Арина Теплова – Боярыня Марфа (страница 21)

— А мне откудова знать-то про ходы эти? — заявила мне с вызовом кухарка. — Дела мне нет до тайников всяких.

Она быстро отвернулась к печке, снова начала мешать в котелке деревянной ложкой. Я же прищурилась. Чувствовала, что эта противная кухарка что-то точно знает. Но отчего-то молчит.

У меня возникло непреодолимое желание выпороть эту вредную бабу, чтобы она все рассказала мне или хотя бы просто попугать поркой. Хотя, наверное, надо было вообще ее выгнать вон за такое наглое поведение. Но конечно, порка была недопустима.

— Значит, никто не знает про тот ход? — спросила я уже недовольно у слуг. — Что ж, теперь вижу, что холопы мои нерадиво мне служат и совершенно не боятся, что добро моё украдут.

— Кто ж украдёт-то, Марфа Данилова? — всполошился Илья-истопник.

— Воры про тот ход тайный знают, — объяснила я. — И в любой момент в дом могут пробраться. Ещё и покалечат кого. Вот в чём дело.

— И впрямь злодейство великое, — закивала свинопаска. — Но, хозяйка, вот те крест, не ведаем мы о том ходе. А то рассказали бы всё как на духу.

— Ясно, — мрачно буркнула я, снова проводя по всем глазами.

Вроде было не похоже, что челядь что-то скрывала от меня. Но вот кухарка точно что-то знала.

— Потап, ты уже поел? Пойдём со мной. Поговорить с тобой надо.

Развернувшись, я направилась в сторону лестницы, ведущей на первый этаж дома. Мой новый ключник последовал за мной. Не прошли мы с ним и десяти шагов, как нас догнал Илья.

— Хозяйка, погодь! — окликнул он меня.

— Да? — обернулась я к нему.

— Чего тебе взбрело, Ильюшка?! — наехал на него тут же Потап. — Если че сказать надо боярыне, через меня говори.

— Оставь его, Потап, — велела я. — Что ты хотел, Илья?

— Дак не по чину это, Марфа Даниловна, — пробубнил в ответ Потап.

— Не до чинов сейчас, — отмахнулась я от ключника. — Говори, Илья.

После повышения на должность ключника Потап стал слишком важным.

— Я че про ход-то тот тайный думаю, хозяйка, — произнес истопник. — Здесь в доме в некоторых стенах пустоты есть. Я когда печи чищу, простукиваю стену то рядом с печью, ну чтобы золу лишнюю убрать, чтобы пожарище не случилось. Так в стенах, где пустоты есть, точно может ход тот тайный быть.

— Ты уверен, Илья?

— Вот те крест, хозяйка. Могу нынче показать те места. Одно местечко недалече есть, в соседней Красной горнице.

Мы с мужиками быстро пошли в эту самую горницу. Илья указал на стену рядом с изразцовой печью, начал стучать по ней.

— Слухаете? Здесь звонко стучит, а тут глухо. Тута пустота.

— Так и есть, — согласился с ним Потап. Он подошёл к дверям и начал внимательно осматривать косяк. — И стена больно толста здесь. Почти в сажень толщиной. Точно внутри нее что-то есть. Я не только кладка в два кирпича.

— Думаете, что здесь ход идёт? — спросила я мужиков, наперёд зная ответ.

— Да как есть, тута! — воскликнул Илья.

— И че, Марфа Даниловна, прикажешь стену ломать? — спросил Потап, почесывая затылок.

— Если это возможно, то да. Надо найти, откуда ход идёт и куда, и всё замуровать. Или, на худой конец, замки новые поставить. Чтобы никто пришлый с улицы не мог пройти по нему в дом.

— Верно, Марфа Даниловна, чтобы ни один тать хозяйское добро не стащил, — закивал услужливо Илья.

Спустя два часа Потап, Илья и ещё один холоп разломали зубилами и топорами крепкую кладку, сделав достаточный проем в стене, чтобы можно было войти в пустоты. Это действительно оказался тайный ход, который устремлялся в обе стороны. Мы как бы вошли в него со стороны стены. Но где он начинался и заканчивался было пока неизвестно.

Я радостно похлопала истопника по плечу и сказала:

— Молодец, Илья. Сейчас я вижу, ты усердный холоп. Приходи ко мне через неделю, я дам тебе денег, награжу тебя.

Я надеялась, что спустя это время мне всё же удастся решить проблему с наличными деньгами.

— Благодарствую, боярыня, отныне ещё шипче служить тебе буду.

— Пойдёмте осмотрим ход, — велела я.

— Ты, Марфа Даниловна, тута лучше останься, — предложил Потап. — Мы с Ильюшкой вместе осмотрим все и тебе всё доложим. И выходы найдём. Не дело тебе по этой тёмной грязище бродить, боярыня.

Глава 32

Я согласилась. Оставив третьего мужика у выломанной кладки, Илья и Потап взяли зажжённые свечи и вошли в тайный ход. Мужик остался дежурить у выломанной стены, а я поспешила в гридницу. Ещё четверть часа назад Прося доложила, что там меня дожидается староста одной из моих деревень.

Как я поняла, он приехал на доклад, и это было очень вовремя.

Деревенский староста оказался крепким мужиком с окладистой светлой бородой. Едва я вошла в небольшую гридницу, которая раньше служила кабинетом моему мужу, мужик поклонился в пояс.

— Доброго здравица, хозяйка. Я вот к тебе пожаловал. Фёдора-то Григорьевича то нету. Потап сказал с тобой говорить мне надобно.

— Здравствуй. Напомни, как тебя звать? Позабыла я.

— Так Василька кличут. Петров сын.

— Так зачем ты приехал, Василий? Оборок привёз?

— Как и положено, хозяйка. Там три телеги у входа. С курами и пшеном, да капустой, немного пшеницы. Гречу еще привез, последняя. Но всего мало. Остатки вот привели. Знаешь ведь прошлое лето неурожайное было, мало запасов сделали. Мужи там сейчас выгружают всё.

— Спасибо, поняла. А денег привёз?

— Как денег? Я же в прошлый раз, две недели назад, привозил сто рублей. Больше пока нету. В следующий месяц обязательно соберём новый оброк деньгой и привезу.

— Плохо, Василий, — вздохнула я, удручённо.

Надо же как все вышло неудачно. Похоже предыдущий оброк деньгами он отдал Фёдору, как раз накануне арестов бояр в Новгороде. А муж наверняка припрятал их, только тайник Адашева мы так и не могли найти.

Неожиданно мужик бухнулся на колени передо мной.

— Не гневайся, Марфа Даниловна! Нет пока денег-то у нас. Последнюю пшеницу и гречу привезли. На одном пшене сидим, голодаем.

Он опустил покаянно голову.

— Ты чего, Василий? Встань. Я же не ругаю тебя, — заявила я, показывая рукой, чтобы мужик поднялся с колен. — Хотела просто понять, когда денег ждать. А то у нас много расходов, лавочникам платить нечем.

Я прекрасно знала, что в те времена крестьяне жили впроголодь. И, естественно, не хотела сделать их жизнь ещё печальнее, забирая последнее.

Василий проворно поднялся на ноги и начал нервно комкать шапку в руках.

— Благодарствую за доброту твою, хозяйка. На будущей неделе охотников ждём обратно с пушной ярмарки. Они должны шкурки меховые продать да мясо, что настреляли. Вернутся, так я все деньги, что выручим, сразу тебе и привезу.

— Хорошо.

— А теперича мы ещё туши двух лосей привезли и косулю. Мясо-то.

— Спасибо. Скажи, ты же главный над обеими деревнями: Разгуляй и Раздольное?

— Да. Я за всем пригляд веду.

— Понятно, — опять вздохнула я, понимая, что Василий привёз провизию с обеих деревень, и ждать ещё оброка больше не стоит.

— Вижу, опечалилась ты, боярыня. Это оттого, что денег не привёз?

— Да. Но ладно. Подожду. Ты лучше расскажи мне, как там у вас в деревнях-то. Не болеют люди? Как зиму пережили. Присядь. Да расскажи.

Я указала на лавку у стены, устланную медвежьим мехом.

— Расскажу, как велишь, Марфа Даниловна. Тока постою. Мне так привычнее.