Арина Предгорная – Полёт совиного пёрышка (страница 61)

Я злилась на себя, смеялась над своей же наивностью. С чего я вообще взяла, что у меня что-то будет с этим человеком? Тем более длительное, постоянное? Я совсем его не знаю, а его интерес может завершиться через каких-нибудь несколько недель, и это в лучшем случае.

Рано мечтать о Лордброке и великолепном рестораторе, сначала ­Рене и тот артефакт из лавки айта Гюдо. Я повторяла себе это вместо вечерней молитвы. И всё же ­– хоть на четверть часа бы… одним глазком…

К назначенному дню я окончательно извелась, перестала подходить к натянутой на подрамник картине, неожиданно тяжело перенесла очередной приём зелий: провалялась тряпочкой добрую часть вечера и половину ночи, борясь с тошнотой и дичайшим головокружением. Рене, к счастью, этого не видел: ему своих волнений хватало, не хотела бы добавлять лишних.

К утру я чувствовала себя сносно, но из комнаты вышла с заметно бледным лицом. Спустилась на кухню, слабым голосом попросила у Руты чая. Мейду, притащившую поднос с завтраком и чайником, полным ароматного напитка, попросила лишний раз меня не беспокоить: для всех я собиралась выпить щедро сдобренного кухаркой целебными травками чая и прилечь отдыхать, набираться сил. Рене нервно перепархивал с жёрдочки на жёрдочку, спрятался, когда ко мне заглянула Яола справиться о самочувствии. Играть-то почти и не пришлось.

– Отдыхайте больше, дэйна Гертана, – согласилась экономка. – Окошко не закрывайте, пусть будет больше воздуха. И чай правильный Рута заварила, он хорошо слабость и дурноту прогоняет.

Я покивала, а едва Яола ушла, заклинанием заперла дверь.

– Готов? – зачем-то спросила я у сычика, когда переоделась и собралась.

Тот шевельнул пёстрыми крылышками, забрался в ладони.

Карту окрестностей столицы я изучила во всех подробностях. Зажала перо в руке, представила точку перемещения. Спустя минуту нас вынесло к городской стене, возле моста перед канавой. Я огляделась, натолкнулась на ошарашенный взгляд одетого в лохмотья бездомного неопределённого возраста.

– Ах, Марден-паршивец, кто ж так шутит-то! – икнул бездомный и покрепче перехватил грязными руками бутылку из мутного стекла. – Мерещатся теперь девы крылатые! Точно с неба упали!

– Пить меньше надо, – предложила я и очень быстро ретировалась.

Рене, перебравшийся на плечо, сдавленно булькнул.

Перенесло нас за городские ворота, собственно, туда, куда я и планировала. Отсюда до дома специалиста по заклятьям было не более получаса пешком, но на пятачке возле дороги я наняла экипаж, убедившись, что гельдертские извозчики больших денег за свои услуги не требовали, во всяком случае, на этом участке пути. И через четверть часа меня высадили возле невысокого забора, увитого плющом. Я попросила заехать за мной через два часа, полагая, что этого времени с лихвой хватит на всё. Сердце снова разволновалось; я вошла в незапертую калитку, приветливо кивнула женщине, подрезавшей розовый куст: за забором оказался миленький садик, благоухающий розами. Саркену бы понравилось. Женщина, скорее всего не хозяйка жилища, а садовница, к моему появлению отнеслась доброжелательно, но с изрядной долей равнодушия: ни единого вопроса не последовало, пока я с птицей на плече шла к дому. Ну и ладно.

Поднялась на три ступеньки, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, погладила птицу и, взявшись за шнурок рядом с дверной ручкой, решительно дёрнула. Внутри дома раздалась мелодичная мелодия флейты, вызвав слабую улыбку: в Бейгор-Хейле подобных магических штучек не было. Дверь приглашающе распахнулась и я подняла глаза на хозяина; почему-то сразу определила, что открыл именно он. Только теперь почувствовала, как заледенели пальцы рук.

– Доброго дня, – улыбнулась я.

Сычик с плеча приветственно присвистнул.

Глава 22.1

Обстановка внутри состояла из громоздкой, массивной мебели, обильно украшенной резьбой и золотым декором, полы и стены закрывали ковры и гобелены, кессонные потолки из массива дерева имели тёмную тонировку и давили так, что я невзначай коснулась ладонью макушки, проверяя, не упал ли на неё какой-нибудь декоративный элемент. Хозяином подобного жилища, подумалось мне, мог быть такой же громоздкий человек, с необъятными плечами, руками-молотами и буйной шевелюрой до пояса.

Но меня встретил тонкий и изящный мужчина, белокожий и беловолосый, ростом немногим выше меня. По возрасту он годился мне в отцы, имел приятный тембр голоса, низкий по контрасту с воздушной внешностью, и осторожную улыбку. Рене, восседающего на плече, хозяин заметил сразу и приподнял брови в вежливом удивлении.

Он предложил звать его просто Ильном, не утруждая себя никакими формами вежливости. Так было короче и проще, и я сдалась. Для разговора он предложил расположиться в небольшой гостиной и попросил лакея принести чай. Я осторожно присела на краешек необъятного кресла, сычик перепорхнул на подлокотник и выжидательно уставился на Ильна. Птичий хвостик нетерпеливо подрагивал. Маг не скрывал своего интереса, не сводил с Рене глаз, смотрел то прямо, то прищурившись, а то и вовсе переводил взгляд на меня. Мне показалось, оценивал, пытался определить, кем является мне эта птичка, но вопросов в лоб не задавал и меня это устраивало. Среди предложенного к чаю угощения был шоколад, и я, не стесняясь, скормила несколько кусочков своему сладкоежке прямо с ладони. Маг-специалист по заклятиям тихонько фыркнул, но разговор пока что вёл неспешный и исключительно на отвлечённые темы. Я видела, как нервничал вельвинд, как косился всё более недовольно в сторону Ильна. Я сама сидела как на иголках, несмотря на доброжелательный тон и располагающую атмосферу. Маленькое пёрышко держала под рукой, на всякий случай: мы с Рене решили, что при малейших признаках опасности воспользуемся им сразу же, не тратя время на поиски тихого уголка подальше от чужих глаз. Недоверие к миру отравляло, не могла я и этому приветливому магу доверять целиком и полностью, но очень старалась не показывать этого.

– Что скажете? – не выдержала я.

Маг жестом попросил птицу перебраться поближе, и Рене, цокая коготками, угнездился на свободном участке чайного столика.

– Это мужчина лет тридцати, обладающий хорошим здоровьем, но сейчас изрядно ослабленный заклятьем, – задумчиво проговорил Ильн. – Одарённый, и уровень дара довольно высок. Что-то со стихией воздуха, да? И ещё земля. Только доступа к магии сейчас нет.

О возрасте Рене и типе его магии я не говорила, про магию так и вовсе не расспрашивала. Понимала, что воздух и ветер – его суть, он же из расы крылатых людей, даже если теперь без крыльев. О том, что он альнардец, мы решили не упоминать. Ильн ждал нашей реакции, и я сдержанно кивнула, подтверждая его слова. Маг раскрыл ладонь, прося сычика приблизиться, и птиц неохотно шагнул на руку. Вторую ладонь Ильн мягко, плавно приподнял над птичьей головой и подержал так некоторое время.

– Любопытный случай, – после длинной паузы заговорил маг и опустил Рене обратно на столик. – Я впервые сталкиваюсь с тем, что человек, заключённый в теле животного насильно, сохраняет при этом разум и память. То есть такие чары вообще редкость в наше время, и мне очень интересно, кто это сотворил и зачем… Но если по существу: я поражён, что сознания человека и птицы не смешиваются. Вы ведь можете с ним общаться, взаимодействовать, не так ли?

Я согласилась. Готовясь к встрече с магом, мы с Рене согласовали темы, которых можно было касаться, и те, о которых следовало молчать. В частности, о том, что он имел возможность раз в несколько дней становиться собой, упомянуть можно было. И я об этом Ильну сказала. Маг слушал, сложив пальцы рук шалашиком и время от времени покачивая ими из стороны в сторону. Рене покинул стол с угощением и перебрался ко мне на колени.

– Всё интереснее и интереснее, – проговорил маг. – Видите ли: на первый взгляд способ наложения заклятия на вашего друга довольно прост и груб. И хорошо то, что снять чары может не только тот, кто наложил их, а любой, обладающий нужной силой и знаниями. Но в этом и сложность: не каждый может. Я попробую, но обещать не могу. Мне бы хотелось поучаствовать в… возвращении вам истинного облика, молодой человек. Сколько у нас времени, барышня? Я не уверен, что смогу быстро разобраться в хитросплетении чар.

Я погладила совиные крылышки.

– Ильн, делайте что требуется, – предложила я, но внутри всю скручивало от сомнений. – Времени у нас мало. Я располагаю буквально двумя-тремя часами, не более, потом мне нужно возвращаться домой. И птицу я забираю с собой, оставить вам не могу.

Маг заметно огорчился.

– Жаль. Я именно об этом и спрашивал. Не уверен, что всё получится быстро и сразу, и тогда я бы…

– Жаль вас огорчать, но… Но если не получится за один раз и потребуется повторный визит – мы приедем ещё раз.

Результат-то нам нужен, это понимала и я, и маг. Он кивнул, явно расстроенный, но не стал настаивать на своём, принимая наши правила взаимодействия, что меня немного успокоило. Я видела огромный исследовательский интерес Ильна, желание как следует изучить сычика, но посвящать мага в тайну совиных перьев была не готова категорически. Только в самом крайнем случае и как вариант бегства, если вдруг что-то пойдёт не так.