Арина Предгорная – Полёт совиного пёрышка (страница 23)

– Пташечка моя, не спи, – насмешливо позвал муж из артефакта. – О чём задумалась?

О том, как тяжело всё это организовывать: один раз я от Вергена сбегала, почему и появилась вокруг замковых стен магическая защита, не позволяющая мне выйти. О его недоверии: ему снова придётся проделать небыстрый путь по зимней дороге, чтобы лично забрать меня из замка и лично доставить домой. Вариант найма специальной охраны Верген не рассматривал. Если хочешь сделать что-то хорошо, – говорил он, – сделай это сам. Шуточки Мардена-затейника, не иначе: я чувствовала себя преступницей при таком неусыпном контроле. Преступницей в глазах его императорского величества я и была, то есть дочерью его врага, и от Карающего пламени спас шесть лет назад Верген, только у спасения этого оказалась масса условий и ограничений. Но…шагать в Пламя я была не готова ни тогда, ни сейчас.

И о Рене я подумала: как с ним быть, если действительно удастся выбить для меня время у Конрина. Одним днём не обернуться, магии перемещения в Роумстоне не водилось.

И о том, что моё мнение ничего не решает.

Расправила плечи, посмотрела на чуть подрагивающую проекцию Вергена. Он подносил ко рту сигару, небрежно вдыхал дым. У меня запершило в горле.

– Когда это будет?

– Точных дат передвижения многоуважаемого целителя у меня пока нет, но это вопрос нескольких дней. Я всё узнаю детально и подгадаю время так, чтобы успеть забрать тебя из Бейгора и привезти в Риагат. Мы ведь ничего не теряем, Герта. Давай попробуем?

***

– А я? – помолчав, спросил вельвинд.

В прошлые отъезды из замка он был только совой, от прислуги я его не прятала, наказывала только, чтобы не закрывали окно в моей комнате, а в холодное время года специальное небольшое окошечко, худо-бедно ограничивающее проникновение холодного воздуха внутрь.

– Поездка займёт от четырёх до шести дней, – с сожалением сказала я.

Рене закусил губу и медленно кивнул, и никакого согласия в этом кивке не наблюдалось. Он тоже понимал, что взять его с собой нельзя, но его огорчение можно было потрогать руками, настолько осязаемым оно было.

Он занялся возвращением своей формы с усиленным рвением, мне разочек удалось подглядеть серию отжиманий от пола, а потом гордый птиц поднял голову, обжёг меня недовольным взглядом и прогнал от ширмы. Потом он просил разрешения воспользоваться ванной, куда почти отползал на подрагивающих ногах, и после водных процедур подсаживался к столу – учить язык. На простые разговоры времени оставалось совсем мало, но на важные вопросы мы его выкраивали. И на короткую прогулку через галерею к смотровой башне, Рене туда так и тянуло, ни холод не останавливал, ни рано наступающая ночь.

– Твои комнаты придётся держать запертыми, – полуутвердительно сказал сыч.

А ему все дни моего отсутствия изображать замковое привидение, но не шуметь и не выдавать своего присутствия в те часы, когда он человек.

– Я не вижу другого варианта, Рене.

– Ты забываешь, что я чувствую наступление оборота. И в прошлый раз отселила меня в библиотеку, не посоветовавшись, и теперь…

– Я помню, что твоё предчувствие наступает за несколько минут, а то и мгновений до превращения, – кивнула я. – И где-нибудь посреди коридора, когда по нему кто-то из слуг идёт, явить себя будет совсем не к месту.

Вельвинд закатил глаза, но спорить не стал.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, Дэри. Я буду очень сильно скучать, – тихо произнёс он, разглядывая полупустую чашку.

Но Верген сообщил, что выяснил всё о визите Конрина в Риагат, договорился о короткой консультации (мне было интересно, сколько это ему стоило), и вскоре вновь въехал в замок, с неизменным Уэлтом и новостью, что организовал нам с Лиз встречу в своём доме. То есть когда-то нашем. Ради меня он потерпит присутствие неприятной ему родственницы, и постарается пореже пересекаться с ней, предоставив нам возможность провести вместе как можно больше времени. Я поблагодарила, вызвав на его лице скупую улыбку.

В этот же день, после рано поданного Рутой обеда, я покинула Бейгор-Хейл. Было волнительно и тревожно. Тревожно за оставшегося в спальне сычика, волнительно перед дорогой, начиная с прохождения за замковую стену. Верген вытягивал из-под одежды ключ и зажимал его в кулаке, на время снимая магический барьер, Уэлт делал вид, что не наблюдает за моей реакцией, а я… Неприятные ощущения всё равно преследовали, будто меня протаскивало через липкий кисель, на краткое время лишая слуха и воздуха, но колёса кареты оборот за оборотом удалялись от ворот, и меня отпускало.

***

Глава 10.2

Дорога, вильнув в сторону от нашей деревушки, только первые часа четыре проходила через безлюдную местность, петляя между лишёнными растительности унылыми холмами. Дальше начинались населённые пункты, и я ехала, сдвинув с окошка шторку, с детским восторгом разглядывала городские стены, жилые постройки, пустые пастбища вдалеке, руины некогда величественного замка, темнеющие на высоком берегу широкой реки, вдоль которой проходил путь. Верген поглядывал снисходительно-скептически, лакей, сидевший напротив, на меня не смотрел вообще. До первой ночёвки на постоялом дворе спросил только, не мёрзнет ли госпожа, не надо ли добавить в специальное углубление в днище кареты ещё огненных камней. Углубление закрывала решётка, пропуская тепло, огня, несмотря на название, магические камни не давали, делая путешествие безопасным и добавляя ему комфорта. Муж, зябко потерев ладони, дополнительный расход тепла одобрил и первым протянул ноги к решётке. Благодаря ему же, плохо переносившему долгий путь без движения, мы несколько раз делали остановки, чтобы размять ноги. Я с удовольствием бродила по мёрзлой земле, не обращая внимания на цепкий мужнин взгляд. В самом деле: останавливались мы чуть в стороне от поселений, на хорошо просматриваемой местности, как бы я тут могла сбежать, в случае чего?

На постоялых дворах мы заночевали дважды. Там было чисто, бельё сухим и пахло травами, а кухня вполне приличной. Но Верген снимал общую для нас обоих комнату, и каждый раз я настороженно наблюдала за его действиями, пыталась предугадать, какой будет ночь. Муж, кажется, видел моё отвращение и опасения, но оба раза, дождавшись, пока служанки принесут лохань для купания и горячей воды, ухмыляясь, выходил из комнаты, великодушно позволяя вымыться без лишних глаз. И спала я, завернувшись в своё одеяло, почти спокойно. Не тронул. Следил только, чтобы лекарства я принимала в положенное время.

В Риагат я въезжала со смешанными чувствами. Не домой, это место так и не стало моим домом, но мне здесь нравилось. Оживлённый немаленький город, чистый, со строгими лучами улиц, ухоженным парком с цепочкой прудов, в которых летом водились лебеди. Здесь у меня было больше свободы, дышалось лучше, несмотря на целебный воздух Бейгорских гор.

Добротный двухэтажный дом стоял далеко от парка, но близко к центральной площади; минимумом слуг обходился и сам Верген. Встречать нас вышли две горничные и кухарка, Уэлт уже резво тащил по ступенькам мой нехитрый багаж, состоявший из единственного саквояжа, во второй руке нёс более увесистый мужнин. Стояло позднее зимнее утро, бесснежное, пасмурное, и острой нужды в остановке на вторую ночь не было, но ночами ездить Верген не любил.

– К Конрину поедем завтра с утра, я договорился. Твоя несносная тётушка прибудет после обеда, но вы, вероятнее всего, успеете вдоволь почесать языками. Мешать не буду. Располагайся, пташечка, отдыхай.

Гостеприимный супруг махнул лакею и первым поднялся по поскрипывающей деревянной лестнице на второй этаж. Я оглянулась в поисках слуг; ко мне шустро подскочила конопатая девчонка, в прошлый приезд я её в доме не видела. Попросила её приготовить мне ванну и лёгкий перекус: до обеда далеко, хотя бы горячего чая выпить не мешало бы. Девчонка оказалась проворной, только косилась в мою сторону с любопытством и заметной жалостью. Интересно, кем тут меня выставлял Верген?.. Тоже не только нездоровой, но и ненормальной?

Пока разбирали мои немногочисленные вещи и наполняли чашу водой, я успела пройтись по дому, невольно отмечая новые детали. Как бы прижимист не был муж, а в большой гостиной на первом этаже сменил обивку на мягкой мебели, каминную полку украшали изящные статуэтки пастушек, а на стене висела моя картина с незатейливым лесным пейзажем. Смотрелась как окно в лето, неожиданно гармонично вписалась в интерьер. Одну из картин Верген действительно попросил для себя, не особенно интересуясь, что я делала с остальными, но я не ожидала, что он повесит её в комнате, где немало времени проводил сам и принимал гостей, а не затолкает куда-нибудь в чулан. Прибежавшая конопатая служанка оповестила, что всё готово для того, чтобы дэйна Уинблейр могла освежиться с дороги.

Я грелась в горячей ароматной воде, по укоренившейся привычке справляться самостоятельно отослав исполнительную девчонку, и прислушивалась к суете за дверью комнаты. По коридорам носились, громко переговаривались, вплетался в гомон холодный голос моего мужа. Любопытство вытолкало меня из ванной быстрее, чем я изначально хотела; быстро оделась и причесалась в плохо протопленной комнате и выглянула за дверь. И была сразу же поймана в объятия Лиз.