Арина Остромина – Застенный мир шелвенов (страница 11)
Мы пошли быстрее, всем уже хотелось присесть. Но шум почему-то не усиливался. Наоборот, он почти смолк! Внезапно подул приятный тёплый ветерок и принёс запах душистых растений. Я вдохнула незнакомый аромат и прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, на что он похож. Инна, которая шла впереди, замедлила шаг и обернулась к нам.
– Странно, – пробормотала она. – Не узнаю этот запах. А я ведь все здешние растения помню…
«Значит, не все», – подумала я с лёгким разочарованием. Не такая уж умная эта Инна.
Мы вышли из леса и остановились от неожиданности: перед нами, на другом конце ровной зелёной поляны, стоял невысокий каменный дом, опоясанный просторной террасой. Белые мраморные ступени спускались прямо в траву, и повсюду росли крупные цветы. «Это они так приятно пахнут, – подумала я. – Как хорошо, что ветер дует в нашу сторону».
И сразу же я почувствовала, что мой кресс нагрелся и начал вибрировать. Повернулась к маме – она тоже поднесла руку к груди.
– Что такое? В чём дело? – раздались голоса наших спутников.
– Что с нашими крессами?
Эрнест, нахмурившись, достал кресс из-под куртки и смотрел на него:
– Не понимаю. Здесь же нет никаких опасностей! Это какая-то ошибка.
– А может, крессы хотят нам сказать, что нельзя так долго идти? Хотят, чтобы мы отдохнули? – предположила Зарина.
Я видела, что они с Розой устали сильнее, чем остальные. У обеих был измученный вид. Поэтому я поддержала Зарину:
– Да, наверное, так и есть!
– Пойдёмте к дому, там и отдохнём! – сказал Родомир, и все пошли за ним.
Только Инна растерянно спросила:
– Но откуда тут дом? Ведь здесь никто не живёт!
Но никто её не услышал. Стараясь не наступать на цветы, мои спутники добрались до ступеней и поднялись на террасу. Я шла вместе со всеми. Кресс продолжал дрожать и обжигал кожу через тонкую рубашку. Я вытащила его из-под свитера и повесила поверх куртки. Разжав руку, я подула на пальцы: кресс так нагрелся, что мне было больно его держать.
Вдоль стены дома стояли диваны и кресла с мягкими подушками, низкие столики с угощением, вазы с цветами. Мы расселись и с облегчением вытянули ноги. Зарина кивком указала нам с Розой на тарелку с печеньем, но я помотала головой:
– Сил нет, хочу сначала отдохнуть немного.
– Я тоже, – сказала Роза.
Краем глаза я видела Эрнеста, он по-прежнему смотрел на свой кресс, обхватив его полой куртки, и напряжённо думал. «Наверное, ему тоже горячо держать кресс», – равнодушно отметила я и тут же забыла об этом.
Из-за стеклянной двери показалась молодая женщина в белом платье. Я ощутила зависть: «Какая плавная походка». И не только походка: все её движения были плавными и размеренными, как в замедленном кино. Женщина приветственно подняла руку, как будто давно ждала нас. Она не произнесла ни слова, но у меня в голове зазвучал нежный голос – прекрасный, как звон серебряных колокольчиков. Этот голос приглашал нас войти в дом, где нас ждёт вкусная еда.
Я встала с низкого дивана и шагнула к двери, когда сзади раздался громкий крик:
– Браслеты! Жмите на кнопки, быстрее!
Я удивлённо оглянулась. По траве бежал Эрин, махал руками и повторял:
– Браслеты! Скорее!
Мои спутники, всё ещё сидя на диванах, начали нажимать на кнопки браслетов. Нажала и я. И сразу дом исчез, тишина сменилась рёвом воды, а я увидела прямо перед собой крутой обрыв. Далеко внизу мчалась по камням бурная горная река.
Одной ногой я ещё стояла на поляне, но другая моя нога пяткой опиралась на острый край обрыва, а носок уже висел над пропастью. Я замерла и подняла глаза. Я всегда боялась высоты, и если у меня сейчас закружится голова – мне конец! Но чьи-то руки уже подхватили меня сзади и оттащили от обрыва. Я в изнеможении опустилась на траву и почувствовала, что по лбу и по спине течёт ледяной пот.
Остальным повезло больше, чем мне: они остались сидеть на траве, когда дом растаял в воздухе. Хоть и близко к краю, но это не так опасно, когда ты сидишь. Они просто отодвинулись подальше и встали. Но, конечно, тоже перепугались. А я разозлилась на себя: оказалась самой неосторожной, первая встала, первая чуть не улетела вниз, на острые камни. Но сейчас не время ругать себя, надо разобраться, что произошло. Я поспешно схватилась за кресс. Он больше не дрожал и был прохладным.
Роза стояла рядом со своей мамой, обняв её, а Зарина громко плакала. «Что она… Как маленькая», – скривилась я, но тут же устыдилась своих мыслей. Все люди по-разному реагируют на стресс, нам в школе про это рассказывали. И нет ничего плохого в том, что кто-то злится, а кто-то плачет.
Эрин, наконец, догнал нас. Он так запыхался, что не мог говорить. Кажется, он один что-то знал про эту зловещую поляну.
– Сейчас-сейчас… минутку…
Эрин вытащил из сумки толстую потрёпанную книгу, торопливо полистал её, бегло прочитал одну страницу, а потом нахмурился и мрачно произнёс:
– Ну да, так я и думал.
– Да расскажи нам, наконец, что случилось! – всё ещё всхлипывая, потребовала Зарина.
– Да, конечно! Слушайте.
И Эрин рассказал. Тёплый ветер, подувший на нас у края леса, был ядовитым. Он принёс споры грибов, и как только мы их вдохнули, у нас начались галлюцинации. Такое могло случиться и в обычном земном мире: там тоже есть ядовитые вещества, которые иногда попадают в воздух. Но все люди реагировали бы на такой яд по-разному: сильнее или слабее, сразу или через несколько минут. Да и картины мы видели бы разные. А здесь, в Застенном мире, ядовитый ветер отравил нас всех одновременно и вызвал у всех одно и то же видение.
– Но как же крессы? – сердито воскликнул Эрнест. – Они же должны были нас предупредить!
Я залилась краской. Вспомнила, как вибрировал кресс и как я обожгла о него пальцы, но безрассудно оставила его висеть поверх куртки. Наверное, и остальные, как я, не обратили внимания на сигналы своих крессов.
– А разве они не предупредили? – сказал Эрин. – Мой так нагрелся, что у меня, наверное, ожог на груди!
– Ожог, говоришь, – повторил за ним Эрнест и посмотрел на свои пальцы. На них тоже горели красные пятна. – Ну, конечно! Я же всё чувствовал! Но почему я не понял, что тут опасно? Как это возможно?
– Вы же все были отравлены! Вы не воспринимали реальность. Не понимали, что происходит, – объяснил Эрин.
– А ты, почему ты не отравился? – не утерпела я.
– Так ведь на меня яды не действуют. Я же говорил, это моя особенность.
– Тогда как ты узнал, что остальные отравлены?
Хотя, пожалуй, это было очевидно: ведь мы расселись прямо над обрывом. Любой бы догадался, что в нормальном состоянии никто не станет так рисковать.
А Эрин сказал, что он не только не поддаётся действию ядов, но ещё и чувствует их присутствие. Если где-то поблизости есть яд, в воздухе появляется лёгкий неприятный запах. «Запах опасности», как он его назвал.
– Тебе бы цены не было при дворе какого-нибудь средневекового короля! – с одобрением сказала Роза, и мы обе нервно хихикнули.
Зарина уже перестала плакать и сердито спросила:
– Почему же ты так поздно закричал? Ещё бы минута, и нам конец!
Эрин смущённо опустил глаза:
– Простите. Я в туалет захотел, поэтому отстал. А когда выбежал из леса, чтобы вас догнать, вы уже сидели у края обрыва. Но я уже знал, что вы отравились, поэтому сразу закричал!
Его прервал Эрнест:
– Всё, хватит это обсуждать. Опасность миновала, а мы получили урок. Эрин, спасибо! Если бы не ты, мы бы уже погибли. Давайте всё-таки дойдём до реки и отдохнём.
Мы нашли узкую тропинку сбоку от плоской поляны и осторожно спустились с крутого обрыва. Взрослые уселись на берегу, а мы с Эрином и Розой подошли к воде. Роза снова и снова спрашивала: как он догадался, что происходит? Что он чувствовал? Меня, конечно, всё это тоже интересовало, но больше всего я хотела понять, кто мог желать нашей гибели. Мог ли ядовитый ветер подуть случайно? Может, тут всегда росли ядовитые грибы, и ничего удивительного, что они попались на нашем пути. Может, у всех путников на этой поляне возникают галлюцинации.
Или кто-то специально дождался, когда мы пройдём через лес, и развеял споры по ветру? Может, это те самые воины, которые напали на мир шелвенов много лет назад? Что, если они затаились и до сих пор прячутся в Застенном мире?
К нам подошла моя мама, и я спросила:
– А ты что-нибудь знаешь про Однодневную войну? Те, кто напал на шелвенов – кто они?
– Знаю кое-что, только здесь очень шумно. Давайте отойдём подальше, вон туда! – Она махнула рукой в сторону больших валунов, отделявших русло реки от ровного песчаного берега. – Там потише.
Мы дошли до валунов, удобно уселись на тёплом песке, и мама рассказала всё, что слышала от своих родителей. Ей было всего десять лет, когда воины напали на Застенный мир, она ещё ничего не знала о шелвенах, поэтому впервые услышала этот рассказ только через два года после Однодневной войны, во время своей первой префесты.