Арина Теплова – (не) Любимая жена северного Вепря (страница 19)

Я быстро направилась к выходу, возмущенная и недовольная.

Вместо того чтобы искать настоящего злодея, он подозревал меня! Каково! Упертый баран, втемяшивший в свою голову, что я враг и всё.

Спустя пять минут я уже лежала в кровати, плотно закрыв дверь спальни на засов. Хотя я ужасно устала, но сон никак не шел ко мне. Мрачные думы терзали и не отступали.

Не знаю, что думал мой муженек, но меня очень беспокоило то, что кто-то упорно желал расстроить наш брак.

Неделю назад покушались на меня, а сегодня едва не отравили Руслана. И что-то подсказывало мне, что некто не желал союза Торитарии и Налагии. Это было единственное логичное объяснение тому, что жаждали смерти нам обоим. Покинет этот мир один из нас, и военному и политическому союзу, возможно, придёт конец. Да, возможно, военный договор сможет удержаться и без нашего брака, но все же, когда мы с царевичем дали клятву у священного обручального камня, мы породнились родами. Теперь, например, Налагия не могла воевать с Торитарией, это было бы словно воевать против своих родичей или родни.

Но самое интересное было то, что Высшие силы или судьба устроили так, что меня спас Руслан, а его сейчас спасла я. Непонятно, почему так случилось, но наверняка это произошло неслучайно.

Глава 28

Утром, еще на рассвете, я поспешила в ближайший лес за травами. Чтобы сварить отвар для Стожара, у него поднялся сильный жар, и он мог умереть. Надо было унять лихорадку хоть немного. Меня сопровождали два ратника, которых навязал мне муж. Едва увидев меня на крыльце поутру, Руслан не разрешил мне идти одной в лес.

Ратники следовали за мной бесшумно, на небольшом расстоянии. Ни на шаг не отставали от меня, но не мешали. Я набрала нужные травы и цветы белладонны и вернулась в дом воеводы. Ещё до отплытия нашей ладьи сварила отвар, в основе которого была белладонна. Это было ядовитое растение, но несколько капель его в нужной пропорции со звериным зёвом и ладанкой давали эффект сильного противобактериального средства.

Именно этот отвар мог нейтрализовать и растворить яд, попавший в кровь Стожара. Его друг, как я и велела, всё утро поил несчастного водой, чтобы промыть его кишки и чрево. Хорошо было бы сделать ему переливание крови, тогда бы Стожар точно выжил, но в этом мире это было невозможно. Поэтому теперь приходилось уповать только на его сильный организм и на то, что он справится с ядом.

Словно коршун, Руслан следил за мной все утро. Провожал пытливым взглядом в лес, в сопровождении двух ратников, потом почему-то оказался во дворе у хором воеводы, когда я возвращалась, а затем пару раз заходил на кухню и к раненому Стожару. Муж ничего не говорил мне, только подозрительно и мрачно смотрел на меня, словно пытался проникнуть в мои мысли, и о чем-то размышлял.

Я же, едва видя его, вспоминала его ночной поцелуй и не могла понять: была это ласка или наказание? Этот поцелуй походил и на то, и на другое, потому я терялась в догадках, зачем он это сделал.

Из-за вчерашнего происшествия, и оттого, что слугу, который поднес чарку Руслану, искали много часов по близлежащим лесам, мы отплыли только после полудня. Отравителя, подсыпавшего яд и пойманного, допрашивали уже на ладье, когда она отчалила от берега в сторону Адаманского княжества. Руслан не хотел терять даже лишнего часа. Цедил, что надо добраться до противоположного берега за два дня.

Я тоже присутствовала при допросе слуги. Так велел мне Руслан. Отравителя привязали к мачте, у него была разбита губа и висок. Я попыталась обработать их, но Руслан не позволил мне, заявив, что пока «наглый пес» не расскажет о причине своего злодейства, помощи ему не видать.

Я при витязях и ратниках, собравшихся на палубе, подтвердила, что именно этот слуга сыпал яд в чарку царевича. Понимала, что, возможно, тем самым подписываю смертный приговор несчастному, но не могла молчать. Я чувствовала, что слуга действовал не по своей воле. Наверняка кто-то приказал совершить ему злодейство. Потому тоже хотела, чтобы он назвал имя своего заказчика.

Поначалу отравитель не хотел ничего говорить, упорно молчал, и только злобно зыркал на Руслана и его витязей. Тогда началось самое мерзкое: его стали избивать и резать ножом его кожу, требуя, чтобы он сказал правду. Но слуга упорно молчал. Я понимала, что этот несчастный больше боится тех, кто его нанял, чем побоев, потому и был нем, как рыба.

Ни жива, ни мертва, я смотрела на мучения несчастного слуги и чувствовала, что мне плохо. Пару раз я пыталась остановить пытки, но Руслан рыкнул на меня, заявив, чтобы я «не лезла не в свое дело».

От очередного удара в лицо несчастный потерял сознание. Я даже с облегчением вздохнула, думая, что теперь его наконец оставят в покое. Да, он был убийцей, отравителем, но я все равно не могла смотреть спокойно на его истязания.

Но не тут-то было. Мой муж велел набрать ледяной воды из моря и облить несчастного, чтобы он пришел в себя. Я поняла, что оставлять в покое слугу не собираются.

Когда же по приказу Руслана приволокли жаровню с раскаленными шипами, щипцами и другими орудиями пыток, я поняла, что сейчас начнется настоящее средневековое варварство.

— Я все равно развяжу тебе язык, подлый пес! — пригрозил мой муж слуге.

Увидев, что отравитель снова пришёл в себя и тряс гудящей головой, я поняла, что только я могу остановить это издевательство.

— Начинай! — приказал царевич крепкому ратнику, который выступал в роли палача и мучителя.

Я быстро подошла к Руслану и шепнула ему на ухо:

— Позволь поговорить мне со слугой, муж.

Говорила тихо, понимая, что слышать окружающим не стоило. Ведь могли подумать, что царевич подчиняется мне и слушается, а это бы уронило его престиж, как грозного воина в глазах его ратников.

Непонимающе посмотрев, Руслан так же тихо спросил:

— Зачем?

— Позволь. Я уверена, что он всё расскажет, но без этих твоих пыток.

— Калёное железо точно развяжет ему язык, Елана. А вот твои разговоры вряд ли.

— Так жаждешь кого-нибудь помучить? — с вызовом спросила я.

— Нет. Это не доставляет мне удовольствия, жена. Но по-другому он ничего не скажет.

— Прошу, отдай мне его на четверть часа. Я попробую. Если после этого он ничего не расскажет, то будешь действовать сам.

В общем, моя просьба возымела действие, и Руслан на удивление согласился. Я подошла к несчастному и сказала всего две фразы.

— Ты все равно умрешь, — произнесла я тихо, обращаясь к слуге. — Тебя уже приговорили, только не дадут спокойно умереть. Ты это знаешь.

Отравитель исподлобья смотрел на меня и злобно щурился окровавленным глазом. Я поняла, что он все прекрасно понимает.

— Если расскажешь, кто нанял тебя, чтобы совершить убийство, я обещаю, что спасу тебя.

— Врешь, — только выдавил он. — Вепрь не оставят меня в живых.

Я поняла, что он говорил про моего Руслана. На днях я узнала, что у моего драгоценного муженька было прозвище «Северный Вепрь». Оно, кстати, подходило к его бешеному, неуправляемому нраву как нельзя лучше.

Глава 29

— Возможно, — согласилась я со слугой. — Но я обещаю, что сделаю всё, чтобы спасти твою жизнь. Но ты должен всё рассказать.

— А если не скажу?

— Значит, умрёшь в муках, — тревожно произнесла я, прекрасно понимая, что ждёт несчастного. — Но разве даже малая надежда на то, что мне удастся спасти тебя, не стоит правды?

Он долго и хмуро смотрел на меня, упорно молчал. Я же, поджав губы, ждала его решения. Наше молчаливое, гнетущее молчание прервал окрик Руслана:

— Довольно! Время вышло! Елана, отойди от него!

Вздохнув, я печально окинула взглядом слугу и отошла. Видела, как ратник с раскалённым железом приблизился к несчастному. Я уже не могла помочь ему, ведь он сам этого не хотел. Подумала, что надо уйти вниз, в комнатку, ибо смотреть на дальнейшие издевательства я была не в силах.

— Я расскажу, кто велел мне высыпать яд! — вдруг раздался хриплый крик слуги.

Я быстро обернулась к нему в надежде.

— Погоди! — тут же остановила я ратника с железом, схватив его за плечо.

— Скажу! — подтвердил свое намерение отравитель и яростно посмотрел на меня. — Помни, что обещала мне, царевна!

— Руслан, он все расскажет! Слышишь? — тут же воскликнула я, обернувшись к мужу. — Не надо больше мучить его!

Как-то недовольно взглянув на меня, муж все же велел своему ратнику пока отложить каленое железо.

— Хорошо, — кивнул Руслан и обратился к слуге: — Говори, я слушаю!

Привязанный сглотнул, и я поняла, что у него пересохло в горле, и начал сбивчиво лепетать:

— Я не знаю, кто он. Он подошел ко мне еще во дворце императора. Велел сделать это злодейство.

— Как он выглядел? Опиши его, — велел Руслан, подойдя ближе к слуге.

— В черном плаще и капюшоне на голове. Руки в перчатках. Я не видел его лица.

— Ясно. А фигура какая?

— Высокий, широкоплечий. Чуть горбился. Он не представился.

— А голос? По голосу ты узнал его? — пытливо спрашивал Руслан.

— Нет. Никогда не слышал этого голоса. Он сунул мне целый кошелёк золота и мешочек с ядом. Сказал отравить тебя, Вепрь, при первой же возможности. Всё.

— Значит, ты продался за деньги, — подытожил Руслан и взглянул на меня.

Видимо, понял, что я оказалась права, когда говорила, что слуга продался, несмотря на пятилетнюю преданность.