Арина Бугровская – На исходе земных дорог (страница 27)
- Эх, Анютка, хорошая ты девчонка. Делиться умеешь?
- Умеет. Правда, пока со своими.
- Ладно, поработаем.
- Дед Матвей. У него тоже «слеза».
- Тоже нашёл? – в голосе профессора послышалось изумление.
- Анютка дала.
- Ясно… Ах ты, старый проказник. Чего разлёгся? Очухался, должно быть, давным-давно. Давай вставай.
И деду не осталось ничего другого, как кряхтя, усесться на том месте, где едва хватило терпения пролежать неподвижно несколько последних часов.
«Вот и припас козырь», - почесал седую голову. Профессору ничего не ответил.
- Это Димон…
- Ясно. Димон, как дела? Мороженое хочешь? Будет тебе мороженое. Иди вон с теми дядями. Они тебя угостят.
Двое, что чуть ранее унесли Дану, теперь увели растерянного парня.
- Таша. Ничего не помнит.
- Может, врёт?
- Не похоже.
- Есть предположения?
- Нет.
- Ладно, идентифицируем. Хотя это и не важно... Эх, Андрей. А я в тебя верил. Дрогнул, значит. Перебежал на другую сторону?
- Да, у Анютки ещё чёрное сердце.
Профессор уставился на Бата.
- Шутишь?.. Тоже нашла?
- Нет. Тут по дороге она с мелкой крысой подружилась. Вот и обменялись. «Слезу» на «сердце».
- Неплохой улов… А они знают?..
- Про сердце? Нет. Откуда?
- Ты уверен, что крыса не сказала?
- Уверен. При мне было.
- Молодец, ты, Анютка. Право, не нарадуюсь!
- Бабка… Ульяна.
- Да уж.
- Ксения.
- Отлично.
- Артём.
- Что за Артём?
- В списках не обозначен. Тёмная лошадка. Пока молчит.
- Натворил «старый папа», теперь нам гадай, что к чему. А, впрочем, неважно.
- Никита.
- Тот самый?
- Да.
- С памятью всё в порядке?
- Не жаловался.
- Ну, это, может, и хорошо.
- Мара.
- Что не так?
- Последняя стадия.
- Была?
- Не знаю. Ты думаешь, ей лучше?
- Рядом с двумя «слезами»? Конечно, лучше. Да по ней и так видно.
- Лука.
Профессор долго молчал.
- Пойдёт… Мне…
- Петя и Лёша.
- Пацаны. Ну… ладно… Нет предположений, кто из них агент?
- Совсем никаких. Даже засомневались, может, в пещере остался?
- Нет. Точно кто-то их них. А что кровь?
- В пределах нормы у всех. Кроме Мары. Но у той из-за болячки.
«Кровь? А когда брали пробы? – удивилась Ирина. - А… коробки свои открывали… Хитро…».
- «Старый папа» далеко не дурак, чтобы на крови попасться. Ладно, относите их в общую, готовьте.
Глава 41
Переселенцев усадили в мягкие кресла. Они уже могли поддерживать вертикально свои малопослушные тела, но только с помощью валиков и подушек - их местные женщины щедро сунули под бока.
С виду и эти женщины, и остальные, кого удалось увидеть, были похожи на людей. Только красивые. А красота уже не впечатляла. Одно дело, когда она естественная, и совсем другое, если держалась на лице благодаря своевременной подзарядке.
Комната была большая и светлая. Широкие окна открыты, лёгкие шторы колыхались на ветру. За окнами виднелся сад – цветы, деревья, оттуда же донёсся пронзительный крик птицы:
- Павлин, - пояснила Ирина вздрогнувшей Анютке.
Но та не заинтересовалась. Сидела в своём кресле без валиков и хмуро поглядывала по сторонам. Судя по её виду, местному раю она не очень доверяла.
Женщины-красотки, улыбнувшись от дверей, вышли.
- Что думаете? – поинтересовался Артём.