Арина Остромина – Небо под ногами (страница 58)

Больше она не охотилась на зайцев.

Привыкнув к мясу грызунов и птиц, Эйна отважилась попробовать кузнечиков. В один из тёплых сухих дней, когда ей долго не удавалось найти ни нору, ни гнездо, она наловила полный пакет кузнечиков и сварила их, оторвав лапы и головы. Вкус супа был новым, но не отталкивающим, и теперь у Эйны появился ещё один способ быстро пообедать.

Эйна давно потеряла счёт дням, она просто проживала время от утра до вечера, потом спала, потом всё повторялось. Но она постоянно напоминала себе, что цель всё ближе. Только это и помогало не отчаиваться и двигаться вперёд.

Она давно поняла, что до сих пор жива только благодаря Альфии. Её рассказ о Четвёртой зоне дал Эйне цель. Скитаться в Безлюдных землях без всякой надежды вернуться к людям – это верный путь к отчаянию, а значит – верная смерть.

Между тем приближалось лето. Дожди прекратились, деревья покрылись плотными тёмными листьями, и теперь Эйна старалась останавливаться на обед и на ночлег в рощах, а не на открытом месте. Солнце припекало сильнее, чем в первые дни и недели пути. Эйна смастерила себе шляпу в виде широкого конуса из белых книжных страниц. Скрепила их длинными шипами, которые отломила от веток колючего кустарника. Широкие поля этой шляпы защищали голову и плечи от жарких солнечных лучей, да и глаза меньше уставали, когда лицо оставалось в тени.

Все сырые вещи Эйна давно просушила и тщательно свернула, тёплую одежду она теперь надевала только на ночь, когда становилось холодно.

Правда, теперь ей реже попадались ручьи и речки. Вместо них Эйна всё чаще находила пересохшие илистые русла. Иногда, если ил казался мокрым, она выкапывала топориком и ножом яму прямо в русле, и на небольшой глубине показывалась вода. Эйна набирала её в герметичный пакет и ставила его на землю так, чтобы вся грязь осела на дно пакета. Потом осторожно переливала отстоявшуюся воду в ковшик и кипятила.

Иногда, если не удавалось найти не полностью высохшее русло, Эйна подолгу бродила по степи сразу после захода солнца и наблюдала за мелкими насекомыми. Днём они досаждали Эйне своими укусами, после которых подолгу чесались руки, лицо, шея. Но вечером они приносили пользу. Эйна читала, что в сумерках мошки и комары вьются над сырыми участками грунта, и если найти такое место, то можно легко добраться до подземных вод. И действительно, стоило выкопать яму там, где крутились насекомые, как на дне появлялась вода и можно было наполнить пакет.

В неудачные дни, когда вода совсем не попадалась, Эйна допивала перед сном остатки вчерашнего запаса, а утром старалась проснуться как можно раньше, чтобы собрать росу – об этом она тоже узнала из энциклопедии. Росы надолго не хватало, к вечеру Эйну сильно мучила жажда, и, если такое случалось несколько дней подряд, силы истощались и Эйне становилось всё равно, дойдёт ли она до аграрной зоны. Все мысли сводились к тому, чтобы найти воду.

В один из таких дней Эйна остановилась на привал, села отдохнуть под дерево и решила проверить, не завалялся ли где-нибудь на дне рюкзака пакет с недопитой водой. Всякое бывает: а вдруг она когда-то не допила воду и забыла про это?

Она вытряхнула все вещи на сухую песчаную прогалину и мрачно рассматривала их. В это время ей показалось, что она слышит необычный шум в глубине леса: не то шуршание, не то позвякивание. Эйна встала и медленно пошла на звук.

Деревья стали гуще, солнечный свет почти не проникал сквозь листья. Трава под ногами влажно поскрипывала. Вскоре Эйна увидела впереди небольшой холмик и догадалась наконец, что это шумит: из тёмной расщелины вытекала струйка воды, наполняла углубление перед склоном, а потом вода переливалась через подгнившее бревно и уходила дальше, петляя между стволов.

Эйна подбежала к крошечному озерцу перед родником, легла прямо на сырой мох и начала жадно пить. Потом отползла в сторону, на сухое место, и задремала. Проснувшись, снова долго пила, а потом вспомнила, что надо сходить на свою стоянку и вернуться сюда с пакетами для воды. Можно наполнить сразу все пакеты – этого хватит на несколько дней пути.

Когда Эйна подошла к опушке леса, ей показалось, что на поляне кто-то есть. Она остановилась, присмотрелась. Около рюкзака копошились две тёмные фигуры.

Лохматый старик с грязным морщинистым лицом, одетый в серое тряпьё, сидел на корточках и рылся в вещах Эйны. Второй, помоложе, тощий, тоже чумазый, озирался по сторонам и торопливо засовывал в свою сумку пустые герметичные пакеты.

Эйна чуть не вскрикнула от неожиданности, но успела зажать рот рукой. «Что же делать? Бежать к ним? Отбирать свои вещи? Но у них мой нож и мой топорик, и их двое! Мне с ними не справиться!»

Она присела на траву, чтобы тощий её не заметил, и с ужасом наблюдала за бродягами. Они забрали почти всё: пакеты, нож с топориком, фонарики, зажигалки, посуду, тёплые вещи, сапоги, одеяло и даже тент. Распихали по своим грязным сумкам и, воровато оглядываясь, быстрым шагом двинулись вдоль края леса на запад. Эйна ещё долго пряталась в кустах, потом вышла на поляну и смотрела вслед бродягам, пока они не скрылись из виду.

На траве валялся пустой рюкзак, кучка белья, лупа. Эйна проверила внутренние карманы рюкзака: в одном лежали сложенные вдвое страницы энциклопедии и записка Альфии для её отца. В другом – мамины бусы и камень на шнурке. Чуть в стороне бродяги бросили старую потрёпанную книгу. Эйна невольно приложила руку к шее и потрогала голубой шёлковый платок – четвёртую памятную вещь, привезённую из Третьей зоны. Всё, что осталось от прошлого.

Глава 24. Свобода жить и свобода умереть

Глотая слёзы, Эйна сложила в рюкзак вещи, села на землю и задумалась. До захода солнца ещё оставалось время, стоило пройти вперёд. Чем дальше на юг, тем выше шансы на спасение. Нужно было добраться до следующей рощи, чтобы не ночевать на открытом месте без тента, коврика и одеяла.

Когда стемнело, Эйна ощутила боль в животе. Очень хотелось есть. Пить тоже хотелось, но меньше. Добравшись до густого кустарника, Эйна наломала веток, чтобы не спать на голой земле, под голову подложила книгу, ноги засунула в рюкзак и подогнула коленки, чтобы подтянуть края рюкзака как можно выше и защитить от холода хотя бы нижнюю половину тела.

Спать было неудобно, а к утру Эйна ещё и замёрзла. Вылезла из рюкзака, потянулась, пошла собирать росу. Пакетов для воды больше не было, но она свернула из книжных листов конусы. Хорошо, что синтетическая бумага не намокает! Слегка утолив жажду, Эйна решила добыть еду.

Ей повезло: в траве попалось птичье гнездо с яйцами, и Эйна, забыв о своих страхах, разбила первое яйцо и выпила его содержимое. Ей понравилось. Выпила ещё три, дождалась птицу, затаившись в высокой траве, и схватила её голыми руками. Птица кричала, трепыхалась, и пока Эйна думала, как убить её без ножа, ненадолго ослабила хватку, и птица вырвалась.

Тогда Эйна прошла ещё несколько километров и устроила привал, твёрдо решив, что должна снова поймать птицу и свернуть ей шею. Если удастся развести огонь с помощью лупы, то птицу можно будет поджарить на костре. Целиком, не разрезая. Перья сгорят, а остальное прожарится и станет съедобным.

Это оказалось не так просто, но после нескольких неудачных попыток Эйна схватила небольшую птичку. Набрала тонких веточек и долго сидела на солнцепёке, направив на них лупу. Иногда даже появлялись тонкие струйки дыма, но первый язычок пламени показался, когда Эйна уже отчаялась и обдумывала, как съесть птицу сырой.

Хворост всё же разгорелся, Эйна быстро добавила к нему ветки потолще, потом проткнула тельце птицы обломком ветки и начала вертеть его над огнём. Над поляной поплыл запах горелых перьев – Эйну затошнило, но она сдержалась. Потом запах изменился, стал приятным. Эйна дождалась, пока птичка прожарится, и торопливо съела её, дочиста обглодав косточки.

«Буду держаться, сколько смогу. Ведь я уже очень долго иду. Наверное, аграрная зона уже совсем рядом», – думала Эйна.

Но идти становилось всё тяжелее. Эйна мёрзла по ночам, поэтому теперь она отправлялась в путь, как только начинало светать, а днём, когда солнце припекало, ложилась поспать в тени кустов. Никакой воды, кроме утренней росы, не попадалось, и Эйну постоянно мучила жажда. Поймать птицу удавалось не всегда, найти яйца – тоже. Иногда Эйна жарила на костре кузнечиков, но они плохо утоляли голод.

И всё же Эйна шла.

Пока однажды она не проснулась от острой боли под коленом. Солнце стояло высоко, Эйна прилегла отдохнуть под высоким деревом, прямо в траву. Днём она не прятала ноги в рюкзак, спать было не холодно. Но она совсем забыла про змей.

А ведь думала о них в самом начале своего похода! Смотрела перед собой, осторожно шагала по траве, проверяла, нет ли змей, прежде чем сесть на землю. Несколько раз она видела, как из-под ног что-то выскальзывает и быстро скрывается среди зелени. Иногда успевала рассмотреть серо-коричневое узорчатое тело.

Но теперь, когда Эйна из последних сил плелась вперёд, она забыла об осторожности. Падала на траву, не глядя. И вот сейчас, привстав и чуть сдвинув ногу, Эйна увидела перед собой тёмное отверстие в земле. Вход в нору. Получается, что нога Эйны оказалась прямо над входом. Она приподняла штанину, изогнулась, чтобы заглянуть под колено, и увидела две ранки. Кожа вокруг них покраснела, нога немного опухла. В груди похолодело. «Неужели это конец? Но я же не могу сейчас умереть?»