Арина Теплова – Дикарь (страница 2)

– Я не бюро находок. Сказал, не знаю такого, – процедил он хмуро, оборачиваясь к ней, и, указав ножом на выход, добавил: – Так что давай иди дальше. Дверь вон там! И дождя там нет, не придумывай.

– Все же куда я пойду? – нахмурившись, заявила она. – Вы бы мне хотя бы путь указали, куда идти. Там темно, и еще эта собака злая где-то бегает. Я боюсь.

– Да… походу, не отстанешь, – выдохнул Влад, отворачиваясь.

Достал доску и начал яростно кромсать картофель на бруски. Параллельно врубил газ, поставив сковороду. Газ погас, и он снова зажег его. Присутствие этой блондинки за спиной нервировало Громова. Он даже слышал, как она дышала.

– Я присяду? – спросила она, и он услышал легкий стук ее каблучков по деревянному полу. Резко обернувшись он отметил одинокий чемодан посреди комнаты. Фифа уже уселась в его любимое кресло у камина. – Ноги гудят от каблуков этих. Почти километр прошагала.

– Адрес брата есть? Нормальный. Улица, дом. Или блондинки цифры не запоминают? – спросил Влад, высыпая картошку на горячую сковороду и чуть убавляя разбушевавшийся газ.

– Прекратите меня оскорблять, – попросила она тоном учительницы. – Не думала, что в этой деревне такие люди злые.

– Я один такой злой, не переживай, – хмыкнул он в ответ, вытаскивая шкурки из раковины, и, обернувшись, уточнил: – Так что, адрес какой?

– Улица Свободы, дом двадцать один.

– У нас в Придорожной нет такой улицы.

– Деревня Придорожная, вы сказали? – выпалила она удивленно. – Нет. Мне надо другую деревню. Торбино, Окуловский район.

– Окуловский район? – недоуменно спросил Влад, нахмурившись. – Так это от нас километров двести будет. Понял! Ты до какой станции ехала?

– До Торбино.

– Ага, а вышла на Торфяное. Надо было дальше ехать. Торбино гораздо дальше.

– Ужас… я что же, не на той станции вышла? – всплеснула она руками, нервно вскакивая на ноги. – Она так тихо объявила, что я услышала Торбино!

– А по времени в пути не судьба сориентироваться?

– Я подумала, что поезд просто быстро ехал и… – она удрученно хлопала глазами.

– Блондинка одним словом, – поморщился он.

– Что вы привязались к цвету моих волос? Весной я в каштановый красилась.

Эта фраза девушки вызвала на лице мужчины подобие ехидной улыбки.

– Я про характер твой говорю. Инфантильная блондинка.

– Вы грубиян и хам, – обидевшись, выпалила она, снова бухнувшись в кресло. – Как же быть? Сегодня я к брату не доберусь. А на улице ночь.

– Даже не думай! – прорычал Громов, обернувшись и угрожающе сверкая на нее глазами. Он уже понял, к чему она клонит. – У меня места нет. Я живу один.

– Всего лишь на ночь, завтра я…

– Нет!

Она опять поджала губы и чуть отвернулась от него. Они оба замолчали. Влад повернулся к картошке, помешивая ее и что-то недовольно бурча себе под нос. Аня же краем глаза посматривала на его широкую обнаженную спину, на пояснице которой кокетливо торчали красные завязочки от фартука. Мышц гора, да и руки накачанные. Такой точно, если ударит, голову пробьет.

Сглотнув, Анюта ощутила, что очень хочет пить. Но просить этого неприветливого хозяина опасалась. Надо было как-то наладить с ним знакомство.

– Если бы вы не были таким вредным, я бы приготовила вам ужин.

– Уже и на ужин намылилась? Забудь. – Он снова обернулся и приказным тоном сказал: – Выяснили, что не доехала. Так что давай шуруй на станцию и жди другой поезд.

– Другой поезд? Вы знаете, когда следующий?

– Если повезет – завтра. Но, скорее всего, через день ходят в нашу глухомань.

– Но уже темно. Мне что же, на станцию обратно идти? И там ночевать?

– Именно! Дверь прямо.

– А если машину найти? Может, меня кто отвезет до Торбино. У вас есть?

– Нет. А из местных только у пары человек есть авто. Но на ночь глядя тебя никто не повезет. Они бухие в хлам наверняка. Сегодня же пятница.

– Но тогда я могу переночевать у вас?

– Нет.

Он снова отвернулся. Но Анна даже не сдвинулась с места. Поджала губы и лихорадочно думала, как уломать этого несговорчивого мужика. Не хотела она в потемках блуждать по деревне с чемоданом и искать другой дом. Через минуту она елейным голосом произнесла:

– А я могла бы приготовить картошечку с грибами, вижу вон у вас есть в лукошке. В сметанном соусе. Еще салат зеленый очень вкусный.

– Слушай, девушка… – Он резко обернулся.

– Ну пожалуйста…

В этот момент незакрытая входная дверь открылась, и послышался призывный женский голос:

– Котик, это я…

Глава 3

Быстро повернув голову, Аня сначала увидела ногу. Точнее, женскую ногу в черном чулке, обвивающую сбоку деревянную приоткрытую створку. Тело владелицы конечности было за дверью. Потом так же появилась рука, поглаживающая дверь.

– Катерина, прекрати! – рявкнул в сторону двери Громов, продолжая заниматься картошкой.

– И чем это занят мой котик? – проворковала женщина и наконец вальяжно вплыла внутрь.

Полноватая гидроперитная блондинка в коротком синем платьице и на шпильках. Она прошла в комнату, чуть покачиваясь на каблуках.

– И вообще-то я занят! Стучать что, не судьба?

«О! Не одна я тут на каблуках хожу по этой грязище», – подумала про себя Аня и вдруг чихнула.

Блондинка, которая уже направилась к вожделенному телу мужчины, стоявшему у плиты, резко затормозила и повернула голову к камину. Ее сильно накрашенные черной подводкой глаза округлились сильнее, когда она разглядела в кресле Аню, которую явно не ожидала увидеть.

– Здрасьте, – кивнула Анечка и как можно приветливее улыбнулась.

На лице женщины отразилось сначала недоумение, а потом неприятное удивление. Прищуренным взглядом она оглядела Анюту с ног до головы. Тут же сделав вывод, что соперница гораздо моложе ее и красивее, Катерина разозлилась.

– Это что за выдра?! – вдруг взвизгнула женщина, указывая обличающим пальцем на Аню.

– Не твое дело, – огрызнулся Влад. – Я тебя не звал.

– Как это не звал? Сказал в прошлый вторник, что я могу зайти! – заверещала она, так и не спуская разъяренного взгляда со стройной девушки в сильно обтягивающей водолазке.

Отойдя от плиты, Громов подошел к Екатерине. Положил женщине руки на плечи и, поглаживая их ладонями, успокаивающим тоном сказал:

– Зашла, молодец. Теперь ступай домой, Екатерина Ивановна.

Он начал подталкивать ее к двери, неумолимо, но мягко.

– Ты что же, променял меня на эту тощую курицу? – громким зловещим шепотом выплюнула она ему в лицо обвинение. И в следующий миг со всей силы залепила ему пощечину. – Бабник!

Ее выпада Громов точно не ожидал. Потому, когда разъяренная Екатерина с недюжинной силой оттолкнула его в сторону и бросилась словно метеор к Ане, не сообразил, что происходит.

Налетев на Анечку, Екатерина ударила ее кулаком в лицо. Живя в деревне, женщина должна была уметь за себя постоять. И Екатерина постояла. Удар получился несильным, но очень болезненным. И Аня даже откинулась на спинку, закрывая руками лицо, и выкрикнула:

– Ты больная, что ли?!

Но Екатерина, уже войдя в раж, вцепилась в волосы Ани и начала орать:

– Это мой мужик, поняла, шалава?!