Арина Теплова – (не) Любимая жена северного Вепря (страница 34)

Я прямо наслаждаясь тем, что могу поставить этих девиц на место. Пусть знают, что я не позволю каким-то там блудницам ставить себя выше меня.

— Но князь будет недоволен этим, — талдычила темноволосая, видимо, не желая сдаваться и в шоке от всего происходящего.

— Князя здесь нет. А я вам велела заниматься рукоделием, а не бездельничать. Можете на кухне помогать, если уж вышивать невмоготу вам.

— Мы на кухне? — пролепетала в ужасе вторая краля.

— А что? Дело не труднее, чем мужа моего по ночам ублажать, — хмыкнула я ядовито.

Ядвига тут же поджала губы. Похоже, поняла, что я не шучу.

— Но, если и это дело вам не по нраву, тогда придётся вас выгнать вон из дворца. Бездельники мне здесь не нужны.

В общем от моих слов у наложниц пошли по лицу нервные пятна. У Ядвиги красные, у второй белые. Видимо, от бессильной злости, а вторая ко всем прочему еще и разрыдалась. Но меня это мало заботило. Ещё раз обсудив со Стожаром мой переезд в новые покои, я довольно покинула южное крыло, направляясь в трапезную, чтобы пообедать с тремя боярами, стольником и главным воеводой града. За обедом собиралась обсудить с ними пару вопросов, касающихся мастерских, отливающих пушки.

Итак, проблем в моем княжестве было множество. Начиная от наложниц, живших в лучших комнатах дворца и беспризорных сирот — детей и заканчивая продажными боярами, чумой и войной.

Об одном из двенадцати бояр мне доложил еще вчера Стожар. Давно были подозрения, что он, заведующий Сытным приказом, ворует, причем в большом количестве. Особенно соль и белужью икру — продукты, которые были одними из самых дорогих в княжестве.

Я поручила Стожару и еще двум молодцам из Разбойного приказа (именно так называлось ведомство, занимающееся поиском преступников) найти доказательства и факты воровства боярина. Ведь раньше, хоть и были подозрения, но все боялись «трогать» такую важную «птицу», как боярин думы. Но мне, как княгине, бояться было нечего. Почему кто-то имеет право воровать из казны ценные ресурсы и набивать свои закрома, когда у нас не хватает денег на пушки и лечение жителей?

Доказательства оказались неутешительными и вескими. Стожар и два экспедитора приказа доказали, что боярин лично окормлял соляную добычу и ловлю рыбы в княжестве. И десятую часть товаров продавал купцам нелегально, минуя амбарные книги, а прибыль складывал себе в карман. Если учесть, что княжество имело монополию на продажу икры и соли, то бюджет не досчитывался ежемесячно почти одного процента дохода из-за этого.

Процент был мал, конечно, на фоне всех трат и доходов казны, но зато эти деньги, как я посчитала вместе со Стожаром, могли пойти на строительство десятка больших сиротских приютов в самых крупных городах княжества, а также на их содержание.

Конечно, требовались еще и больницы, и развитие других важных промыслов, но на это пока не было денег.

Спустя четыре дня после совета мне пришлось снять с должностей двух бояр, членов боярского совета. Того, который оказался лиходеем — вором, начальника Сытного приказа, заведующего продовольствием в княжестве. И ещё второго боярина, главного воеводу княжества, который посмел оказать неповиновение. Запретил давать тех пятьдесят ратников, что я приказала выделить на устранение чумной заразы в столице. Стожару он заявил, что подчиняться приказам «бабы» не будет, и дождётся распоряжений от князя. Это был именно тот, кто при моём появлении на совете выразился, что «бабы не хватало».

Поэтому пришлось подписать указ об отстранении двух бояр от должностей, а вора ещё и заключить в темницу, чтобы он выдал всех своих подельников, которые с ним вместе обирали казну. Приказала только не применять пыток, а дать разбойнику поразмыслить в сырой камере, чтобы одумался.

Глава 48

В то утро я проснулась рано, от первых лучей весеннего солнышка, которые осветили мою чудесную спальню. Сладко потянулась, жмурясь от яркого света. Чуть привстав на локте залюбовалась завораживающим пейзажем за огромным окном. Едва пробивающаяся первая зелень лесов и полей за рекой, молодая и свежая, голубизна бескрайнего неба. Запах свежего утра и трели птиц всё это вмиг наполнило мои мысли удовольствием и трепетом. Моя новая спальня, да и вся окружающая обстановка была великолепна.

В свои новые аппараты я переехала ещё позавчера. Заняла сразу четыре комнаты: голубую спальню с панорамным окном и хрустальной верандой, кабинет, гостиную и ванный будуар.

Огромная гостиная с зеркалами и небольшими цветущими магнолиями прямо среди белых мягких диванчиков и ажурных столов имела необычную форму шестиугольника. Одними дверьми гостиная выходила на туже просторную веранду над рекой, вторые двери вели в кабинет, третьи — открыли путь в прекрасный сад с павлинами, цветниками и пальмами. Здесь я решила иногда принимать посетителей.

Небольшой уютный кабинет соединял мою спальню и гостиную. В кабинете стояли книжный шкаф, пара кресел и удобный секретер из массивного куска дерева, выкрашенный в белый цвет и украшенный голубыми орнаментами. Здесь я работала по утрам, составляя проекты новых распоряжений и указов, делала наброски расчётов. По вечерам в уютном кресле у окна изучала новые книги об обычаях, устройстве княжества, о дальних и ближних городах и селениях.

Ещё одной мой чудесной комнатой была — мыльня. Как назвала её Марика, а я про себя «ванный будуар». Хотя больше огромная комната для мытья напоминала купальню в некоем гареме. С двумя парными, деревянной большой лоханью, с комнатной для мытья с душистыми флакончиками мыла и разнообразных кремов, а также большой купелью — бассейном, воду в котором меняли каждые два дня, а перед моим купанием нагревали специальной печью, встроенной в основание. Купаясь в ней, я чувствовала себя некой шахиней в восточной дворце, любуясь также красотами природы за огромным окном.

Всё окна моих новых «апартаментов» выходили на реку. И можно было ходить хоть голой. В окно никто ничего не видел со стороны улицы, ведь под окнами внизу бурлили воды Мироги.

Я вообще не понимала, как эти прекрасные комнаты занимали какие-то наложницы? Прямо злость меня брала от воспоминаний об этом.

Моя Марика поселилась в комнате рядом с моей спальней. Выдержанной в таком же стиле, как и все комнаты, но гораздо меньших размеров. Два моих телохранителя, жили через сад с павлинами, в ещё одной комнате попроще. Каждый день мужчины неизменно становились на службу у дверей моей гостиной или же следовали за мной, когда я куда-то выходила со служанкой или Стожаром, или же одна. Ночью телохранители несли так же вахту у моей спальни, по очереди.

Своими новыми апартаментами я была довольна как бобик. И готова даже была выдержать гневную бурю от мужа, чтобы только остаться здесь.

Быстро позавтракав, я отправилась со Стожаром и с главным воеводой града, а также с  тремя боярами на инспекцию по Верийску. Точнее хотела посмотреть, как живёт мой народ. Причём куда я захочу поехать в граде, я не обговорила заранее. Хотела, чтобы никто не успел ничего подготовить и «спрятать» от моих глаз. Да и о самой поездке объявила своим приближенным только сегодня поутру.

Сначала мы заехали на местный рынок, и я поразилась разнообразию продуктов. Невольно узнала от приезжих крестьян, что торговцы перепродают товар, полученный из деревень в десять раз дороже закупочной цены, наживаясь на труде простых деревенских жителей. Тут же велела Стожару подготовить указ, в котором поднять минимальные закупочные цены, но итоговые цены для горожан не повышать. Я понимала, что это вызовет недовольство торговцев. Но их было не так много, по сравнению с жителями деревень, которые и производили овощи, фрукты, зерно и другие продукты. Я хотела, чтобы большая часть жителей стала жить лучше, а торговцам оставила тридцать процентов разницы. 

Вернулись мы из града только после обеда, а на вечер того дня был назначен внеплановый совет. Надо было решить, когда и в каком объёме отправлять пушки и ратников моему мужу. Все уже было готово и ждало только координации от меня и советников — бояр.

После совета я вернулась поздно, попросила Марику приготовить мне ванную. Спустя час расслабившись в теплой воде и вымывшись, я быстро умяла легкий ужин. А затем отправилась прямо в ночной рубашке и пеньюаре в свой кабинет. Хотела еще пару чалов поработать с бумагами и документами.

Было уже поздно, когда я присела на мягкое кресло у окна в кабинете, с чашечкой ароматного чая. Марика приготовила мне его ещё полчаса назад, и ушла спать. Точнее я отпустила её отдыхать, было почти за полночь.

Чай уже остыл, но я так хотела закончить своё послание мужу, что почти забыла про напиток. Дописав письмо и оставив его на секретере, я забралась с лёгкой шалью в кресло с ногами и некоторое время смотрела на ночное небо, любуясь в огромное окно ночным небосводом. Потягивала прохладный чай из фарфоровой голубой чашки и думала о своей жизни.

Как-то незаметно за эти месяцы, что попала в этот мир я привыкла к своей жизни. Свыклась с мыслью что я царевна Налагии и жена Адаманского князя. И мне нравилось пребывать в этом качестве. Сейчас я уже не боялись будущего, как раньше, едва попав в тело Еланы и не жалела о том, что оказалась в этом средневековом мире без гаджетов и самолётов. Нет, я уже почти считала этот мир своим, родным.