Арина Роз – Загробная любовь или дело лесной девы (страница 2)

Память жгла, как крапива. Милава стиснула зубы, заставляя себя думать о настоящем.

Пастух поднял голову, услышав шаги, и замер, словно пораженный молнией. Глаза его расширились, он поспешно поднялся, расправляя плечи, и даже пригладил волосы.

– Добрый вечер, – сказала Милава, подходя ближе.

– И… и тебе доброго, красна девица, – чуть запнувшись, ответил он, явно стараясь говорить увереннее. – Святослав меня зовут. А ты… откуда? В наших краях таких красавиц не встретишь.

Милава почувствовала, как щеки загораются. Комплимент прозвучал не грубо, а с мягкой галантностью.

– Милавой меня зовут. Из деревни. Гуляю вот.

– Из какой это?

– Из далекой, – уклончиво ответила она. – А что у вас в деревне стряслось? По дороге слышала – девица какая пропала?

Лицо Святослава помрачнело.

– Дарья, дочь кузнеца. Бедняжку сегодня утром в пруду нашли. Теперь волхв Мстислав завтра ритуал проводить будет, причину смерти выяснять. – Он покачал головой. – Но не будем о грустном в такой прекрасный вечер. Лучше скажи – не опасно ли тебе одной по дорогам ходить?

В его голосе звучала искренняя забота, без намека на непристойность.

– Не боюсь я дорог, – улыбнулась Милава. – С детства привыкла.

– Смелая. Это хорошо. – Святослав посмотрел на нее с неподдельным восхищением. – А красота твоя словно сама из сказки вышла.

– Ох, каков льстец! – рассмеялась Милава, чувствуя, как давно забытая легкость возвращается в мертвое сердце.

– Не льщу, а правду говорю. – Глаза его смеялись. – И голос у тебя как песня речной волны.

«Если бы он знал, как близок к истине», – подумала Милава, но только шире улыбнулась.

Они проговорили еще с четверть часа – о дороге, о погоде, о том, как прекрасен закат над прудом. Святослав оказался не только красив, но и умен, и деликатен. Он не докучал назойливыми расспросами, не пытался подойти слишком близко, но смотрел с таким восхищением, что у Милавы кружилась голова.

– Мне пора стадо домой гнать, – сказал наконец Святослав, когда первые звезды засверкали в небе. – А ты… ты придешь сюда еще?

– Возможно, – загадочно ответила Милава.

– Я теперь… – Он запнулся, слегка покраснев. – Каждый день буду здесь пасти!

– Тогда приду.

Святослав просиял.

– Буду ждать!

Он погнал стадо к деревне, то и дело оборачиваясь. Милава махала ему рукой, пока он не скрылся за холмом.

– Корни и ветви! – раздался восхищенный голос Дуброва. – Я прямо покраснел от такой страсти.

– Не подслушивай! – возмутилась Милава, но без особой злости.

– А как же не подслушивать, когда моя сестрица так сладко воркует? – Леший выскочил из-за дерева, ухмыляясь. – Понравился пастушок?

– Забавный он, – призналась Милава. – Смешно краснеет.

– Ну и славно! Будем с ним играть, – беззаботно рассмеялся Дубрав. – Давно у нас развлечений не было.

– Кстати, – спохватилась Милава, – он говорил, что завтра волхв будет выяснять причину смерти Дарьи. На площади всех собирает.

– Эх, испортил настроение, – поморщился Дубрав. – Ну да ладно, авось обойдется. А вечер-то хорош!

Милава попрощалась с лешим и вернулась к пруду. Устроившись на любимом камне, она долго смотрела на звезды, размышляя о встрече с молодым пастухом.

Глава 3. Голоса деревни

Милава очнулась от дремотного забытья при звуке медного колокола, что разносился над прудом с холма, где стояла деревня. Звук этот она помнила с детства – так созывали жителей на важные советы, на праздники или в дни больших бед. Сегодня в нем слышалось что-то особенно торжественное и тревожное одновременно.

Поднявшись с камня, на котором провела ночь, Милава вгляделась в сторону деревни. По тропинкам к центру спешили люди – мужики в праздничных рубахах, бабы в цветастых платках, даже дети семенили рядом с родителями. Все двигались к святилищу, что располагалось на главной площади.

«Мстислав начинает свой ритуал», – поняла Милава.

Любопытство и тревога боролись в ее мертвом сердце. И после пары минут размышлений первое чувство победило – Милава скользнула к деревне невидимой тенью – в своём духовном обличье она была неразличима для людских глаз, словно утренний туман над водой.

На краю деревни, укрывшись за густым кустом бузины, Милава устроилась так, чтобы видеть площадь у святилища. Отсюда открывался хороший обзор на священное место – массивный дуб в центре, под которым стоял жертвенный камень, а вокруг возвышались деревянные идолы древних богов. Перун с секирой, Велес с рогами, Мокошь с полными руками зерна – все они взирали на собравшихся строгими ликами.

Народу собралось много – почти вся деревня. Мужики стояли ближе к святилищу, бабы с детьми – чуть поодаль. Лица у всех были напряженными, встревоженными. Толпа беспрерывно гудела от ропота.

Из избы, что стояла поблизости от святилища, вышел волхв Мстислав.

Милава невольно задержала дыхание. Она видела его и прежде, но издалека, мельком. Сейчас же он предстал во всем своем величии. Высокий, широкоплечий мужчина в белой рубахе, расшитой красными и золотыми нитями. На руках – массивные медные браслеты с выгравированными знаками. В правой руке – посох из ясеня, увенчанный костяными пластинами и птичьими перьями. Седые волосы были убраны в косу и перехвачены кожаным шнурком с амулетами.

Мстислав шел медленно, торжественно, и толпа расступалась перед ним с почтительным молчанием. Подойдя к жертвенному камню, он поднял посох и трижды ударил им о землю.

– Дети Перуна и Мокоши! – зазвучал его голос, низкий и властный. – Сегодня светило небесное взошло над прудом, багровым светом окрашенным. Боги говорят с нами языком знамений, а мы должны внимать их воле.

Толпа замерла. Даже птицы, казалось, притихли.

– Вчера на рассвете обнаружена была Дарья, дочь кузнеца Богдана, в водах пруда мертвая. Не от болезни ушла девица, не от старости. Смерть пришла к ней в расцвете лет, внезапно и жестоко.

Волхв достал из кожаной сумки горсть белых пластинок. Милава пригляделась и увидела, что это рунические кости. Мстислав разложил их на жертвенном камне, затем собрал и потряс в сомкнутых ладонях.

– Вопрошаю богов: кто виновен в смерти невинной? Кто осквернил светлые воды? Кто принес горе в наши дома?

Он подбросил кости высоко в воздух. Те со стуком упали на камень, разлетевшись в разные стороны. Мстислав внимательно изучил их расположение, нахмурился, покачал головой.

– Темные знаки, – произнес он скорбно. – Рассказывают кости о силах нечистых, что пробудились в наших краях. Говорят о жажде крови, о злобе, что копилась в глубинах и чащобах.

Из толпы послышались встревоженные возгласы. Женщины крепче прижимали к себе детей.

– Но кто именно? – крикнул кто-то из мужиков. – Назови имя, волхв!

Мстислав поднял руку, призывая к тишине.

– Не так просто вырвать правду у темных сил. Они хитры, они маскируются, они говорят полуправдой. – Он снова потряс костями, снова бросил. – Но кости не лгут. Видят они воду, замутненную злобой. Видят лес, где скрываются погубители. Видят духов нечистых, что питаются страхом и болью смертных.

Милава внимательно слушала. Волхв не называл русалок или леших прямо, но намеки были более чем прозрачны.

– Видят кости темную силу, что вселилась в водных духов, – шептал Мстислав, водя посохом над костями. – Что-то извратило природный порядок, превратило хранителей в губителей. Духи стали жаждать крови, забыли древние договоры с людьми.

– А я говорил! – воскликнул один из крестьян. – На прошлой неделе корова моя к пруду подошла – насилу оттащил! Как взбешенная металась, в воду лезла!

– И у меня так же было! – подхватила старуха в черном платке. – Куры мои к лесу потянулись, а я их еле поймала.

– Помню, летось странные звуки из леса доносились, – добавил третий. – По ночам, как волки выли, только не по-волчьи.

Мстислав кивал, поощряя рассказы.

– Да, да. Все верно. Нечистая сила набирается мощи. Кормится страхом, растет от пролитой крови.

Толпа зашумела громче. Кто-то из женщин всхлипнул.

– Что же делать, волхв? – спросил седобородый старик. – Как защититься?

– Боги милостивы, – торжественно ответил Мстислав. – Они дали нам силу и знание. Завтра, на закате, проведем обряд очищения. Принесете вы железо и огонь к пруду и в лес. Освятим воду пламенем, окропим землю кровью жертвенной. Изгоним нечисть туда, откуда пришла – в царство мертвых.

– А если она сопротивляться станет? – с тревогой спросила молодая баба.

– Духи хитры и могущественны, – признал волхв. – Потому действовать будем осторожно. Не даст им Перун одолеть нас, если будем едины и тверды в вере.