Арина Громова – После измены. Вернуть жену (страница 67)

– Вам не стоило менять план.

– Возможно, однако теперь я точно вижу, что не ошибся. У нас намного больше общего, чем можно было бы представить, Наталья.

– Вряд ли.

– Скоро первый шок пройдет, и вы поймете, о чем я.

Шока и правда много. Всю жизнь была уверена, что мой отец давным-давно погиб, а теперь выясняется, что он известный шведский миллиардер.

– Когда это случилось? – тихо спросила я. – Когда ваш отец…

– Наш отец, Наталья, – мягко поправил Эрик. – Он погиб три года назад.

Значит, мы могли встретиться. Общаться. С одной стороны этот человек причинил огромную боль моей матери. Этими “свободными отношениями”. Пусть и хотел развестись, пусть и собирался предложить замужество.

Но все-таки он был моим отцом. В моих жилах текла его кровь.

И мама помнила его. Всегда. Так и не полюбила вновь.

Однако что-то царапало мое сознание. Ошибки в расследовании. Норберг-старший наверняка нанял лучших специалистов, но они почему-то умудрились потерять след моей мамы.

Неужели Эрик не замечал этой странности?

...

– Три года, – глухо повторила я.

И на ум пришли совсем другие мысли. Именно три года назад у нас с Эмином начались проблемы. Тогда я застала его с Авророй.

– Он нашел вас, – вдруг произнес Эрик.

– Что?

– Мой отец нашел вас.

– Вы же сами только что сказали, что у него ничего не вышло. Это вы нашли меня, и как я поняла, уже после его смерти.

– Значит, я не вполне четко выразился.

– Теперь вы заставили меня полностью потеряться в происходящем. Получается, ваш отец нашел меня, но так и не стал связываться? Не поговорил со мной ни разу? Даже не позвонил?

– Он долго уговаривал меня взяться за расследование лично. Понимал, его детективы что-то упустили, а я на тот момент контролировал мощнейшие поисковые системы. Мог обнаружить кого угодно.

– И вы не хотели за это браться?

– Не хотел, – Эрик помрачнел. – Я вел себя как упертый идиот. Считал, это слишком все усложнит. Каждый день всплывают какие-нибудь мошенники, которые спят и видят, как бы вытрясти побольше денег из нашей семье. А тут…

– Вы решили, что моя мать потребует деньги?

– Не она. Возможно, ее муж. Или сын. Было неизвестно, как сложилась ее судьба, и тогда мы даже не знали, жива она или нет, сколько у нее детей. Ничего вообще не было известно.

– Ясно.

– Не осуждайте меня, Наталья. Сам проклинаю себя, что не сделал этого раньше. Идея отца казалась абсурдной. Искать женщину, которую он не видел больше двадцати лет. Мираж. Идеал. Он сам нарисовал ее образ, сам влюбился.

Норберг замолчал.

– Я не понимал этой его одержимости, – с шумом выдохнул он. – На грани фанатизма. Но чем больше времени проходило, тем чаще отец поднимал эту тему. Так что мне не оставалось ничего другого. Только согласиться и последовать за его волей.

Мужчина поднялся и начал расхаживать по салону самолета. Явно занервничал.

– Мы нашли вас, когда вы уже вышли замуж за Байсарова. Первые месяцы вашего брака. Отец был убит горем. Почему-то он вбил себе в голову, что ваша мать жива. Известие о том, что женщина, которую он любил столько лет, погибла, буквально разломало его на части.

Эрик опять вернулся на свое место и сел передо мной.

– Он понял, что никакого мужа у нее никогда не было. А то, что ему довелось увидеть на снимках от детективов, вероятно, лишь временная слабость. Попытка хоть как-то забыться.

– Нет, моя мать никогда бы не избавлялась от чувств подобным образом, – твердо произнесла я. – В этом ваш отец ошибался.

– Мы теперь не узнаем этого наверняка.

– Я свою маму знаю.

Как себя саму. Когда Эмин изменил мне, вернее, когда я была уверена в его измене, мне даже в голову не пришло попробовать “забыться” в новых отношениях. Причем с кем попало.

– Мой отец не набрался смелости, чтобы поговорить с вами, Наталья. Все вокруг знали Мортена Норберга как жесткого и напористого бизнесмена. Однако когда речь шла про вашу мать или про вас, он сильно менялся. Его было не узнать. Не видел, чтобы мой хладнокровный отец относился подобным образом к кому-то еще.

– Он что, правда боялся? Не понимаю, – нервно усмехнулась. – Чего? Думал, я не стану с ним разговаривать?

– Он был сложным человеком. Боялся, вы его не простите. Новость про смерть вашей матери разбила его сердце. Он не хотел рисковать. Опасался, что вы пошлете его к черту.

Полагаю, такой и была бы моя первая реакция.

– Как он понял, что я его дочь? Он же считал, моя мать была с другим мужчиной, практически в тот же период, едва сбежала от него.

– Я настоял на тесте-ДНК. Отец был против. Сказал, что чувствует родную кровь. Но я человек логики, на чувства полагаться не привык.

– Вы следили за мной?

– Да, нужно было раздобыть образец ДНК.

– Подкупили слуг? Или сразу вышли на Аврору?

Эрик покачал головой.

– Я общался только с одной вашей подругой. Светланой. Или “Ланой”, как она сама себя называет. Я просто связался с клиникой, которую вы посещали. Точнее мои люди связались.

– Для вас все проходит легко.

– Обычно – да.

– И настолько же легко вы убедили Аврору подмешивать мне противозачаточные? А после залезть в постель к Эмину, когда он отключился в отеле?

– Что? Я перестаю вас понимать, Наталья.

– Вы явно не все мне сейчас рассказываете.

– Я просто не дошел до конца. Но ничего из того, что вы мне сейчас приписали, не является правдой, – твердо заявил Норберг.

Ему опять удалось заставить меня сомневаться.

Допустим, это не он…

Кто тогда?

– Мой отец переделал завещание, как только нашел вас, неожиданно произнес Эрик и посмотрел мне в глаза. – Вы получаете половину состояния, как только у вас родится ребенок.

– Что? – пораженно обронила я.

– Не слишком значительное условие. Это не должно было стать проблемой. Отец видел, как вы любите своего мужа. Он даже в кошмарном сне бы не вообразил, каким ублюдком окажется Байсаров, поэтому ребенок казался вопросом ближайшего времени.

– Ребенок, – невольно повторила за ним.

– Да, я не собираюсь заводить детей. Это мои личные убеждения, так что нет смысла в них углубляться. Отец их не принимал. Он мечтал о продолжении рода Норбергов. Поэтому оставил такой пункт в завещании. Вы и ваш ребенок получаете половину его капиталов. Впрочем, в случае, если бы вы не стали бы матерью, вам все равно бы полагалась значительная сумма денег.

– Меня не это условие волнует, – покачала головой. – Что за бред? Не нужны мне ваши деньги.

– Не мои, а моего отца.