Арина Теплова – (не) Любимая жена северного Вепря (страница 17)

Мой драгоценный муженек прекрасно понял, на что я намекала, и помрачнел.

— За своих людей я ручаюсь. Они не прикоснутся к тебе, — заверил он твердо.

— Тогда в чём дело? Почему я не могу сидеть здесь на носу? Тут гораздо интереснее. Я ни разу не плавала на таком судне.

Замолчав, Руслан нервно затеребил рукоять ножа на своём поясе.

— Значит, в свою комнату не вернёшься?

— Нет. Низкий потолок давит на меня. Не люблю закрытых пространств, словно мышь в клетке.

Вдруг он схватил меня за косу на затылке и, склонившись совсем низко к моему лицу, прошипел:

— Решила поартачится, потому что я не взял твоего дядьку Рогдана?

— И не думала об этом. Просто там я не могу долго находиться и всё.

Разве я могла объяснить тому вспыльчивому царевичу, что у меня клаустрофобия, и я боюсь закрытых маленьких пространств? Да. Была у меня такая слабость. Я не боялась искалеченных рук и ног, крови и порванных жил, а маленьких комнатушек боялась. Хотя я старалась работать над собой, но всё же не всегда удавалось преодолеть свой страх.

Здесь же наверху, был простор и свежий воздух и мой страх сам собой исчезал. 

— Когда же я собью с тебя всю спесь, ведьма? — прорычал он.

О! Надо же, новое ругательство. Теперь я стала ведьмой. Ну, хотя бы не змеюкой. И то хорошо.

— Оставь меня в покое. Я останусь здесь, понятно тебе, муж?

Я сильно ударила его по руке, освобождая свою косу из его лапищи. Надо же, взял моду хватать меня постоянно за волосы, гад такой. Я вообще-то никому к своим волосам прикасаться не разрешала, кроме Марики, которая причесывала меня.

Он выпрямился и процедил:

— Ладно, сиди тут. Но сегодня лишена будешь ужина. За свое непокорство. Поняла?

На эту смешную угрозу я не ответила и отвернулась от него, снова окинув взором ближайший горизонт, зеленеющие поля и леса у кромки воды.

Мне и не нужен был его ужин. На завтрак и обед мы так плотно поели, что до сих пор желудок был полон. А его странные какие-то детские наказания только позабавили меня.

Услышав его удаляющиеся шаги, я облегченно вздохнула.

Глава 25

Наш путь лежал сначала по реке Смагане, а потом по Варийскому морю. Это был кратчайший маршрут, чтобы достичь Адаманского княжества. Всего восемь дней. По суше этот путь занял бы в два раза больше, именно так объяснил мне мой дядя Рогдан еще в столице империи.

Матушка с отцом проводили меня до самого причала, где я поднялась с мужем на борт ладьи, на следующий день они отбывали обратно в Налагию. Когда я увижу их вновь я не знала. Расставание с Златовеей было для меня печальным. Ведь когда я попала в этот мир, она очень помогла мне своей заботой, лаской, добрыми словами. Именно благодаря ей я быстро освоилась в новом мире и в новом теле царевны.

Еще был дядя Рогдан, который так же опекал меня и давал дельные советы. Поэтому я желала, чтобы он поехал со мной. Теперь же я была одна-одинёшенька, рядом с незнакомыми людьми и мужем, любви и понимания у которого искать было бесполезно. Только одна Марика теперь была близким мне человеком. Но ей я не могла доверить все свои секреты и чаяния, все же она была простой служанкой.

Следуя на северо-восток Торитарии наши ладьи плыли с рассвета до заката. Однажды мы следовали по реке и ночью, там, где Смагана имела высокие крутые берега и причалить было невозможно. Раз в день мы делали остановку, чтобы пополнить запасы питьевой воды и приготовить еду. Немного согреться у теплых костров, которые разводили на берегу ратники.

Поздно вечером наши три ладьи делали ночную стоянку. В основном мы останавливались в небольших поселениях, расположенных у реки. Обычно я со своей служанкой, и мой муж с тремя витязями ночевали в избах местных жителей, а сопровождавшие нас ратники и слуги, в сараях или хлеву.

На рассвете мы снова отправлялись в путь. И только после полудня останавливались на часовую стоянку, чтобы поесть. На обед варили похлебку из гречи или пшенки со шкварками. Она готовилась быстро, и поэтому за час все успевали насытится и согреться у костров. Затем плыли дальше.

На шестой день пути мы наконец достигли Варийского моря. Далее наш путь лежал по морской глади На другом берегу моря располагалось Адаманское княжество.

В этот раз на ночевку мы остановились на дворе местного воеводы. Добротный деревянный дом в два этажа, светлые горницы и горячая просторная баня вызвали у меня долгожданное удовольствие и радость. Почти неделю я не могла нормально ни помыться, ни выспаться в хорошей постели.

Воевода по нашему приезду закатил целый пир в большой гриднице для царевича и его витязей. Женщины туда не приглашались.

Жена же воеводы, Дружана, красивая статная боярыня лет пятидесяти, пригласила меня и еще трех прислужниц, которые сопровождали меня, в свой терем на щедрый сытный ужин. Я была только рада провести время в приятной компании. Наелась досыта, а до того мы с боярыней посетили баню.

Однако около полуночи у меня дико заболел живот, начались женские недомогания. В этом мире не было обезболивающих средств, но я уже прекрасно разбиралась в травах. Достав нужный мешочек из своего дорожного сундучка, я поспешила на просторную кухню воеводы, чтобы приготовить обезболивающий отвар из ромашки, мака и ивовой коры. Кухарка, которая уже собиралась спать, выдала мне небольшой ковш и поправила печку, чтобы она не так сильно жарила.

Я осталась на кухне одна, помешивая своё варево и зевая. Хотелось спать. То и дело на кухню заходили два слуги, принося грязные миски и забирая с большого стола приготовленные яства. Я не обращала на них внимания. Слышала, как в большой гриднице громко пировали ратники, их гомон и смех слышались на весь дом воеводы.

Доварив отвар, я чуть остудила его и, разбавив тёплым чаем на мяте, выпила. Должно было помочь спустя полчаса, облегчить боль в животе. Я сидела на лавке за большим столом в кухне, когда появился очередной прислужник. Быстро налив из большого бутыля сбитень в дорогую чарку, он поставил ее на поднос и вышел.

Я также поднялась на ноги, сполоснула свою деревянную кружку, чтобы кухарке не доставлять хлопот, и направилась в спальню. Однако в тёмном коридоре невольно заметила того слугу, что чуть ранее утащил чарку. Его силуэт едва различался в полумраке, но его странные действия заставили меня чуть замедлить шаг.

Поставив поднос на подоконник, прислужник в этот момент что-то сыпал из небольшого мешочка в чарку. Но более всего меня поразило то, что его на его руках были надеты длинные кожаные перчатки. Вдруг он резко оглянулся назад, и я инстинктивно юркнула за напольный подсвечник выше меня ростом. Благо я была в темной одежде, и в темноте коридора меня было не разглядеть. Слуга отвернулся обратно, быстро убрал мешочек в карман и туда же засунул снятые перчатки с рук. Снова подхватил поднос с чаркой и понес его дальше.

Мысль, что прислужник зачем-то высыпал некое зелье в чарку пронзила меня.

Ничего не понимая, я невольно последовала за слугой. Он уже вошел в большую гридницу, где пировали воевода и наши витязи и ратники. Подошел к моему мужу. Поставил чарку перед Русланом, поклонился и отошел. В этот момент мой муж что-то возбужденно говорил воеводе, размахивая руками. Другие воины также ели и громко говорили. Никто не заметил моего появления.

Видя, как царевич взял чарку со сбитнем и чокнулся с воеводой, я бросилась к Руслану. Налетев на него словно фурия, я выбила чарку из его руки, воскликнув:

— Не пей! Он отравлен!

Не ожидая подобного, муж невольно выронил чарку. Она отлетела, сбитень из нее выплеснулся на рукав ближайшего ратника.

— Ты что, ошалела, Елана?! — взвыл Руслан, вскакивая на ноги и окидывая меня непонимающим взглядом. — Что ты несешь? Что значит «отравлен»?

Я не успела объяснить, так как рядом с нами раздался дикий вскрик. Ратник, на рукав которого попал вылитый сбитень, взвыл от боли, зажимая свою правую руку левой.

— Воды! — крикнула я, вмиг поняв, что с ним. Сильная отрава видимо разъела кожу. — Немедля дайте чистой воды! Надо помыть его руку!

Тут же кто-то сунул мне большую миску с водой. Там плавали редисы, замоченные, чтобы не горчили, и я вылила ее на руку несчастного. Потом промыла еще несколькими ведрами воды. Но на руке ратника остался жуткий ожог, как от кислоты. А он сам едва мог дышать, видимо, яд попал под кожу и в кровь и теперь действовал на его существо изнутри.

Я не позволяла никому подойти к нему, а ещё раз промыв руку несчастного, приказала вынести его на улицу на свежий воздух, чтобы ему было легче дышать.

После этого уже ни у кого не осталось сомнений, что в сбитне была отрава. Я едва перевязала чистой тряпицей покалеченную руку ратника, которая покрылась красными волдырями, как на меня накинулся с расспросами Руслан:

— Откуда ты знала, что там яд?

— Видела, как слуга что-то сыпал в чарку. Причём делал это тайно и в перчатках. Только так сыплют яд. Или нет?

— Какой слуга?

— Тот, что подносил тебе чарку на пиру. Он и сыпал.

— Ты уверена? Шишко в моей свите уже пять лет и предан мне.

— Зачем мне врать? — удивилась я. — Поговори с ним сам. Может его кто подкупил? И их злато стало заманчивее преданности тебе.

— Ладно, проверю.

— Проверь, — вздохнула я. — А мне надо нарвать одной травы, чтобы сделать заживляющие примочки твоему ратнику, иначе он будет долго болеть. Я схожу в ближайший лес.