Арина Сайрова – Дом на честном слове (страница 4)

Просека за кладбищем выпрямилась. Между деревьями показались крыши Ясеней и дым над площадью. До схода оставалось меньше часа.

Яр вырезал ножом отцовскую строку на отдельной дощечке, точно сохраняя каждую букву. Потом вернулся к Олеку.

— Теперь условия завершены, — сказал он лесу. — Короткая дорога доведена до межи. Имена перенесены. Умение возвращено.

Из травы ответил шелест:

— Завершены.

— Без остатка?

— Ошибочный камень заменить завтра до полудня. Иных цен нет.

Олек повторил это, уже читая запись Яра. Затем поднял глаза:

— Что принял твой отец?

— Пока не знаю.

— Ты ведь не любишь таких ответов.

— Поэтому и не стану придумывать удобный.

Они вышли к деревенской меже. Там их ждала женщина в сером дорожном плаще. Она поставила на землю связку межевых кольев, распрямилась и посмотрела сначала на Олека, потом на Яра. На поясе у неё висела мерная цепь, а под мышкой — книга границ с красными кожаными уголками.

— Наконец-то, — сказала Лада Ресна. — Я уже решила, что лес оставил Ясени без единственного человека, который читает старые решения.

— Уже не оставил, — ответил Олек. — Я успею на сход.

Он поспешил к площади, на ходу разминая пальцы. Лада проводила его взглядом и протянула Яру свёрнутый лист.

— А ты, похоже, успел заработать ещё один долг.

— Камень. Завтра заменят.

— Я не о камне.

На листе была копия межевой записи. Яр узнал почерк Лады: прямой, без украшений, все числа раскрыты словами. Внизу стояли три старые печати, одна почти исчезла. Четвёртый знак был свежим — ветка, разделённая надвое.

— Где ты это взяла?

— Под северным порогом твоего дома. Пришлось поднять плиту. Твоя мать не возражала, пока не увидела оборот.

Яр перевернул лист. Там шли четыре строки договора. Земля от старой межи до корней белого вяза передавалась Невелям на срок пользования общим путём. Когда путь будет потребован назад, земля подлежала возврату вместе со всем укоренённым на ней.

— Белого вяза давно нет, — сказал Яр.

— Пень есть. Я нашла годовые кольца и старый межевой гвоздь.

— Дом стоит восточнее.

— Нет.

Одно короткое слово прозвучало тяжелее обвинения. Лада никогда не смягчала границу ради человека по одну её сторону.

За её плечом, в тени двух дорог, кто-то высокий сложился из корней и дорожной пыли. Сначала появились пустые рукава, потом плечи, потом гладкое лицо без глаз. Перекрёстный Свидетель держал в длинных пальцах узкую деревянную дощечку. На ней темнела печать Невелей.

Яр машинально коснулся медного знака под рубахой.

— Сборщик, — произнёс дух. Голос пришёл сразу с обеих дорог. — Общий путь потребован назад.

Он протянул дощечку.

— Через тридцать дней верни землю и всё, что на ней укоренилось.

Яр не взял расписку сразу. Посмотрел на Ладу, на её мерную цепь, на ровные строки копии. Потом на дощечку с печатью своего рода.

У него за спиной Олек уже звонил в колокол, созывая людей на сход. Возвращённое умение служило деревне. Перед Яром стоял другой долг — старше его, дома и отцовской книги.

— Назови предмет, срок и цену полностью, — сказал он.

Перекрёстный Свидетель наклонил безликую голову.

— Именно за этим я пришёл.

Глава 2. Дом на чужих корнях

Перекрёстный Свидетель не повторил требование. Он ждал, пока Яр возьмёт дощечку, а две дороги за его спиной медленно менялись местами.

Слева Яр видел площадь Ясеней, куда спешил Олек. Справа — свой дом, хотя до него было три часа пешком. Дом стоял под вязом, каким Яр помнил его в детстве: дерево ещё было живо, ветви лежали на крыше, а над трубой кружили белые искры. Видение было таким ясным, что хотелось шагнуть через канаву и оказаться у крыльца.

Лада бросила на дорогу горсть мела. Белые крупинки упали на землю и не исчезли.

— Не ходи, — сказала она. — Это не расстояние. Он показывает предмет договора.

— Я знаю.

— Тогда перестань подаваться вперёд.

Яр выпрямился. Свидетель протягивал расписку всё так же терпеливо. Его рука была длиннее человеческой, сплетённой из тёмных корешков. Между ними сыпалась сухая земля, но до дороги не долетала.

— Сначала условия, — повторил Яр. — Полностью.

— Предмет: земля от старого северного камня до корней белого вяза, затем на восток до русла прежнего ручья и на юг до дороги утонувших колоколов. Вместе с землёй возвращается всё, что на ней укоренено и не может быть отделено без утраты своей сути.

Лада раскрыла книгу границ. Палец её двигался по строкам вслед за голосом духа.

— Срок? — спросил Яр.

— Тридцать дней от сегодняшнего полудня. В последний день, когда тень белого вяза должна была бы коснуться северного камня, земля переходит под хранение Леса Мен.

— Вяза нет.

— Место корней сохранилось. Тень определяется по записи землемера.

Лада подняла глаза.

— Определяется. Угол солнца и высота дерева указаны на обороте первой копии.

Яр взял дощечку двумя пальцами. Она оказалась тяжёлой, словно была не из дерева, а из сырой глины.

— Цена.

— Цена уже уплачена лесом сто восемьдесят шесть лет назад. Я провёл жителей Старых Бродов через огонь по безопасной дороге. Они передали твоему предку общее умение находить выход и разрешили поставить хранителя у дороги. Твой предок передал мне землю на срок пользования этим умением. Теперь общий путь потребован назад. Ты возвращаешь землю и укоренённое. Я возвращаю расписку исполненной и не предъявляю нового требования за прошедшее пользование.

— Кто потребовал общий путь назад?

— Наследники тех, кто его передал.

— Имена.

— Будут названы при проверке права требования.

— Сейчас.

— Это не условие принятия расписки.

— Тогда я не принимаю.