Арина Теплова – (не) Любимая жена северного Вепря (страница 31)

— Я им скажу, только они тоже не многие придут. Болеют же все кругом.

— Ты, Рогнеда, уж второй раз о болезни какой-то твердишь. Ты о чём это?

— Как же. Про чуму, что уже третий месяц все земли окрестные косит. Люди каждый день сотнями мрут. Разве ты не ведаешь о том, княгиня?

— Не знала, — ответила я, нахмурившись. Чума — это конечно еще та зараза. — А лекари? Что они делают?

— Да что они могут? Только мазями мажут, да травами поят от боли. А сама та болезнь совсем озверела, уже у нас здесь, в столице, людей косит.

— Поняла я. Буду думать, что делать.

В тот вечер я вернулась в свою спальню уже около полуночи. Во дворце оказалось столько дел и забот, которые требовали моего вмешательства, что упала на кровать без задних ног. Только выпила чаю.

А на завтра надо было присутствовать на совете, обойти остальной дворец, другие постройки кремля, а ещё я велела Стожару объявить всему народу, что два раза в неделю буду принимать всех желающих и просящих. Любого сословия и возраста, каждый может прийти ко мне и рассказать о своих бедах и просьбах.

Довольная, как продуктивно прошёл мой вечер, я быстро уснула.

Я все сделала правильно. Не стала жалеть себя и плакать по своей горькой доле рядом с невыносимым мужем, а занялась делами. Так, по крайней мере, думать о Руслане времени не было.

Своё следующее утро я начала с горячего чая с вишнёвыми булочками на веранде и с «Уложением». Прямо с утра, едва я встала, Стожар передал мне три толстые книги. Одна была «Уложение» Адаманского княжества, вторая — летопись о событиях княжества с незапамятных времён. Третья — подробное описание городов, селений княжества с перечнем имён их управляющих — глав или воевод, перечислений имений бояр и князей, проживающих в каждой местности, а также подробное описание ремёсел и промыслов того или иного места. В общем, все три летописи, как назвал их Стожар, представляли собой некую смесь: географии, истории, переписи населения и ремёсел.

Стожара я попросила прийти ко мне попозже, дав ему ещё одно важное задание. К совету двенадцати бояр мне надо было подготовиться.

На завтрак дворцовая кухарка напекла простых блинов, булочек и изготовила домашний творог, который в Торитарии назывался «белец». Это блюдо напоминало чем-то взбитую творожную массу с добавлением ягод и орехов. Белец мне очень понравился, как лакомство.

С утра стояла безветренная солнечная погода, и я с удовольствием завтракала на своей открытой веранде, пробегая глазами по строкам Уложения и то и дело любуясь видом реки, протекавшей у подножья кремля.

Эта сторона дворца выходила на крутой берег, и стены располагались на самом краю обрыва, прямо над бурной рекой. Как сказал кто-то из ратников, так было выстроено специально: с этой стороны дворец был неприступен: стоял на высокой скале, омываемой водами Мироги.

— Царевна, я всё исполнил! — раздался рядом голос Стожара, который вышел на веранду так бесшумно, что я не услышала его шагов.

Я вздрогнула, оторвавшись от чтения. Он протянул мне аккуратно исписанный лист бумаги. Я взяла его и пробежалась глазами.

— Написал о каждом: имя, какой приказ в его ведении, его нрав и семью, — пояснил сотник, а теперь мой личный советник.

— Прекрасно. То, что нужно.

Это был список двенадцати бояр, которых через час я должна была увидеть на совете. Стожар остался стоять рядом со мной и спросил:

— Книги какие надобно я нашёл, княгиня?

— Да. Я уже начала их изучать. Только одно не могу понять.

— Что же? — приподнял бровь Стожар. — Говори, царевна, авось помогу.

— В начале летописи о княжестве говорится, что Адамания — девятое государство империи. А в Уложении постоянно пишут, что оно последнее, шестое.

— Всё верно. Несколько веков назад империя Торитария состояла из девяти государств. А точнее — из пяти царств, трёх княжеств и одного ханства. Сейчас три утеряны.

— Как это — утеряны? — удивилась я.

— Отделились они от империи, а точнее, после кровопролитных войн эти царства исчезли с карты Торитарии. Там все так запутано было, я и ведаю всех подробностей. Это давно было, лет сто или более назад.

— И как исчезли эти три государства? Взяли и вот так исчезли?

Я продолжала допытываться, не понимая, как могло такое случится. Целое государство — это же не деревня или город. Там есть население, территория громадная, и города. Не могло вот так все просто исчезнуть от какой-то там войны.

— Ну, одни исчезли, вторые просто отделились, не захотели больше подчиняться императору.

— Ясно, а точнее — не ясно.

— Всё это в летописях должно быть описано.

— В этих? — я указала на три книги, лежащие передо мной.

— Нет. Есть ещё древние летописи Торитарии. Там, вроде. Но знаю только, что раньше Севирия, что теперь разделена на два царства — Восточное и Западное, — входила в нашу империю.

— Неужели?

— Да. Пока там война междоусобная между князьями не началась. А ещё Налагия, твоя родина, царевна. Ты разве о том не знаешь? — удивленно спросил Стожар.

— Нет. Что и — Налагия?

— Она тоже когда-то частью империи была, самой северной её частью, пока мангрийцы на неё войной не пошли и не вырезали половину населения.

— Боже. Я что-то слышала о завоевании Налагии насильственно.

Я знала, что моя матушка Златовея, царица Налагии, когда-то была женой мангийского известного военачальника. И именно ему большая часть земель в Налагии была подарена царём Елизарии. А то, что мангрийцы, стоявшие во главе Елизарии, насильно захватив земли Налагии, превратили её в проклятый край для ссыльных и обратили местное население в рабов, знали все на моей родине, от мала до велика. Как и то, что именно с приходом моей матери к власти в Налагии прекратилось рабство, а Налагия трудами, войнами, большими выкупами вырвала свою свободу из «зубов» кровожадной Елизарии, отстояв свою свободу и независимость. Но то, что Налагия когда-то была частью Торитарийской империи, я слышала впервые, и это было удивительно.

Глава 44

Когда ушел Стожар, я допила свой утренний чай, который остыл за разговорами, и велела Марике помочь мне одеться. Для похода на совет двенадцати бояр выбрала строгий наряд индигового цвета, с глухим воротом и без украшений. Посмотрела на себя в напольное зеркало. Парчовое, чуть расклешенное платье в пол мне показалось очень вычурным, но в то же время простым. На голову надела невысокую кику, украшенную белым жемчугом.

Захватив с собой описание всех бояр княжеского совета, я поспешила в северную часть дворца. Здесь располагались комнаты и покои советников и воевод, когда они несли службу во дворце. Как я поняла со слов Стожара, каждый дворянин или боярин Адамании нес службу десять дней при князе. Потом имел недельный отдых, уезжая к себе в имение к семье. Затем снова заступал на службу в княжеский дворец или другую службу в приказах или казармах.

Стожар следовал за мной на три шага позади, как того требовал обычай почтения к княгине.

Спустя пять минут, когда мы проходили нижние парадные залы дворца, я отметила, что Рогнеда заставила своих девушек вымыть парадную каменную лестницу. Девицы в этот момент с усердием мыли уже перила.

В этот момент я невольно отметила некое оживление, царившее у главных входных дверей.

Приехал явно какой-то важный гость, судя по двум горничным, стоявшим в огромной парадной дворца и слугам, которые таскали с крыльца сундуки внутрь. Я едва успела разглядеть богато одетую женщину в белом летнике, желтой душегрее и с кокошником на голове.

Неожиданно это молодая женщина в дорогих одеждах устремилась ко мне и громко воскликнула:

— Елана! Царевна! Милости прошу!

— Пересвета? Что ты здесь делаешь? — опешила я.

Зазнобу мужа в своем дворце я уж точно не желала видеть. Может, её пригласил Руслан? Но это уже совсем безобразие.

— Приехала просить убежища, Елана. Мне больше некуда податься, а я так измучилась в дороге. Все тело болит. Приюти меня у себя во дворце.

— Убежища? Я не понимаю, — напряжённо спросила я. — Пересвета, думаю, тебе здесь не место. Ты зря приехала.

— Я же твоя подруга и родственница всё же.

На счет подруги я конечно бы поспорила. Как у нее хватало наглости называться ею, если она тайком миловалась с моим мужем.

— Дальняя мы родня, Пересвета, ох дальняя, — ответила я, покачав головой. — Тебя Руслан позвал?

— Нет, что ты! Он и не знает, что я здесь.

— Только не надо играть передо мной, Пересвета. Я знаю о тебе и о моем муже.

— Это все злые сплетни! Руслан только мой друг.

— Не начинай, Пересвета. Я сама своими глазами все видела и слышала. Как вы миловались в укромном уголке, целовались и все такое. Потому не пойму, зачем ты приехала? Позорить меня в моем доме с моим мужем?

— Нет. Я больше не подойду к Руслану. Это в прошлом.

— Чую что врешь ты, Пересвета. Только Руслан мой муж теперь и я не позволю тебе водить с ним шашни. Поняла? У тебя свой муж есть, им и займись.

— Так в нем-то все и дело, Елана! — нервно выпалила зазноба мужа. — Я сбежала от Белавы. Он меня бьет и ревностью изводит. А когда нашел письмо от Руслана, так сказал, что убьет меня вовсе. Я едва убежала из дома мужа, а то бы быть мне уже мертвой.

Нахмурившись, я подозрительно окинула взглядом Пересвету. Неужели она говорила правду? Обо всех этих ужасах с мужем? Я знала, что Белава Рыжий нрава крутого, а Руслан точно писал Пересвете, потому это все вполне могло быть правдой.