Арина Роз – Пока длится шторм (страница 15)
— А ты как думаешь?
Я посмотрела на воду.
— Я думаю, что правда обычно где-то посередине.
Он хмыкнул — не насмешливо, скорее задумчиво.
— Мудро.
Он снова помолчал. Провел пальцем по песку — машинально, не глядя.
— Откуда ты знаешь Холфордова? — спросил он вдруг.
По спине от страха пробежал холодок.
— Что?
Он повернулся ко мне. Смотрел несколько секунд — внимательно, без ухмылки.
— Ты говорила во сне, — сказал он. — Холфордов. Предательство. Держись подальше. Что-то еще — я не разобрал.
Я уставилась на него.
— Ты был в ночлежке?
— Заходил. Проверял людей.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Говорила во сне. Отлично. Просто отлично.
— Это ничего не значит, — сказала я. — Сны — они такие.
— Я бы мог списать это на сон, но имя услышал слишком четко. Так знаешь ты Холфордова или нет?
— Я уже сказала тебе.
— Ася, откуда ты знаешь его? Вы знакомы?
Я помолчала. Море накатывало на берег — тихо, размеренно. Чайка — та же или уже другая — снова сидела на камне и безучастно смотрела на нас.
Я собралась с силами.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Вот что я тебе скажу. Этот человек опасен для тебя. Конкретно для тебя, не для кого-то другого. Я не знаю когда и не знаю как именно, но он представляет угрозу. Это все, что я могу сказать.
Брандт смотрел на меня.
— Откуда ты это знаешь? Потому что ведьма?
— Ведьма, ведьма, — кажется, я отчаялась доказать обратное.
— Ты говоришь правду?
Я посмотрела на него прямо.
— Да.
Он долго думал, а потом усмехнулся.
— Ну что ж, — сказал он, — пускай опасен. — Он произнес это легко, будто не считал настоящей проблемой. — Я за свою жизнь повидал людей опасных. Пережил всех.
— Это не тот случай, — сказала я.
— Отчего же?
— Потому что не всегда умение воевать спасает от предательства.
Что-то в его лице чуть изменилось — едва заметно, на долю секунды. Потом снова стало ровным.
Я решила воспользоваться моментом.
— Можно я спрошу кое-что?
Он чуть повел бровью — жест, который у него означал примерно «смотря что».
— Зачем мы идем на север? — спросила я. — Я понимаю, что там что-то есть. Что-то важное для тебя лично. Что там?
Брандт вцепился в меня взглядом.
— Ты задаешь слишком много вопросов, — сказал он наконец.
— Я хочу помочь.
Он помолчал еще секунду, и я увидела, что он принял решение не отвечать.
Эрик встал и отряхнул песок с одежды.
— Завтра к полудню команда собирается, — сказал он. — Корабль к тому времени починят. Дальше пойдем. Не опаздывай.
Он посмотрел на меня последний раз и ушел. Я слушала, как его шаги стихают за скалой.
Я осталась сидеть на берегу.
Горизонт был пустым и чистым, вода в бухте — бирюзово-прозрачной, проглядывалась до самого дна. Солнце жарило в плечи.
Предательство. Это слово произнесла я сама, и он его явно услышал.
Я знала про Холфордова немного: только то, что успела выхватить из старых записей и архивных документов, которые изучала еще дома. Что он существовал. Что был связан с Брандтом. Что история между ними кончилась плохо. Без деталей. Но и этого было достаточно, чтобы понимать: если ничего не изменится, все пойдет в определенную сторону.
Говорить больше — значит объяснять, откуда я это знаю. Молчать — значит позволить случиться тому, что должно случиться.
Я провела ладонью по ткани платья.
«Какого черта я вообще думаю про какого-то едва знакомого мне пирата, если надо решать скорее, как попасть обратно домой?» — на этот вопрос у меня не было ответа. Мысли снова возвращались к капитану.
Он купил мне платье. Принес сам, пусть и сидел потом на берегу с ухмылкой и ждал, пока я выйду из воды. Это было бесцеремонно и невозможно, но вызвало во мне неожиданно приятные ощущения. Я сидела и улыбалась во всю, вспоминая эту дурацкую ситуацию и думая о том, как это выглядело со стороны. Пришлось одернуть себя, вернув лицу строгий вид, а затем я встала, отряхнула песок с подола и пошла обратно.
Вопросов было больше, чем ответов. Это меня раздражало. Я привыкла работать с тем, что знаю, — и сейчас того, что я знала, было слишком мало, чтобы действовать, и слишком много, чтобы жить спокойно.
ГЛАВА 20. ПРЕДЧУВСТВИЕ
Солнце клонилось к горизонту медленно и как будто нехотя — точно раздумывало, стоит ли вообще уходить за край моря или лучше задержаться еще немного. В бухте царила тишина, почти умиротворение, если не считать обычного портового гомона: скрипа снастей, ругани грузчиков, отдаленного смеха из таверны на углу и мерного плеска воды о просмоленные борта стоявших на якоре судов.
«Вдова» покачивалась у пирса — черная, молчаливая, с убранными парусами. С берега она выглядела даже безобидно. Я смотрела на нее и думала, что корабль похож на человека, который улыбается губами, но глаза при этом не улыбаются вовсе.
— Ну что, красавица? — окликнул меня Пита, перекидывая через плечо сверток с провизией. — Долго будешь пялиться? Там уже, поди, все наши на борту.
— Сейчас, — отозвалась я.
Но не сдвинулась с места.
Я и сама не могла объяснить, что именно держало меня на этом пирсе. Ноги как будто прикипели к рассохшимся доскам. В голове было пусто и одновременно шумно — странное сочетание, которое не получалось описать словами. Примерно так бывает за секунду до того, как ударяет гром.
— Ася. — Томас появился сзади так тихо, что я едва не подпрыгнула. Он почти никогда не называл меня по имени — только «ведьма» или «девчонка». — Давай уже. Капитан велел всем собраться.
Я сделала шаг.
И остановилась.
Потому что