Арина Бугровская – На исходе земных дорог (страница 34)

Артём сидел на своём спальном мешке и смотрел, как рождается новый день. Как первые лучи брызнули золотом на облака, отпугивая ночные тени и страхи. Как засеребрилась река множеством искр.

Вскоре зашевелились его друзья.

- Ты чего меня не разбудил? – взъерошенный Никита цеплял на нос очки.

- Ребят, я должен вам сказать, - неожиданно для себя начал Артём. Он за ночь так и не принял решение, но видимо, решение приняло себя без него. – Я не должен быть среди вас. Меня компьютер не выбирал. Так получилось, что мой отец… Ну, у него связи. Вот он ими и воспользовался.

- Так это ты, получается, агент? – дед одним глазом смотрел на парня. Второй всё ещё был прищурен и закрыт.

- Не знаю, - пожал Артём плечами. – Может, и я.

Глава 48

- Нет… - задумчиво протянул Никита. – Не сходится.

Отряд переселенцев двигался навстречу солнцу. Невысокая трава мягко пружинила под ногами, и идти было несложно. Лишь Борька всё больше бежал. Анютка звала его на ручки, но он хмуро отмахивался:

- Не маленький.

Сама Анютка, как всегда «ехала» на могучей шее, и оттуда очень переживала за старичка.

- Что не сходится? – отозвался Лука.

- Агент не сходится. Не получается Артём тем самым, про кого толковали красавчики.

- Почему это?

- Потому что того агента внесла в нашу компанию старая компьютерная программа для каких-то целей. А Артёма внёс его отец по блату. Разные вещи.

- Во… А так хорошо всё получалось. Теперь снова думай.

- А ты, дед, особо не думай про это. Живи и радуйся жизни. Какое нам дело до агентов?

- Не-е, ты уж расскажи нам что-нибудь. Ты же… там… где-то крутился…

- Стоял у истоков, - помогла с высоты Анютка. – Так Элом сказал.

- Во-во, - обрадовался подсказке дед.

- Ну, тогда сделаем привал, - согласился Никита.

Вскоре все сидели широким кругом и слушали рассказ. А бабуля подсуетилась с чаем.

- К двадцать второму веку искусственный человек внешне не отличался от обычных людей. Вывороченных пальцев, как баб Ульяна где-то углядела, уже не было. И в шкафы вместо дверей они не щемились. А во внутренний мир разве заглянешь? Тут свой – потёмки, чужой – тем более, а у робота – вовсе дремучий лес. Но учёные старались. И к каждому ИЧ подходили индивидуально. Иван Павлович дышал ими. Увлёкся так, что месяцами домой не ходил, так и жил в лаборатории. У него были удивительные результаты. Уникальные. Но такие ИЧ, как у него, – штучный товар. Выхоженный и выхоленный. Он даже проводил эксперимент, помню, рассказывал, что одного, своего любимца, пустил в люди.

- Как это?

- Загрузил память о прошлой жизни, фальшивой, естественно, какая у робота может быть прошлая жизнь? И внедрил в общество. Подробностей не знаю. И никто не знает. Иван Павлович держал в секрете.

- Так получается, что тот робот Ивана Павловича жил среди людей и не знал, что он робот?

- Именно. В этом и заключался эксперимент.

- И чем дело закончилось?

- С этим конкретным случаем я не знаю. Это было перед взрывом. В последние месяцы своих дел накопилось – не провернуть. Но знаю одно, и в этом уверен - в свои ИЧ ученые того времени закладывали программу абсолютного приоритета человеческих ценностей.

- Как это?

- Первые искусственные люди никогда не навредят нам. И даже наоборот.

- Помогут, если что?

- Помогут. Даже ценой своей жизни. И тут уж наши красавчики сильно отличаются.

- Да… Человека загубить для них, что два пальца об…

- Жора!

- …асфальт.

- И в этом смысле они получились даже больше похожими на людей. Я поэтому так долго не мог их разгадать.

В наступившей тишине переселенцы обдумывали последние слова.

- Да…, - вздохнула бабуля.

- А после взрыва появилась новая программа, «новый папа», как её теперь называют. И, думаю, приоритеты у них совсем другие.

- Тут даже я сообразил, - решил похвастаться дед умозаключениями. – У них теперь при..этот..тет - создать новую расу из робота и человека. Но чтобы робот был на первом месте, а от человека взять только полезное что-нибудь.

- Верно. Могу предположить - наши тела. Усовершенствовать их. Замедлить старение и избавить от болезней.

- А это возможно?

- Многое возможно. А насколько они продвинулись – без понятия. Анюткин летаргический сон свалил с ног всех без исключения. Значит, до идеала им далеко.

- Ещё бы, - порадовалась бабуля такой неудаче.

- Ну, пойдём дальше?

Вечером Таша воспользовалась тем, что Артём один сидел у реки. Подошла к нему, села рядом.

- Можно спросить?

Артём бросил быстрый взгляд, снова отвернулся к зелёным простором на противоположном берегу.

- Спрашивай.

- Мы с тобой знакомы? Ну, в смысле, знали друг друга в той жизни?

- А ты не помнишь? Не помнишь…

Эти слова тяжким грузом легли на сердце. Ничего хорошего Таша уже не ждала. Но всё же продолжила:

- Нет.

Артём заглянул в лицо девушки, усмехнулся, но как-то не по-доброму, сказал:

- В прошлой жизни ты была моей невестой. А я твой, соответственно, жених.

Таше показалось, что само небо грохнулось ей на голову.

Глава 49

«Нет, - в гневе отрицала Таша. – Это просто чушь. Этого быть не может. Совсем незнакомый человек – и вдруг на тебе! Жених! Прилетела радость, откуда не ждали!»

Таша схватила свой альбом и ушла за ивы. Бабуля что-то крикнула вслед про осторожность.

«Да хоть крокодилы! Лишь бы подальше от жениха!»

Прежде, чем открыть страницы, замерла. Гнев неожиданно оставил, уступив место блаженной боли.

Вот Лука. Вот она. Вот они вместе.

Таша стала торопливо листать страницы, боясь встретить на них своего «жениха». Перевернула последнюю. Нет его. Мгновенное облегчение, но… так не пойдёт. Она проглядывала мельком, не желая всматриваться. Теперь надо сначала и внимательно...

Но его нет!