Арина Остромина – Под скорлупой времени (страница 10)

Алёна и Паша уже третий год делали войлочную одежду и сами же её продавали. Раньше Паша был программистом, поэтому легко сваял «на коленке», как он говорил, удобный интернет-магазин. Вдобавок Паша отличался хорошим вкусом и богатой фантазией. Он легко придумывал необычные фасоны, а у Алёны, к счастью, руки росли из нужного места – она быстро и аккуратно валяла шерсть вперемешку с нежными шёлковыми нитями, создавала в материале те волшебные картинки, которые Паша, лениво развалясь в кресле, набрасывал в блокноте.

Продав первое пальто, Алёна сравнила доход со своей зарплатой школьной училки, дотерпела до конца учебного года и уволилась. Валяние затягивало, поглощало всё свободное время. Алёна забыла, что хотела родить ребёнка, и больше не заводила разговоры о будущем. Это ещё успеется, сейчас не до детей.

Во время работы Алёна часто думала о длине суток: почему они такие короткие? Восемь часов – сон. Если спать меньше, будет тяжело работать. Остаётся шестнадцать. Алёна всегда записывала свои затраты времени, поэтому знала точно: еда, гигиена, быт – четыре часа, меньше никак не получается. И два часа перед сном – отдых: или кино с Пашей, или книга, или соцсети. Это тоже необходимо: если не отдыхать, на следующий день работается хуже. Значит, у Алёны есть всего десять часов на валяние. Это не так уж мало – но всё равно хотелось бы больше! На каждый заказ уходит много дней. Особенно если это какое-нибудь сложное зимнее пальто – длинное, широкое, с большим капюшоном и многоцветным узором.

Для простых деталей Алёна уже давно наняла нескольких девочек: пересылала им Пашины рисунки и поясняла, что надо делать. Но не могла доверить им сложные модели: в её магазине должны продаваться только идеальные вещи.

А когда Алёна пыталась прикинуть, на что уходит время Паши, ей становилось не по себе. Если быт и вечерний отдых занимают у него те же шесть часов, что он делает в оставшиеся десять?

С утра Паша занимается магазином. Час, иногда два. Потом сидит за компьютером – соцсети, игры, новости. После обеда перебирается в гостиную, к телевизору. Правда, у него всегда при себе блокнот. Что-то чиркает, иногда показывает Алёне:

– Смотри, что придумал!

Допустим, это ещё час в день. Пусть даже два. Значит, работа у Паши занимает не больше четырёх часов. И остаётся ещё шесть!

Алёне казалось, что это нечестно: она трудится не покладая рук в буквальном смысле, а Паша почти весь день отдыхает. Как-то раз Алёна возмутилась, что он без неё кино смотрит, и Паша предложил:

– А давай телевизор в мастерской поставим, тебе так веселее будет!

Но Алёна не захотела. Она не любила отвлекаться. Ей нравилось погружаться в работу, думать о цветных волокнах, сплетать их в диковинные рисунки.

– Ну, как знаешь, – Паша пожал плечами и ушёл в гостиную.

Алёна строила схемы суток, пыталась выкроить свободные часы, но ничего не получалось: её поминутное планирование не оставляло зазоров, сэкономить время было не на чем. И работать быстрее она не умела. Алёну всё больше раздражал этот дисбаланс. Раньше они с Пашей были на равных, а теперь она ощущала себя заложницей их магазина. И простого выхода нет: у них с Пашей слишком разные функции, он не может делать часть её работы. А помощники никогда не смогут создавать такие идеальные вещи, которые получаются у Алёны.

Иногда, закончив дневную норму и расставляя посуду для ужина, Алёна не могла сдержаться и ставила тарелки на стол с таким грохотом, что Паша удивлённо поворачивался и спрашивал:

– Что с тобой? Устала? Садись, я сам.

Но сказать, что дело не в сегодняшней усталости, Алёна боялась. Как объяснить Паше, что она завидует его режиму? Как признаться, что она хочет вместе с ним сидеть на диване, пить по пять чашек чая и не убегать в мастерскую, как только закончится запланированный перерыв?

Паша не поймёт. Он никогда не загонял себя в жёсткие рамки. Он не знает, что такое тайм-менеджмент. Да и зачем ему это, если у него такая жена? Она-то всё отлично планирует. И никто не виноват, что у них с самого начала сложилось вот такое распределение обязанностей. Каждый делает, что умеет.

Так бы всё это и тянулось, но позавчера Алёна не выдержала. Толстое зимнее пальто со сложным рисунком никак не хотело держать форму, Алёна несколько раз отпарывала рукав, искала идеальную линию проймы. В спешке проколола палец, слизнула каплю крови и отложила работу до завтра, чтобы не запачкать материал.

Когда она вышла в гостиную, Паша хохотал над какой-то дурацкой шуткой в телевизоре.

– Ужин готов? – устало спросила Алёна.

– А? Что? Нет, я не успел! Дай досмотреть.

Алёна вышла в прихожую, обулась, взяла куртку и сумку. Дверь за собой прикрыла очень тихо, Паша не услышал. Телефон зазвонил, когда Алёна уже подходила к метро. Отвечать не стала. Приехала на вокзал, купила билет. Написала два сообщения: Васе – что приедет рано утром, Паше – что едет к брату, объяснит всё потом, когда вернётся.

Что она объяснит? Ведь до завтра ничего не изменится. Но сейчас Алёна не могла ничего обсуждать. Внутри всё кипело. Она допила безвкусный кофе, скомкала пластиковый стаканчик и швырнула в урну. Надо успокоиться.

Старший брат всегда понимал Алёну. Когда ей было семь, он окончил школу и уехал в Москву, поступать в физтех. Родители ворчали: как будто в родном городе негде учиться. На каникулах Вася приезжал погостить, водил сестрёнку в кино и на карусели, покупал игрушки и сладости – и Алёна его обожала. А когда она жаловалась на родителей – «ругают за трояк по физре», «заставляют убираться в комнате», – Вася только смеялся, и Алёна быстро успокаивалась.

С тех пор ничего не изменилось, разве что проблемы у Алёны стали крупнее. Доехав до Москвы, она набрала одно слово: «проснулся?» – и Вася сразу ответил: «тебя встретить?» – «не надо, сама доберусь».

Машины у него не было. Говорил, что на работу удобнее на метро, а больше никуда он не ездит. В этом брат и сестра были похожи – оба трудоголики, оба с головой погружались в свои задачи. Вот только с семьёй Алёне больше повезло: Паше не мешало, что Алёна много работает.

А Васю угораздило жениться на девушке, которая приходила с работы в семь часов и ждала общения. Сначала Вася старался не задерживаться, но иногда опаздывал к ужину и извинялся. Чем дальше, тем чаще. Чтобы избежать упрёков, стал возвращаться ещё позже, когда жена уже спала. Ей это надоело, и однажды Вася нашёл на столе записку: «С меня хватит».

Он потом рассказывал Алёне:

– Сам себе удивляюсь! Совсем не расстроился. Наоборот! Подумал, что теперь смогу допоздна работать, и никто слова не скажет.

Завтракать пошли в кафе: у Васи дома был только кофе, он не любил готовить.

– Сколько у тебя времени? – спросила Алёна.

– Весь день. Отменил работу.

Алёна присвистнула – в детстве она так делала, когда брат её чем-то сильно удивлял. Оба рассмеялись.

– Я тебе дороже, чем твоя работа?

– Иногда. Рассказывай, что случилось.

Вася слушал сестру, кивал, прихлёбывал облепиховый чай. Знакомая история: один много работает, у другого много свободного времени. И неважно, на какой ты стороне: всё равно при таком дисбалансе не будет нормальной семейной жизни.

– Знаешь, я тоже об этом много думал.

Алёна поперхнулась.

– Ты? С чего бы? Тебя же всё устраивало, пока жена не сбежала!

– Не всё. Я ей завидовал. У неё столько свободных часов, а она их так бездарно тратит. Лучше бы мне отдавала.

Алёна поставила чашку на стол, оперлась щекой на ладонь и уставилась на брата.

– Это как?

– Ну, представь: останавливаем время для одного человека. Другой переходит на его ось времени. Проводит там несколько часов. А потом возвращается на свою ось.

Алёна рассмеялась:

– Да, Нобелевку за такое точно дали бы!

Пока Вася расплачивался, Алёна смотрела на его свитер.

– Слушай, ты сколько лет в нём ходишь?

– Да лет пять, наверное.

– А давай тебе шмоток купим! И мне заодно. С этой моей работой в магазин никак не выбраться.

Вечером, когда они пришли домой, нагруженные пакетами, и сели пить кофе, Вася вернулся к утреннему разговору.

– Хочу тебе подарить кое-что.

– Да ты мне уже столько всего подарил сегодня! Может, хватит?

– Это другое. Помнишь, я тебе говорил, что можно забирать время у другого человека?

Алёна не сразу поверила Васе. Он долго объяснял, как работают его приборы. Рисовал схемы на бумаге, писал формулы. Потом отчаялся:

– Ну и чёрт с тобой. Можете их просто как фитнес-браслеты использовать. А если передумаешь – ты знаешь, что делать.

Часы выглядели роскошно, Алёна таких ещё не видела. Да она и фитнес-браслет никогда не носила: гулять некогда, спит отлично, просыпается без будильника. Но раз брат настаивает, можно попробовать. А Паше она скажет, что это запоздалый свадебный подарок от Васи.

Когда поезд подходил к вокзалу, Алёна достала из сумки папку с инструкциями и быстро просмотрела все листки. Вытащила те, где описываются функции фитнес-браслета. Остальное спрятала. «Сначала только про это скажу».

Приехала домой, Паша выбежал в прихожую, бросился к Алёне.

– Ну как ты? Что случилось?

– Нормально. Всё в порядке. Просто надо было с братом пообщаться.

Паша помог Алёне снять пальто, усадил её за стол:

– Я позавчера рыбу с овощами приготовил, как ты любишь. Думал, ты просто на минутку вышла, проветриться. Она так и стоит в холодильнике – мне без тебя даже есть не хотелось. Подогреть? Будешь?