Арина Бугровская – Трудно быть первыми (страница 20)

– Что же привело вас к нам, добрые люди? – несмотря на приветливые слова, на лице хозяина не отразилась доброжелательность.

– Большая беда заставила нас искать новые места, чтобы начать жизнь заново. И вот остановились мы на берегу речки, недалеко отсюда, в полдня пути.

Старейшина махнул рукой на берег.

– Этой речки. Только выше по течению.

«Вот как, – удивилась Ара и с интересом кинула взгляд на берег. – Оказывается, это наша же река».

– Что за беда прогнала вас с обжитых мест?

– Наше племя, большое и мирное, в дружбе находилось со всеми народами по соседству. И это расслабило нас. Свирепые псы с человеческими обличьями и безжалостными сердцами напали внезапно, когда каждый занимался своим делом. От некогда многочисленного племени в живых осталось совсем немного людей. И по большей части – женщины и дети. Вот нам и предстоит начать всё сначала. А пришли мы к вам предупредить об опасности.

Хозяин оглянулся на своих соплеменников. Чуть пренебрежительная усмешка тронула его губы и отразилась в глазах. Мужчины сзади постарались яснее показать презрение к незваным гостям и их предупреждениям. Хотя по-прежнему молчали.

Ара уже не смогла скрыть краску на щеках. Но стыд и неловкость прошли. Теперь неприязнь к этим высокомерным людям наполнила её сердце.

– Не стоило трудиться, – хозяин чуть задрал подбородок. – Мы всегда готовы постоять за себя.

– Хорошо, – старейшина кивнул головой, оценивая по достоинству такую позицию. – Мы пришли не только за этим. У нас пропали два мальчика, два отрока. Вот ищем их.

– У нас не было и нет чужих. Это всё?

– Да, это всё. Позвольте попрощаться.

– Прощайте!

Хозяин повернулся спиной к незваным и нежеланным гостям. Мгновением позже отвернулся от него и старейшина. Саха, Ара, Санк и Рача чуть помедлили. Они внимательно и твёрдо вгляделись в недоброжелательные лица. И в их взглядах читалось обещание отблагодарить когда-нибудь и за доброту, и за гостеприимство, и за унижение. Сполна. От души.

Назад долгое время шли молча.

– Эх, напрасно сходили! – не выдержал старейшина, первый прервал гнетущее молчание.

– Ну, зато шкуры не отдали, – усмехнулся Санк.

– Хрен им, а не шкуры, – в устах старейшины ругательства услышать можно было крайне редко. Во всяком случае, Ара слышала впервые. – У них добра и так валом. Обойдутся!

Испытанное унижение заставило его забыть о преклонных годах, и он широко шагал, стремясь скорее уйти от новых соседей.

– Ну почему напрасно?

Рача говорил редко. Но всегда его короткие и ёмкие речи слушались со вниманием. И сейчас все обратили к нему взгляды.

– По-моему, я понял, как у них сделаны очаги. Очень интересная штука. А шалаши видели? Я, правда, не знаю, как держится крыша, но можно попробовать. Колосья они сами выращивают. И нам пора. Не… мы не напрасно сходили.

– И что ещё ты успел рассмотреть? – в вопросе старейшины слышалось изумление.

– Ну, как делать приспособление для нитей я сам сообразил. У них такое же заметил. Ещё заграждение для скота…

– Ну ты даёшь! – старейшина даже остановился. Покачал головой. Все чуть усмехнулись. А потом Санк прыснул со смеху, и за ним расхохотались остальные.

– Понравилась мне она, отец! – заявил Пеша.

Это был высокий юноша с розовыми мягкими щеками и округлостями в неуместных для мужчин местах.

Маленькие глаза старейшины блеснули молниями. Но эти молнии заставляли дрожать других мужчин племени, на сына они не действовали. И всё же есть предел и отцовскому терпению.

– Ты опять за своё?

– Не, в этот раз не так. Девушка эта крепко красивая. Я хочу с ней семью создать.

– Да какая девушка? Что приходила? Из голодранного племени?

– Ага.

– Ты ополоумел? Ты же берёшь Олу.

– Она некрасивая.

– Ола дочь старейшины и моего друга. Наши племена станут ещё ближе и сильнее. Ты слышал, что говорили о диких людях эти пришельцы?

– Я двух жён мог бы взять. И Олу, и эту девушку.

– Оле это не понравится.

– Ну и что?

– Нет!

Недовольный Пеша вышел из высокой и богатой хижины. Лучшей среди других. Пошёл к реке.

«Ола! Ола! Кому нужна эта худющая палка с длинным и острым, как сучок, носом! И почему он должен отдуваться за всё племя. Пусть с ней строит семью кто-нибудь другой. А он…».

Пеша прищурил глаза. Чтобы ему такое придумать? Но в голову ничего не приходило. Долго хмурил лоб и дёргал от злости волосы. Но постепенно брови его разгладились, и в глазах зажёгся лукавый огонёк.

Глава 29

– Ба, ба-аб, – испуганная Мотка кинулась к Фане под мышку, перепугав и её до полусмерти, – там кто-то пришёл.

– Где? – бабка чуть перевела дыхание и попыталась встать.

Но Мотка обхватила её руками:

– Не ходи! Пускай мужики посмотрят.

– Да отпусти ты меня, дурная. Кто пришёл? Где пришёл?

Встревоженные люди кинулись наружу.

Несколько мгновений тянулось молчание, потом радостные крики донеслись и до Мотки, и до пленённой бабки.

– Нечто Лок с Гёрой вернулись?

– Не, там кто-то большой.

– Да пусти же меня! Во, вырастила медведицу на свою голову, что и не одолеть.

А снаружи радостные и возбуждённые возгласы продолжались, и Мотка, наконец, решила рискнуть. Отпустила бабку и сама высунула нос из шалаша.

– Аз… И Зага!

Живые! И с виду не очень вредимые, они стояли на краю обрыва, смотрели на своих и улыбались.

Лека не выдержал, забрался вверх и первым обнял друга. А потом помог им спуститься.

Объятия грозили не закончиться, но победило любопытство:

– Как же вы? Спаслись? Как нас нашли?

– Живы? И ты, дед? Лу… а Ара?! Кида, ты родила?…

Вопросы сыпались со всех сторон, пока немного не успокоились, потом стали звучать и ответы.

– Ара жива. И ещё старейшина, Санк, Саха, Рача. Они ушли Лока с Гёрой искать…

– Нас же тогда не было с вами. Мы с Загой и не знали ничего. Когда вернулись в селение, там рыскали эти дикари. Там уже всё было кончено…

– Да, вот мы здесь остановились. Мало нас, конечно. Но что сделаешь?