Арина Стен – Настоящий папа для хоккеиста (страница 10)

— Теперь мы этого никогда не узнаем, — пожал плечами, отворачиваясь от них к окну, мимо которого в этот момент с улюлюканьем пронеслась стая детишек.

— Его мама пришла в себя? — спросил Максим, когда понял, что я задумался и не собираюсь продолжать.

— Да, — кивнул, — у нее сломана лодыжка, два ребра, легкое сотрясение. Стас хочет оставить ее в больнице недели на две. Поэтому я предложил ей присмотреть за малым, пока ее не выпишут.

— И она согласилась? — по голосу Оксаны было слышно, что она хмурится.

— У нее не было выбора, — грустно ухмыльнулся, вновь поворачиваясь к друзьям. — Родных нет, друзей, как я понял, тоже. Не оставлять же его одного.

— Не в обиду тебе будет сказано, — пробормотала Строганова, — я бы не доверила ребенка незнакомому человеку.

— Я бы тоже, — согласился с ней, — но либо так, либо соццентр. Из двух зол, как говорится…

— У нас не такие ужасные социальные центры, как о них говорят, — встала на защиту госслужбы Оксана, которой приходилось в свое время, пока она работала в садике, с ними сталкиваться.

— Но есть и не очень, согласись, — возразил ей муж.

— Есть, но это не значит, что мальчик попал бы именно в такой, — парировала та.

— А мог бы и попасть, — я решил закончить ненужную дискуссию.

На самом деле, мысль о том, чтобы отдать Никитку на время на попечение социальным службам, даже не приходила мне в голову. Ире, видимо, тоже. Хотя, вот ее-то как раз можно было понять — она в больнице, плохо себя чувствует, еще и сотрясение. По опыту знал, что с ним первое время соображаешь из рук вон плохо.

— Почему Стас не согласился оставить мальчика в больнице? — справедливо спросил Максим. — Насколько я помню его центр, там достаточно места. У него целое крыло оборудовано под детское отделение.

— Стас в этом месяце дежурит в центральной больнице, — ответила за меня Оксана. — Но даже там ребенку нашли бы место, — заметила она. — Или можно было бы поговорить с Карпиным, и определить пока мальчика к нему. Да и маму потом туда перевезти.

— Я не предлагал последнего, — посмотрел на женщину, затем, на ее мужа, — и не уточнял насчет первого. Когда мы приехали, Стас спросил, есть ли где ночевать пацану. Я не знал, а когда выяснил, что они одни, решил забрать себе.

— Почему? — пыталась выпытать у меня Оксана.

— Вопрос на миллион, блять, — огрызнулся, не заботясь о том, что в дом в любой момент могут залететь дети. Оксана кинула на меня укоризненный взгляд, который я успешно проигнорировал. — Не знаю я — почему. Сам голову сломал уже с этим вопросом. Просто решил, что так будет правильно.

— Знаешь, — задумчиво проговорила женщина, в то время, как ее муж сверлил меня взглядом, — если бы на твоем месте оказался Максим и принял подобное решение, я бы не удивилась. Это в его стиле — поступать так, как велит сердце, не думая о последствиях и не ища альтернативных решений. Но ты… — покачала она головой.

Но я… Да, мне подобные поступки были не свойственны. Как уже говорилось, я сначала думаю, а потом действую. С этой же семьей я творил всякую дичь, не задумываясь над тем, как это будет выглядеть со стороны, и насколько это уместно.

— Ладно, — хлопнул в ладоши Макс, отвлекая жену и меня от размышлений о моей персоне. — Что сделано, то сделано. Раз уж наш дорогой Моров решил обзавестись семьей таким нетрадиционным способом, мы просто обязаны его поддержать.

— Я… — хотел было сказать, что помогаю Ире не ради этого, но Оксана меня перебила.

Неожиданно обрадовавшись словам мужа, рассмеялась, лукаво подмигнула и, прихватив со стола вазу с фруктами, направилась к выходу из дома.

— Пойду посмотрю, как там дети. Заодно познакомлюсь с Никиткой. Чувствуется, он теперь будет частым гостем в нашем доме. Как и его названый папаша, — последние слова она пропела уже с улицы.

Ошарашенно посмотрел на веселящегося Строганова.

— Что такое взбрело твоей жене в голову?

Макс пожал плечами и поспешил вслед за Оксаной на улицу, но на пороге обернулся:

— Ты должен знать, что в подобных вещах мы с волшебницей редко ошибаемся.

— В каких еще вещах? — крикнул ему в спину, но ответа, естественно, не услышал.

Если бы я слушал свое сердце, то оно бы подсказало мне в этот момент, о чем говорили Оксана с Максимом, но я его слушать не собирался. Вообще старательно гнал от себя мысли, что моя вовлеченность в семью Иры как-то связана с моим желанием быть с ней.

Одно дело хотеть малознакомую женщину из-за ее внешнего вида (Анджелину Джоли же хотят, почему я не могу хотеть соседку?) и в порядке бреда допускать мысль, что ее благодарность за помощь может быть выражена именно таким образом (в горизонтальной плоскости), и совсем другое дело — рассматривать это всерьез. И не просто всерьез, но еще и как ступеньку к семейной жизни.

Да ну нет! Бред, не иначе.

Глава 10

Ирина

Лежа в одиночестве в палате, изредка навещаемая медсестрами, я тихо сходила с ума. Поскольку оказалась я здесь не по своей воле, так сказать незапланированно, никаких нужных вещей у меня с собой не было. Даже телефона, такого важного и неизменного спутника нашей жизни.

Доктор Карпин принес мне пару книг из личной коллекции, чтобы было не так скучно. Но сосредоточиться на чтении у меня не получалось. В голове то и дело прокручивались события вчерашнего вечера, да и вообще последних нескольких лет моей жизни сним.

Очнувшись от того кошмара, в который сама превратила свою жизнь, теперь не могла понять — как я дошла до такого? Как допустила подобное?

Раньше, читая про домашнее насилие, удивлялась, как это женщины позволяют с собой вытворять такое. Неужели у них совсем отсутствует чувство самосохранения и собственного достоинства, что они продолжают жить с этими монстрами, не смотря на постоянные побои и унижение.

А оказавшись на их месте, найти ответа на все эти вопросы не могла. Объяснение типа — это было помутнение рассудка — мне не подходило. Хотелось понять наверняка, что со мной не так, чтобы больше не вляпываться в подобные ситуации.

Определенно, надо было обратиться к психологу. Может, хоть с его помощью у меня получится разобраться в себе. Вот только где найти нормального психолога? Надо бы поинтересоваться у Морова, среди его знакомых наверняка такие есть.

Как только я коснулась в своих мыслях этого загадочного мужчины, уже не смогла перестать о нем думать. О нем и о том, как проводит сейчас время мой сын.

Илья что-то сказал про день рождения его крестников. Вроде бы они одногодки с Никиткой. Хочется верить, что ему там весело, что он не сидит где-то в сторонке, в одиночестве, в ожидании того, когда праздник закончится.

А еще я никак не могу прогнать из головы дурацкие мысли о том, что Моров мог повезти моего сына совсем не на праздник. Что я больше никогда не увижу Никиту. Черт! Моя любовь доводить мысленно любую ситуацию до абсурда когда-нибудь меня погубит.

Развить мысль до похищения и детского рабства я не успела. Дверь в палату отворилась, и в нее вошел Станислав, держа в руке телефон.

— Скучаем? — широко улыбнулся мужчина и, не дожидаясь моего ответа, протянул мне смартфон. — Это Илья.

С тревожно забившимся сердцем взяла в руки устройство. Старательно гоня от себя плохие мысли, воззрилась на экран, с которого на меня смотрел Моров, собственной персоной. Я думала, что он хочет просто поговорить, но, как оказалось, у мужчины были немного другие планы.

— Привет! — Помахал он мне рукой, старательно перекрикивая резвившихся позади него детей. — Мы с Никиткой вспомнили, что во вчерашней суматохе, да и сегодня с утра, забыли тебе телефон принести. Его тоже валяется где-то у вас в квартире. Поэтому решил, что позвоню Карпину и в очередной раз воспользуюсь его хорошим отношением ко мне.

— Его осталось немного, Моров, запомни это, — весело крикнул Стас, подмигивая и оставляя меня наедине с телефоном и мужчиной в нем.

— Как у вас дела? — спросила, жадно обшаривая взглядом сцену за спиной здоровяка, пытаясь рассмотреть среди этой кучи-малы моего сына.

Мне показалось, что удалось разглядеть светловолосую макушку, но быть уверенной на сто процентов я не могла. Моров занимал собой практически весь экран.

Заметив мой ищущий взгляд, мужчина по-доброму ухмыльнулся и развернул экран так, что мне стал виден прыгающий на батуте и беззаботно хохочущий Никитка. От сердца тут же отлегло. С моим сыночком все в порядке. Ему весело.

Смахнув навернувшиеся слезы, прислушалась к тому, что говорил тем временем Моров.

— Девчушка, скачущая рядом с ним — Олеся — одна из именинников. Вон там, — картинка чуть сместилась, чтобы мне была видна небольшая группка мальчишек, собравшихся вокруг какого-то стола, похожего на детскую лабораторию (я видела такие в магазине, стоили баснословных денег), — юный химик по середине, в ярко-синей рубашке и светлых штанах с зеленым пятном на заднице, ее брат — Кирилл. А вон та целующаяся парочка, — изображение вновь передвинулось чуть левее, открывая мне обзор на мужчину и женщину, стоящих в обнимку, улыбаясь друг другу. На самом деле, они не целовались, женщина всего лишь чмокнула мужа в щеку, но Илья говорил так, словно они чуть ли не сексом занимались у всех на виду, — подающая плохой пример детям, их родители — Максим и Оксана.

Я с улыбкой смотрела на разворачивающуюся передо мной сцену детского праздника. Мне остро захотелось оказаться там — рядом с сыном, воочию наблюдать за тем, как он веселиться. Ведет себя, наконец, как настоящий ребенок.