Арина Теплова – (не) Любимая жена северного Вепря (страница 24)

В общем через пять минут уже трое ратников держали моего мужа, а он так яростно сопротивлялся в своём диком бреду, что казалось в него вселился тот самый демон, про которого он то и дело хрипел. Он весь горел от дикого жара, и рана была страшной, но Руслан как будто не замечал этого, а пытался вырваться и силищи у него было немеряно.

В отчаянии, не зная, как успокоить царевича, ибо в таких условиях невозможно было нормально зашить его жуткую рану, я обхватила ладонями его голову.  Наклонилась над ним.

— Руслан! — увещевательно сказала я, пронзительно смотря в его затуманенные серебристо-голубые глаза. — Это я — Елана. Твоя жена. Ты ранен. Я помогу тебе. Иначе ты умрешь. Успокойся. Прошу. Услышь меня!

Неожиданно муж замер, и его взгляд стал более осознанным. Ратникам наконец удалось уложить его на ложе — стол прямо. Руслан даже перестал сопротивляться. Я сказала ещё несколько фраз уже тише, пыталась успокоить и убаюкать его как ребёнка. Видела, как он неотрывно смотрит мне в глаза. Через минуту его дыхание стало мирным, а еще через какое-то время он прикрыл глаза и уснул. Натурально захрапел, провалившись в крепкий сон. Я даже не ожидала подобного.

— Точно ведьма... — выдал вдруг десятник, стоявший рядом и удерживающий плечи царевича. Я тут же бросила колючий взор на него. И он вмиг поправился: — Прости, царевна. Сказал не подумав.

— Главное, что он заснул, — тут же заявил другой ратник, мужчина лет сорока. — Что надо-то делай быстрее, царевна! Пока он снова не очухался.

Глава 35

Я кивнула. Продолжила своё действо. А четыре ратника стояли рядом и смотрели за всеми что происходило, один, как и раньше помогал мне. Я быстро зашила рану и обработала медовухой ее края. Обмыла остальное тело мужа и перебинтовала его, наложив на рану дренаж и прокладку. Ратники тягали и аккуратно переворачивали большое тело царевича, как я говорила. Потом я велела отнести Руслана в его горницу. Ратники водрузили царевича на плащ и взявшись за края потащили моего мужа.

Уже выходя с царевичем из светлицы один другому сказал:

— Искусная она целительница.

— И не говори. Настоящая ведьма. Как она его в морок вогнала, он даже опомниться не успел.

Они говорили тихо между собой, стараясь чтобы я не услышала. Но я разобрала их слова и нахмурилась.

Оставшись одна, я задумалась. Действительно выходило так, что раненый, когда я смотрю ему в глаза и внушаю чтобы он успокоился мгновенно засыпал. Первый раз было там в императорской темнице с тем молодым бунтарем, теперь с Русланом. И это было точно не случайность и не совпадение.

Может быть в этом мире я обладала необычным даром? И могла наводить на людей сон —наркоз? Который ратник назвал мороком.

Теперь оставалось только ждать. Сможет организм Руслана залечить эту смертельную рану или же нет.

Быстро вымыв руки, я начала складывать в стоящую рядом корзину нитки, иглу и бинты. Поспешила в княжескую гридню. Там меня ждали другие раненые и покалеченные.

Всю ночь и следующий день я провела походном лазарете. Куда здоровые ратники принесли почти три дюжины раненых. Я зашивала, обработала раны, вправляла кости, перевязывала, успокаивала словом. Моя горничная Марика и ещё пара служанок, да и слуги князя были мне в помощь. Лекарей нашли всего двух. Они варили успокаивающие и обезболивающие отвары, помогали мне оперировать.

Уже под вечер я валилась с ног. Зашла только на пару минут к мужу, проверить как он. Руслан так и спал беспробудным сном.

Я направилась в свою горницу и, упав на кровать, вмиг провалилась в глубокий сон.

Разбудила меня Марика, легко потрепав за плечо:

— Госпожа, проснись! Царевич пришёл в себя! Тебя требует!

— Сколько времени?

— Да за полдень давно.

Я поняла, что проспала всю ночь и полдня. Прошлая беспокойная ночь и напряженный день в лечении больных вымотали меня.

Быстро поднявшись с постели, я наскоро умылась, оделась и поспешила к мужу. Если он звал к себе, значит, был всё ещё жив, и это радовало меня.

Когда я вошла в светлицу, царевич лежал всё на той же широкой лавке с периной, что и вчера. Но только под его спину и голову положили большие подушки, и оттого он полусидел. Хотя ему это было нельзя. С такой раной нужно было лежать только горизонтально, чтобы не напрягать брюшную полость.

Я подошла ближе, и ратник, стоявший рядом с царевичем, почтительно отошёл к двери. Муж, хотя и был слишком бледен, но выглядел сносно, даже его взгляд прояснился. И я поняла, что теперь шансы на его выздоровление возрастали с каждым часом.

Окинув меня темным взглядом, Руслан велел:

— Ближе, пойди, жена, — Я выполнила его просьбу. — Главное, ты жива, — повторил он фразу, которую прошептал мне в бреду ночью. — Значит, вражды между нашими странами не будет.

Так вот что он имел в виду! Я думала, он волновался обо мне, потому что я была не безразлична ему, а он переживал, что если со мной что случится, то союз Налагии и Торитарии разрушится.

— Как ты себя чувствуешь, Руслан? Бок очень болит?

— Болит, но терпимо. Мне сказали, что ты спасла меня. Собрала мои кишки и засунула их внутрь, а потом зашила, как одежу. Мирон рассказал.

— Эээ, — замялась я. Если сильно не придираться, то так, наверное, так и выглядели мои действия со стороны, для человека, несведущего в медицине. — Да. Пришлось это сделать. Еще рану обработала от заразы.

— Благодарю тебя, Елана, — произнес муж глухо. — Теперь верю, что зла ты мне не желаешь.

— И не желала, — тут же ответила я.

— Присядь со мной, — велел он. Я послушно села. — Пока я болен, главным назначаю Лешко, Ровского витязя. Его во всем слушайся. Через пару дней отправимся дальше.

— Тебе нельзя передвигаться, Руслан, — в ужасе воскликнула я. — Да и другим раненым нужен покой хотя бы на неделю.

— Это не обсуждается, жена. Я и мои ратники не хилые юнцы. Три дня оправиться нам хватит.

Я замолчала, поджала губы. У меня, как у медика, были возражения по этому поводу, но, естественно, мой муж не стал бы слушать меня.

— Кто эти разбойники? Отчего они вторглись на двор князя? — спросила я.

— Гунны.

— И кто это? Зачем они напали на нас?

— Видимо, хотели выкрасть тебя. Они злые и подлые тати, злодеи, Елана. Они совершают набеги на все северо-восточные земли империи, от нашей Адамании до Южного моря. Постоянно нарушают границы и нападают на местное население. Приходят за рабами и наживой.

— Ясно. Но почему пограничные сотни и крепости не следят за их вторжением?

— Легко сказать. Сейчас они вторглись почти на тридцать миль сюда. Никто не ожидал, что они пройдут чертовым лесом. Там кругом болота, и можно сгинуть только так.

— Значит, кто-то провел их?

— Думаю —да, безопасной тропой. И я найду этого предателя. А еще выясню, кому понадобилась ты.

— Тоже хотела бы это узнать.

Все эти покушения, попытки украсть меня, да и тот случай, когда ядом едва не отправили Руслана на тот свет, меня нервировали. Как будто все злые силы этого мира только и жаждали причинить нам с мужем вред, и это очень напрягало.

— Елана, наклонись ниже, — велел Руслан. — Хочу что-то сказать тебе тишком.

Я исполнила, что он велел, и он едва слышно вымолвил:

— Чувствую, что гунны приходили за тобой не по своей воле. Кому-то ты очень нужна.

— Но кому?

— Это надо выяснить. Но как невеста ты уже не представляешь цены, потому здесь что-то другое.

Я задумалась. Неужели муж был прав? И, видимо, убийство тоже не входило в планы гуннов. Иначе бы со мной разделались ещё в горнице, когда крали меня. Один удар — и всё.

— Думаю, ты прав, Руслан. Но кому я нужна и зачем?

Он промолчал. Только как-то странно смотрел на меня. Немигающий его взор, словно хотел проникнуть в моё существо и поглотить. Вдруг его рука легла на мою шею, вынуждая наклониться к нему ещё сильнее.

Я подумала, что он хочет шепнуть мне что-то совсем откровенное и тайное на ухо, потому послушно склонилась почти к его губам.

Но он приподнялся и неожиданно поцеловал меня в губы. Нежно и пылко. Неумолимо давя своей ладонью на мой затылок, чтобы я не вырвалась.

Глава 36

Мне было не по душе это страстное принуждение. И я тут же резко вырвалась из жадной хватки мужа. Выпрямилась и с шумом выдохнула.

— Руслан, успокойся! Тебе нельзя напрягаться!

Я никак не ожидала таких порывов от человека, который ещё сутки назад едва на отдал Богу душу.

Моя реакция явно не понравилось царевичу. Он недовольно окинул меня горящим взглядом, приподнялся на локте, прищурился и процедил:

— Я противен тебе?