука, и он повернулся к ней.

– Со мной? – взгляд голубых глаз, неприятный и жесткий, смутил ее.

– Я не буду вам мешать, Дмитрий Петрович, – начала девушка просяще и, выпорхнув из постели, приблизилась к нему, на ходу накинув на обнаженное тело пеньюар. – Я только посмотрю со стороны.

– Ну, вы и рассмешили меня, Глаша! – прыснув, воскликнул Скарятин и вновь отвернулся к зеркалу, продолжая оправлять одежду. – Вам не место там.

– Почему? – не унималась девушка, показавшись в зеркале за его спиной.

– Что ж тут непонятного? – пожал плечами Дмитрий, смотря на отражение Аглаи. – В обществе не принято открыто появляться со своими пассиями на людях. Это, знаете ли, дурной тон. Любовница должна быть в тени, и никто не должен знать про нее. – Аглая опустила глаза и отвернулась. – Только прошу, избавьте меня от кислого выражения на вашем личике, – брезгливо заметил Дмитрий. – В последнее время вы стали очень нервной, моя птичка, мне это не нравится.