Арина Остромина – Яблоки из садов Аркензы (страница 8)
– Спасибо тебе, что не оставила нашу девочку одну! – растроганно сказала мама.
– Ну что вы! Не переживайте, она мне как дочь! Я за ней и дальше буду присматривать!
Когда соседка ушла, мама повела Марсию в комнату Рика.
– Ой, да ты же тут не прибирала ни разу! – всплеснула руками она и быстро, не дав Марсии опомниться, кинула в корзину грязную рубашку, сбросила с кровати мятое покрывало, убрала в шкаф мяч.
– Мама! Ну зачем! Я специально так всё оставила! – воскликнула Марсия, но было уже поздно.
Мама быстро постелила чистое бельё, уложила Марсию на кровать Рика:
– Мы с папой в твоей спальне ляжем, а ты тут поспишь, ладно?
Марсия кивнула. Мама заботливо подоткнула одеяло, поцеловала её в лоб:
– Спи, моя хорошая. Приятных снов!
Утром Марсию разбудил приятный запах – как в детстве, когда мама готовила ей на завтрак её любимую творожную запеканку с ванилью и корицей. Пару секунд Марсия нежилась в постели со счастливой улыбкой, забыв спросонья, что с ней случилось. И только потом, открыв глаза и увидев напротив кровати картинку в рамке – лодка на реке и деревья на берегу, школьный рисунок Рика, – она всё вспомнила.
Глубоко вздохнула и вернулась в реальность.
Мама стояла в дверях кухни, в фартуке и рукавицах-прихватках.
– С добрым утром, дочка! Умывайся – и за стол!
Когда Марсия пришла завтракать, мама покачала головой:
– Как же ты похудела! Совсем себя не бережёшь! Ну ничего, мы с папой тебя приведём в порядок!
Марсия покорно соглашалась на всё, что предлагали родители: съедала плотные завтраки, ходила гулять в парк, слушала разговоры родителей с Вальтером – он приходил к ним обедать, совсем как в далёком прошлом, когда родители ещё жили здесь.
Почти каждый день они уговаривали Марсию переехать в столицу, но она уходила от прямого ответа, меняла тему.
Через три дня отец сказал, что им пора возвращаться.
– Поедешь с нами? – спросила мама. – Ты же понимаешь: одной тебе не справиться.
Марсия нахмурилась, помолчала.
– Мне надо подумать.
– Ладно, – согласился отец. – Мы тебя не торопим. Это важный шаг. Подумай. Мы скоро опять приедем!
Марсия даже вышла проводить их до станции, откуда отправлялись мотоповозки в столицу. Они с мамой, конечно, всплакнули при расставании, а потом Марсия пошла домой одна – впервые с тех пор, как она засела дома после пропажи Рика. До этого она лишь пару раз выходила во двор в сопровождении Вальтера и потом ещё гуляла с родителями.
Идти по улицам одной было непривычно. Ненадолго Марсия почувствовала себя обычной горожанкой – такой же, как другие: все, кто спешит куда-то по своим делам. Вот только своих дел у Марсии больше не было.
Она побрела в парк – возвращаться в пустую квартиру не хотелось. Села на скамейку у фонтана, смотрела на брызги воды, сверкавшие на солнце, и ни о чём не думала. Её разморило от жары, и Марсия задремала.
Вдруг рядом раздался громкий смех, и она открыла глаза. На бортике фонтана сидел мальчишка лет десяти, а рядом – его отец. Мальчишка зачерпывал ладонями воду и выплёскивал на отца. Оба смеялись. Марсия ощутила боль.
«Семья… Им так весело друг с другом! И ведь не понимают, какое это счастье, что они вместе!»
Когда она мысленно произнесла слово «семья», внутри словно что-то оборвалось. Вспомнились слова Стефана: «Семьи у тебя больше нет, это факт», – и его тон: спокойный, деловой, как будто он обсуждает скучные рабочие вопросы, а не чужое горе.
Марсия почувствовала такую острую неприязнь к нему, что – попадись он ей сейчас на глаза – нагрубила бы ему. Но пока шла к дому, остыла, успокоилась и даже смогла вежливо кивнуть Стефану и его жене, когда заметила их на скамейке во внутреннем дворике.
После отъезда родителей одиночество стало ещё более угнетающим. Марсия не находила себе места, у неё всё валилось из рук.
Иногда ей казалось, что за дверью кто-то стоит. Сердце замирало: а вдруг это Рик? Она бесшумно выходила в прихожую и ждала. Однажды она отчётливо различила в тишине звук шагов по металлическому полу галереи, а потом по лесенке. Марсия кинулась к окну кухни, выходившему прямо на галерею, но опоздала: за окном уже никого не было.
В один из таких тягостных дней Марсия слонялась по квартире, не зная, чем себя занять. Она вспомнила, что Вальтер советовал ей научиться рукоделию – пожалуй, это не такая уж глупая идея! Марсия едва дождалась, пока Эльвира вернётся с работы и принесёт новую порцию целебного отвара.
«Сейчас попрошу её одолжить мне спицы и крючок. И ниток надо будет купить».
Едва заслышав стук, Марсия быстро подошла к двери, распахнула её и начала говорить:
– Знаешь, я тут подумала… – Но замолчала, увидев, что за спиной Эльвиры кто-то есть.
– Лаура?
Марсия растерялась: её лучшая подруга, всегда такая весёлая и разговорчивая, сейчас переминалась с ноги на ногу, смотрела куда-то вбок и словно пыталась спрятаться за широкую спину Эльвиры.
Лаура с Марсией давно работали вместе, но подружились всего несколько лет назад. Как-то раз им выпало дежурить вдвоём в пустой школе на каникулах. Марсия разоткровенничалась. Рик тогда учился в первом классе, и она переживала за него – боялась, что он не будет хорошо учиться. Лаура потом призналась, что очень удивилась: она считала Марсию уверенной в себе, правильной, скучной – а в тот день увидела, что это обычный человек, со своими проблемами. Вскоре они стали лучшими подругами. Лаура пока жила одна – ни мужа, ни детей. Она любила бывать у Марсии и Кронера, охотно общалась с Риком. Марсия относилась к ней почти как к младшей сестре.
В начале этого лета Лаура уезжала к родителям, но уже давно должна была вернуться. Иногда Марсия думала: «Почему она ко мне не заходит?» – но в глубине души была даже рада этому. Она не знала, как себя вести и что говорить, когда они встретятся. И вот сейчас Марсия смотрела на подругу и молчала.
Лаура, опустив глаза, протянула ей бумажный пакет:
– Вот… Моё печенье… Как ты любишь…
Марсия кивнула, впустила гостей в квартиру. Эльвира по-хозяйски двинулась в кухню, поставила чайник на плиту, загремела посудой. Лаура, искоса глянув на Марсию, прошла за Эльвирой. Ничего не говоря, начала расставлять чашки на столе.
– Так и будешь молчать? – не выдержала Марсия.
Лаура подняла на неё глаза, попыталась что-то сказать, но расплакалась. Марсия подошла, обняла подругу. Лаура уткнулась лицом ей в плечо и заговорила, всхлипывая:
– Я всё знаю! Мне директор сказал! Я… Приходила недавно… Но не смогла. Постояла и ушла.
– Так это ты была… Там, на галерее! – поняла Марсия. – Я тебя слышала.
– Прости… Я испугалась. Не знала, что тебе сказать…
– Давайте-ка чай пить! – вмешалась Эльвира, и Марсия почувствовала благодарность: ей было неловко за подругу. Она осторожно отстранила Лауру и села за стол.
Когда Эльвира ушла, Лаура спросила:
– Что будешь делать?
– Не знаю. Надо искать Рика – но где?
Лаура вздохнула и покачала головой.
– Ты же понимаешь, что ничего не выйдет? – Марсия нахмурилась, и Лаура поспешно добавила: – Я не то хотела сказать, прости! Ты мне расскажи, какие у тебя планы! Я для тебя что угодно сделаю! Буду помогать во всём!
– Спасибо… Сначала надо понять, как жить дальше…
Марсия вертела в руках печенье в виде звёздочек, которое принесла Лаура.
– Эти твои звёздочки… Рик их обожал.
Лаура улыбнулась и сменила тему – очень вовремя, потому что Марсия уже готова была расплакаться, заговорив про Рика.
– Ты же вернёшься в школу, да? Без тебя никак, погодников у нас больше нет.
– Наверное. Я ещё не решила. Думаешь, я смогу?
– Конечно! Займёшься делом, отвлечёшься. Мы поможем, поддержим. Директор тебя ждёт, никого не хочет брать на твоё место. У тебя ещё целое лето впереди, чтобы привести себя в порядок. Отдохни, отоспись. И возвращайся.
Распрощавшись с подругой, Марсия крепко заснула после чудесного чая Эльвиры, и наутро чувствовала себя бодрой. В первый момент после пробуждения она даже улыбалась, ещё не осознав, где находится и что произошло. Только в эти несколько секунд на лице Марсии появлялась спокойная улыбка, а потом исчезала до следующего утра.
Когда Марсия оставалась одна, ей казалось, что время остановилось. Она поглядывала на часы, переходя из комнаты в комнату. Вот круглые настенные часы в гостиной. Показывают ровно десять. Марсия постояла у окна, прислушиваясь к гомону голосов и урчанию моторов, потом заглянула в кухню выпить воды. На старинных бронзовых часах, доставшихся от бабушки, стрелка сдвинулась всего на одну минуту после десяти. Минуты растягивались, как эластичные бинты, которыми в прошлом году Марсия обматывала запястье Рика, повреждённое во время игры в мяч.
Взгляд упал на гипсовую статуэтку Белой Богини, почти незаметную среди горшочков с фиалками. Марсия взяла её с комода, повертела в руках.
«Ты мне поможешь? Вернёшь сына? Я всё сделаю: проведу ночь в храме, я не боюсь!»
Статуэтка равнодушно улыбалась, но Марсии на мгновение показалось, что Богиня чуть качнула головой.