Арина Бугровская – Трудно быть первыми (страница 9)

Люди встали со всех сторон, не заходя внутрь каменного круга и дружно запели какую-то красивую песню. Мальчики не разобрали, о чём она. Потом старец вошёл в сооружение и положил свои штуки на камни в центре.

Вышел. И тут же раздался стук. Потом ещё и ещё. Ребята чуть не дёрнули в лес. Оказалось, мужик бьёт палкой в какую-то колоду. Звук был ровный, чистый и приятный. Все стояли и слушали: и народ, и красивый старец в белой шкуре, и Гёра с Локом.

– Вот это сердце слышала Ара, – догадался Гёра.

– Так это же не бог.

– Ну да. Это племя какое-то. И их непонятные дела.

Стук прекратился, и народ уже не такой красивой вереницей отправился обратно. На камнях остались штуки. Мальчики смотрели на удаляющихся людей и на оставленные вещи. Ну как тут уйти назад с пустыми руками?

Глава 13

– …И оправился солнечный заяц по звездной дорожке дальше. Видит, стоит хатка, кругом себя поворачивается. Он туда и запрыгнул. А в хатке той жила мышка…

Кида сидела под ивой, прислонившись спиной к тонкому стволу. Младенец мирно спал у груди, а вокруг собрались все малыши племени, слушали.

Мика смотрел почти не мигая, полуоткрыв рот. Чистая слюнка набухла на нижней губе, выросла и, не удержавшись на месте, плюхнулась на голый живот, где в пыльном слое пробили себе чистое русло её предшественницы, и проворно стекла в белый песок, там скрылась и навсегда пропала.

Но Мика не обращал внимания на потери своего организма. Он, не отрываясь, смотрел в рот рассказчицы. И напевные непонятные звуки, в сочетании с непрерывным движением губ, его завораживали. Веки тяжелели, и он уже не прочь был прислониться ко второй груди Киды. И Кида догадалась об этом, прервала сказку, устроила младенца на одну руку чуть вбок, второй притянула к себе Мику.

Тот, потревоженный, чуть вернувшийся из дрёмного мира, поморгал большими серыми глазёнками и с нового ракурса посмотрел в рот рассказчицы. Но было уже не так интересно. Близость переполненной материнской груди отвлекла его. Ну и что, что эта грудь не его матери? Такие нюансы ему не знакомы и не интересны. Тем более, что свою мать он уже несколько дней не мог найти. Он потянулся руками к нежной упругой округлости. Кида помогла ему.

Теперь Иза и Лу смотрели, чуть полуоткрыв рты. Сказка, конечно, хороша, но гораздо интересней наблюдать за тем, как женщина-мама кормит малышей.

Иза перевела взгляд на пучок травы, перевязанный в нескольких местах пучками поменьше. Это её ребёнок. Она прислонила его к своей груди – тоже стала кормить.

– И что там в той хатке? – резкий, чуть раздосадованный голос Мотки заставил всех вздрогнуть, а некоторых чуть подпрыгнуть на месте.

Она перетащила глину, из которой лепила кособокий горшок, специально поближе к Киде, чтобы тоже послушать. И вот теперь эта сказка застряла по непонятной причине и никак не могла сдвинуться с места.

– Ну кто так горшки лепит?

Бабка только что вернулась от коровы и теперь разливала молоко в разнокалиберную посуду. Начало сказки она не слышала, поэтому сочувствием к внучке не прониклась. А на горшок взглянула неодобрительно. Та промолчала. Горшок и вправду не получался. Мотка шмякнула его об землю, начала заново.

– Нате, девки, – бабка протянула Лу и Изе плошки, до краёв наполненные молоком. – У-у, проголодался, – оценила аппетит Мики. – На во, этого молочка попей.

Но Мика ногой оттолкнул протянутую глиняную чашку.

– Ишь ты, небось, не дурак. Ты его не очень-то. Он уже большой, может и другого чего поесть. А младенцу только твоё надо.

– Да ничего. У меня молока на двоих хватит.

– Ну смотри, – Фена нагнулась над малышом, разглядывая его. – Как же назовёшь?

– Вот думаю. Наверное, как отца.

– Лан, значит? Хорошее имя. Ланчик будет.

– Ланчик, – в один голос повторили Лу и Иза. Им тоже понравилось.

– Ба, а мне молока?

– Большая уже для молока, – бабка хотела отмахнуться, но тут же сомнение одолело. И Мотке хочется, ясное дело. А на смену сомнению пришла жалость. Ладно, чуть-чуть можно. Только тогда и Веле.

Плеснула старшим девкам.

– Вела, ты где?

Та выглянула из шалаша:

– Траву меняю. Позавчерашняя сопрела, так я сухую. Так Саха велела.

– Молодец, – одобрила бабка. – На, молочка попей парного.

Вела взяла свою чашку, пошла с ней в кусты. Выгнали нынче с утра и котят, и ёжика из шалаша, и теперь весь день из кустов доносился жалобный писк.

– Во, дурка, – вздохнула бабка.

– Так что там в хатке? – Мотка вытерла обратной стороной ладони белые усы и постаралась направить мысли Киды куда следует. Она не понимала, как можно променять интересные придуманные приключения солнечного зайца на скучные разговоры о младенцах.

Но узнать продолжение не случилось. По склону проворно спускались Лок и Гёра. И в руках их явно что-то было.

Глава 14

– Что вы так долго? Помогали? – заинтересовалась бабка.

– Да не, – отвели чуть виноватые взгляды Лок и Гёра.

– Ба, они что-то принесли, – Мотка всегда побаивалась, что всё интересное пройдёт мимо неё.

Но бабка отвлеклась на спускающихся следом за ребятами женщин:

– Воё-ёй! Какие наши девки сегодня нарядные.

Ара прыснула со смеха. Они с Лайей и Сахой весь день были в лесу и на лугах, собирали съедобные растения на ужин и вот с полными руками вернулись. У Сахи на плечах красовалась всем знакомая потёртая шкура, а вот молоденькие девушки были одеты в нечто зелёное и лесное.

– Девки, не обижайтесь, но вам так не пристало показываться на глаза мужчинам.

Ара вновь засмеялась:

– Не покажемся. Мы свои шкуры постирали. И что сплели себе, в том и ходим весь день. Сейчас переоденемся. Шкуры высохли уже должно быть.

– Баб! Они что-то хоронют!

Мотка на этот раз завопила так, что услышали все. И уставились сначала на неё, потом, вслед за её взглядом, на ребят.

– Да ничего мы не хороним, – недовольно буркнул Гёра, но заведённые назад руки не подтверждали его слов.

– Мы же принесли… показать, – неуверенно добавил Лок и тоже замолчал.

Все заинтересовались такой таинственностью.

– Что там у вас? – спросила просто Саха. И Гёра, наконец, вытянул вперёд руки.

– Что это? – женщины заинтересованно склонили головы, дети полезли под мышками и между ногами в середину образовавшегося круга.

Белое, мягкое.

Стали щупать.

– Это шкура?

– Ага! Только что это за зверь такой интересный? – спросила бабка с насмешкой. – Не-ет. Может, это кора?

– Такой коры не бывает. Это что-то другое.

– Где вы это взяли? – наконец опомнилась Саха и задала законный вопрос.

– В… лесу…

– Ох, не в лесу, – Саха прищурила глаза.

– Ну почти в лесу. Там племя какое-то было. Это они положили… почти в лесу.

– Спёрли? – с ужасом возопила бабка.

– Да не… Чего сразу спёрли? Просто взяли посмотреть…