Арина Стен – Моя самая большая тайна (страница 31)

Перед глазами потемнело, желание скручивалось в тугой узел внизу живота, чтобы неожиданно взорваться, накрыв с головой. Такого сокрушительного оргазма я еще не испытывала, даже тот раз у меня дома ни шел ни в какое сравнение с нынешним удовольствием. И уверена, никогда бы не испытала, если бы не Андрей.

С гортанным стоном, довольно сильно сжав мои бедра (точно синяки будут), мужчина излился в меня, содрогаясь всем телом. Я чувствовала пробегающую дрожь и наслаждалась каждой секундой.

Тяжело дыша, Андрей подхватил меня под грудь и крепко сжал в объятиях.

— Я люблю тебя, моя девочка. Только тебя.

На глаза выступили слезы. От признания, сказанного чуть дрожащим голосом. От чувства наполненности, потому что он все еще был во мне. От осознания, как сильно он мне нужен. Только он. И никто другой.

Сердце сладко сжалось, я опустила руки на его, все еще лежащие у меня под грудью, и улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю.

Андрей резко вдохнул и сжал меня еще крепче, словно хотел, чтобы мы слились воедино. Я не возражала.

Андрей

Кто бы мог подумать, что моя девочка окажется боевой. Точно не я. Думал, что опасаться стоит только ее острого язычка, а оказывается, что и кулачков тоже. Надеюсь, что больше ей никогда не придется портить свои прекрасные ручки.

Эпизод с Леной забылся довольно быстро. Помогли главным образом наши признания друг другу. Честно говоря, я планировал сделать это в более романтичной обстановке. Но сорвавшиеся с моих губ слова любви после ошеломительного оргазма было сложно остановить. Да я и не жалел о них.

Довольно символично признаться в любви девушке в том же месте, в котором произошел наш первый раз, а именно, в туалете. Правда, детям о таком не расскажешь.

На следующие выходные после банкета, мы с Натой взяли пару выходных и отправились к ее родителям. В деревню. В глушь. В Саратов.

Шучу. Не Саратов это был. Да и не глушь вовсе. Но больше, чем деревней, небольшой городок, в котором обитали родители моей девочки, у меня язык не поворачивался назвать.

Домик был аккуратный, одноэтажный, уютный. Участок на десять соток, большая часть которого засажена деревьями — в основном, яблони и вишни; небольшой огородик за домом, исключительно для петрушки и всякой другой зелени; клумбы. В общем, ничего страшного, ради чего пришлось бы стоять весь день кверху задницей.

Евгений Анатольевич и Мария Аркадьевна оказались на редкость душевными людьми, которые приняли меня, как родного сына.

Меня припрягли к работам на участке в первый же день. Наташа смеялась и уговаривала отца не мучить меня, но с наслаждением смотрела, как я полуголым колю дрова.

— Не простудишься? — практически облизываясь, спросила Ната, подходя ко мне. — Еще не лето.

— Поверь, колка дров меня согревает, — хмыкнул, не отрываясь от занятия.

— А что еще тебя согревает? — с волнующими нотками в голосе мурлыкнула принцесса, проводя рукой у меня по спине.

Вздрогнув, отложил топор и обернулся к ней. Попытался притянуть в объятия, но малышка со смехом выкрутилась.

— Ты потный. Не трогай меня.

— С каких это пор тебя это волнует? — усмехнулся, вспоминая, как она набросилась на меня однажды в зале, куда мы с недавнего время ходим вдвоем заниматься, не дав даже принять душ.

Малышка вспыхнула и прикусила нижнюю губку в смущении.

— С тех пор, как за нами стали наблюдать из окна мои родители.

Посмотрев в сторону дома, увидел только колыхавшуюся занавеску на окне в кухне. Рассмеявшись, покачал головой.

— Пойдем, — дернул головой в сторону сарая за домом. — Я знаю, где нам не помешают.

Мне остро хотелось остаться с моей девочкой наедине. Когда мы приехали, девушка в категоричной форме заявила, что на ближайшие пару дней я отлучен от тела. Ната стеснялась шалить, когда за стенкой спали ее папа с мамой. На мои увещевания, что они тоже взрослые люди и должны все понимать, лишь укоризненно качала головой и просила потерпеть, пока мы не вернемся домой. Вот только, как в той песне, держаться нету больше сил. Потому что, как только мне это запретили, секса захотелось с удвоенной силой.

Схватив Наташу за руку, потащил за собой, не обращая внимания на слабое сопротивление.

Стоило нам оказаться в темноте сарая, приник к сладким губкам малышки, лаская везде, докуда мог дотянуться.

— Андрей… — простонала она, зарываясь пальцами в мои волосы. — Нельзя…

— Очень даже можно, — возразил, расстегивая ширинку и прижимая одну из ее ручек к стоящему колом пенису. — Помнишь, как тогда в парке? Давай, малышка, мне жизненно необходимо почувствовать тебя, иначе я сойду с ума.

Ната загадочно улыбнулась, чуть сжала меня и выскользнула из объятий. Не успел я разочарованно вздохнуть, как она опустилась передо мной на колени и захватила в плен своих губ.

Она ласкала глубоко, быстро, стараясь доставить наслаждение как можно скорее, но мне и не нужны были длительные ласки. Яйца и так трещали. Поэтому кончил я уже спустя минуты две.

— Волшебница моя, — простонал, целуя, чувствуя свой вкус у нее на губах. — Твоя очередь, — прошептал, стягивая с девушки домашние штаны вместе с трусиками, припадая к заветному местечку, наслаждаясь громкими стонами.

Смакуя каждую секунду, провел языком вдоль нижних губ, поласкал выглядывающий бугорок, поигрался с ним, и нырнул в распахнутое лоно, кайфуя, пробуя на вкус снова и снова.

Нате пришлось закусить руку, чтобы ее не услышали в доме, но я не снижал натиск, планируя довести ее до оргазма также быстро, как и она меня, если не быстрее. И я хорошо знал, что мне надо было делать.

Обхватив губами клитор, лаская изнутри пальцами, сжал его и сильно пососал. Ната крупно вздрогнула и забилась в оргазме. Блаженство. Самый потрясающий вкус на свете — вкус моей кончающей девочки.

— Привет, — ухмыльнулся, поднявшись с колен и притягивая ее к своей груди.

— Сумасшедший, — выдохнула девушка, тихо рассмеявшись.

Приведя друг друга в порядок, с довольными улыбками, не желавшими сходить с наших лиц, вышли из сарая.

Глава 30

Андрей

На месте, где я колол дрова, обнаружили понимающе ухмыляющегося отца Наты. И теперь покраснели оба. И дураку было ясно, чем мы с Наташей занимались, а Евгений Анатольевич дураком не был.

— Дров пока хватит, можешь отдохнуть, — сказал мужчина, беря топор и собираясь отнести его в сарай. — Идите в дом, мать там обед приготовила. Ждем только вас.

На секунду мне стало неудобно, но я отмахнулся от этого чувства. Мы же взрослые люди, в конце концов, любим друг друга и ничем предосудительным не занимались.

— Как стыдно, господи, — пробормотала Ната, закрывая лицо руками.

— Вряд ли он рассчитывал на то, что ты в тридцать лет остаешься девственницей, — заметил философски, открывая перед девушкой дверь в дом.

— Это ничего не меняет, — возмутилась она, но в глазах плясали смешинки.

— А вот и вы, — с улыбкой встретила нас Мария Аркадьевна, когда мы вошли на кухню. — Мойте руки и садитесь за стол.

От витавших в помещении ароматов, живот громко заурчал. Ухмыльнувшись, натянул висящую на спинке стула футболку, помыл руки и сел за стол. Готовили в доме Горячевых получше, чем в некоторых ресторанах.

— Как все вкусно, — восхитился, оглядывая выставленные перед нами блюда.

Тут был и борщ, и котлетки, и пюрешка, и салат из овощей, и соленые огурчики, и пирожки — сытные и сладкие. Слюнки потекли непроизвольно.

— Ты еще ничего не пробовал, — рассмеялась Мария Аркадьевна, разливая по тарелкам борщ.

— Пробовал до этого, поэтому уверен, что все очень вкусно, — благодарно кивнул женщине, принимая тарелку и беря в руки ложку.

— Льстец, — покачала она головой, передавая следующую тарелку мужу.

— Еще какой, но при этом говорит чистую правду, — с набитым ртом сказала Ната.

— Сначала прожуй, а потом говори, юная леди, — проворчал ее отец, успевший, пока мы устраивались, вернуться и сесть во главе стола.

Я рассмеялся, за что получил пинок по голени.

— Эй, это была моя нога, — кинул возмущенный взгляд на девушку.

— Я в курсе, — буркнула она, даже не повернувшись в мою сторону.

В ответ я быстро чмокнул ее в щеку и продолжил трапезу. Ее родители смотрели на нас с добродушными улыбками. Как же тут хорошо.

Наталья

Вечером мы с Андреем пошли к речке, текущей недалеко от дома родителей. Было бы на дворе лето — могли бы поплавать, а так пришлось просто гулять по берегу.

Наслаждаясь присутствием мужчины рядом, ощущая его тепло, сжимая его руку в своей ладошке, я кайфовала, как никогда в жизни.