Арина Роз – Проводница для дракона (страница 9)

Тимор прошел вдоль клеток, внимательно осматривая каждого дракона. Движения его были уверенными, профессиональными. Он останавливался возле каждой клетки, оценивающе смотрел на обитателя, иногда делал пометки в небольшом блокноте.

— Этот подойдет, — сказал он, указывая на молодого дракона с поврежденным крылом.

— А этот? — Крамер подошел к клетке с пожилым драконом бронзового цвета.

Тимор покачал головой.

— Слишком стар. В его возрасте кости становятся хрупкими. Первый же серьезный удар может оказаться фатальным.

Анастасия слушала этот разговор, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Тимор говорил о живых разумных существах так, словно оценивал лошадей на ярмарке.

— А вот этот экземпляр особенно хорош, — продолжал Крамер, останавливаясь возле клетки в дальнем углу.

В указанной клетке лежала самка дракона с чешуей цвета розового золота. Поврежденная передняя лапа была забинтована, но она держала голову гордо, не давая отчаянию сломить себя.

При виде людей драконица поднялась, несмотря на боль, и гордо расправила плечи. В золотистых глазах пылал огонь, который не смогли погасить ни боль, ни заключение.

— Да, она подойдет, — кивнул Тимор. — Добавьте ее к списку.

— Простите, — тихо сказала Анастасия, — я подожду на улице.

И не дожидаясь ответа, быстро вышла из сарая.

Снаружи воздух показался особенно свежим и чистым. Анастасия сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь в руках. Села на скамейку возле экипажа и стала смотреть на мирные поля, где паслись обычные коровы.

«Экземпляры», — повторила она про себя, вспоминая деловой тон Тимора. Он говорил о разумных существах, как о товаре. Тот молодой дракон с изумрудной чешуей… в его глазах она видела не звериную покорность, а человеческую боль. А Тимор оценивал его способность выдерживать удары.

«А условия содержания… — Анастасия поморщилась, вспомнив тесные клетки и продолжила размышления. — Но герр Крамер же говорил: семьи не могут их содержать. Наверняка это временные меры, пока Тимор не найдет им подходящие места. Он ведь рассказывал о своей благородной миссии с такой искренностью».

Через десять минут из сарая вышли Тимор и Крамер, обсуждая детали доставки.

— Завтра утром отдельным составом, — говорил Тимор, доставая кошелек.

Они вернулись к экипажу. По дороге в город Крамер рассказывал о местных новостях — урожае фруктов, планах по расширению железнодорожной ветки, недавней свадьбе мэра.

— А не хотели бы отобедать в нашей таверне? — предложил он, когда они подъезжали к центру Розенталя. — Хозяйка готовит лучшее жаркое в округе, а яблочный пирог — просто объедение.

Тимор взглянул на Анастасию. Она кивнула.

Таверна «Золотая груша» располагалась на главной площади, в двухэтажном здании из светлого камня. Вывеска с нарисованным фруктом мягко поскрипывала на ветру. Внутри было уютно — низкие потолки с балками, столы из массивного дуба, камин в углу, где потрескивали дрова.

Они устроились за столиком. Анастасия сняла перчатки и шляпку, поправила волосы. За стеклом виднелась площадь с фонтаном, вокруг которого беззаботно играли дети.

— Что будете заказывать? — спросила пожилая хозяйка в чистом фартуке.

— Три порции жаркого и ваш знаменитый пирог, — ответил Крамер. — И кувшин свежего сидра.

Принесли еду. Жаркое из молодой телятины с овощами пахло так аппетитно, что у Анастасии заурчало в желудке. Сидр был освежающим, с легкой кислинкой и ароматом спелых яблок.

Крамер с удовольствием рассказывал о местных новостях: урожае фруктов, планах по расширению железнодорожной ветки, недавней свадьбе дочери мэра. Тимор поддерживал беседу, время от времени поглядывая на молчаливую Анастасию.

Она ела медленно, рассеянно, явно думая о чем-то своем и совершенно забыв о манерах.

— Фройляйн фон Норденфельд, вы не заболели? — участливо спросил Крамер. — Вы какая-то бледная.

— Нет-нет, все в порядке, — поспешно ответила Анастасия. — Просто немного устала от дороги.

— Конечно, конечно. Путешествия утомляют дам больше, чем нас, мужчин.

Когда принесли десерт, Крамер с гордостью рассказал, что рецепт передается в семье хозяйки уже четыре поколения. Анастасия съела свой кусок молча, по-прежнему погруженная в размышления.

— Ну что ж, — сказал он, допивая сидр, — пора возвращаться на станцию. Ваш поезд скоро отправляется.

Они расплатились и вышли на площадь. Солнце поднялось выше, и день обещал быть теплым. Дорога к станции заняла несколько минут.

На перроне уже стоял «Северный экспресс», готовый к отправлению. Пар поднимался от локомотива, кондукторы проверяли билеты у пассажиров.

— Герр Ауэр, — сказал Крамер, пожимая руку Тимору, — было приятно иметь с вами дело, как всегда.

— И мне, Иоганн.

Они попрощались. Тимор помог Анастасии подняться в вагон. Поезд тронулся с места, набирая скорость.

Анастасия устроилась у окна в своем новом купе и смотрела, как за стеклом проплывает Розенталь — сначала станция, потом окраины с тем самым сараем, где в клетках ожидали своей участи трое драконов, а затем поля и сады.

Поезд набирал скорость, уносясь от Розенталя к следующей остановке. А Анастасия смотрела в окно и впервые с начала путешествия задавалась вопросом: а что, если красивые слова о благородной миссии скрывают не такую уж благородную реальность?

Глава 9. Штольценфельд: аристократическая трагедия

Утренний туман еще не рассеялся, когда «Северный экспресс» подошел к станции Штольценфельд. Небольшое здание вокзала из серого камня выглядело старомодно, словно время остановилось здесь несколько десятилетий назад. Плющ оплетал стены, а деревянные ставни на окнах потемнели от времени и непогоды.

Анастасия спустилась по ступеням, поправляя складки темно-синего путевого платья. Ночью она почти не спала, размышляя о вчерашнем визите к Крамеру. Образы драконов в клетках не давали покоя. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней возникало измученное лицо молодого дракона с изумрудной чешуей.

— Фройляйн фон Норденфельд, — Тимор предложил ей руку, — наш экипаж ждет.

Возле перрона стоял старинный ландо темно-зеленого цвета, запряженный парой вороных лошадей. Кучер в потертой ливрее почтительно снял шляпу. На дверце экипажа красовался выцветший герб — золотой лев на красном щите.

— Замок фон Вильдер, герр? — уточнил кучер, помогая Анастасии устроиться на мягких кожаных сиденьях.

— Именно так, — кивнул Тимор.

Анастасия обернулась, услышав тихий скрип кожи — Себастьян бесшумно занял место напротив них, словно материализовавшись из воздуха. Она до сих пор не могла привыкнуть к этой его способности появляться в нужный момент, оставаясь при этом практически невидимым и неслышимым. В поезде казалось, что камердинер просто растворяется в обстановке, и порой она даже забывала о его присутствии.

Экипаж тронулся с места, колеса мягко зашуршали по мощеной дороге. За окнами потянулась холмистая местность, покрытая дубовыми рощами. Когда-то эти земли, должно быть, содержались в образцовом порядке: Анастасия видела остатки регулярных аллей, заросшие сорняками клумбы, полуразрушенные каменные мостики через ручьи.

— Род фон Вильдер владел этими землями более четырехсот лет, — тихо сказал Тимор, заметив ее внимание к пейзажу. — Во времена расцвета империи их предки командовали драгунскими полками, служили при дворе.

Анастасия кивнула, не отводя взгляда от окна. Заброшенная сторожка, крыша которой провалилась от времени. Пруд, заросший камышом, где плавали дикие утки. Все это когда-то было чьей-то гордостью, чьей-то радостью.

— А что произошло? — спросила она.

— То же, что случается со многими древними родами. Мир изменился, а они не успели приспособиться. — Тимор поправил манжет белоснежной рубашки. — Новые технологии, новые способы ведения хозяйства, новые политические реалии.

Дорога шла в гору, петляя между холмами. Кучер насвистывал старинную мелодию, которая удивительно подходила печальному пейзажу.

Вдруг за поворотом открылся вид на замок.

Анастасия невольно ахнула.

Замок фон Вильдер возвышался на скалистом холме, словно вырастая из самого камня. Массивная крепость темно-серого гранита была построена в готическом стиле — стрельчатые окна, башни с острыми шпилями, зубчатые стены. Центральная башня поднималась на добрую сотню футов, увенчанная флюгером в виде геральдического льва.

Но даже издалека было видно, что былое величие тронуто временем. Часть стены восточного крыла обрушилась, оставив зияющий провал. Многие окна были заложены камнем. Сады, некогда разбитые террасами на склонах холма, одичали и заросли.

— Боже мой, — прошептала Анастасия. — Как это должно было выглядеть в лучшие времена?

— Говорят, что в XVI веке здесь гостил сам император, — ответил Тимор. — А празднества длились по две недели.

Экипаж поднялся по извилистой дороге к главным воротам. Тяжелая кованая решетка была поднята, створки массивных дубовых ворот открыты. Во дворе их встретил пожилой слуга в черном костюме.

— Герр Ауэр? — Слуга поклонился с достоинством, которое не смогли сломить ни годы, ни стесненные обстоятельства. — Барон ожидает вас в библиотеке. Прошу следовать за мной.

Они вошли в замок через парадный вход. Анастасия задрала голову, рассматривая сводчатый потолок главного зала. Каменная резьба работы настоящих мастеров украсила свод виноградными лозами и дубовыми листьями, переплетающимися в сложном орнаменте. На стенах висели потемневшие портреты в тяжелых золоченых рамах — поколения фон Вильдер в военных мундирах и придворных костюмах.