Арина Бугровская – На исходе земных дорог (страница 26)

Ирина понимала, что рано или поздно придётся объяснять пропажу оружия, но в голову ничего толкового не приходило.

- Это я… - Анютка поднялась на ноги, украдкой засовывая цветочки в карман, и виновато поглядела на красавчиков.

- Что ты?

- Я выкинула патроны… И пистолеты... В речку…

- Зачем?

- Чтобы больше не стреляли, - Анютка, казалось, сейчас заплачет.

- Как?

- Вот так, - Анютка сделала движение, будто выбрасывает.

- Нет. Как ты смогла стащить оружие?

- Когда вы деревья валили, а Ирина плакала, а Димон смотрел на козявку, а ваши рюкзаки висели на кустах.

Ирина побледнела. Ей казалось, что красавчики сейчас накинутся в ярости на Анютку. Но… нет. Странная симпатия, которую они питали к девочке, переборола гнев, если он был.

- Нельзя рыться в чужих вещах.

- Больше не буду, - покорно согласилась Анютка.

Снова села.

- Я соврала, - в огромных глазах застыло ожидание. Девочка хотела, чтобы её поступок оценила взрослая мудрая женщина. Да только сегодня Ирина не чувствовала себя таковой. Но всё же оценила:

- Молодец! Ведь другого выхода у нас не было. Верно?

- Верно.

- А тут вопрос о нашем выживании…

Девочка вздохнула. Посмотрела на красавчиков. Те сидели спокойно.

- Пойду «слёзы» отдам.

Ирина кивнула. Потом наблюдала со своего места, как Анюта тихо подошла к лежащим людям и вложила цветочки в нагрудные карманы Таши и Луки. Что-то шепнула каждому. Потом подошла к бабуле и вновь погладила её по щекам.

Красавчики бросили быстрые и незаинтересованные взгляды на девочку. Отвернулись.

Ирина ждала. Но, похоже, всё хорошо.

- Глянь, что я нашла, - Анютка протянула на ладони мелкий красный предмет.

- Что это?

- Это, наверное, выпало из рюкзаков красавчиков.

- Ну ты даёшь… Давай я спрячу.

Ирина положила в свой карман красную штучку.

Чуть позже на корме вырубилась Дана.

В конце дня у неё стали отказывать органы. Один глаз полностью закрылся, рука повисла вдоль туловища и почти не шевелилась. Бат выглядел посвежее, хотя подволакивал ногу по брёвнам. Всё же прав был Никита. На исходе их силы. Но сражаться даже с такими андроидами, или кто они?.. Ирина не намерена. Сил у них ещё хватит, чтобы размазать её по плоту. А вот через пару дней можно было бы попытаться. Только нет пары дней. Завтра с утра приплывут… куда-то…

Бат сидел рядом с лежащей Даной, временами управляя рулевым веслом.

Ирина оглядела переселенцев. Всё так же неподвижны. Женщина на ночь повернула всех на бок, укрыла спальными мешками, шепнула каждому ободряющие слова, в которые сама не верила. Вот и всё.

Покормила Димона. Тот тоже полдня глядел на воду. А куда ещё?

Анютка заснула рядом. До последнего держала её за руку, словно опасаясь потерять. Нет, мысленно пообещала девочке, я тебя не брошу. Сегодняшний день стыдно вспомнить. Она, похоже, была или в шоке, или в истерике. Она просто была не готова. Не надо себя упрекать. Пусть этот день уходит… Уходит в неведомый мир. В прошлое.

Женщина тихонько полезла в мешок к Анютке. Она обещала девочке, что спать будут вместе. Ух, какая тёплая. Женщина лёгонько обняла Анютку. Спи, солнышко. Пусть тебе приснится золотая птица…

Плот легко и неслышно скользил по реке. Временами тонкие струйки вырывались из могучего течения и тут же звонко вплёскивались обратно.

Многие из переселенцев, измученные неподвижностью, наконец, заснули. Это была самая страшная пытка. Эти часы они провели хуже, чем в клетке. А душа, словно птица, рвалась на свободу. Но выбраться из плена она могла лишь расставшись с телом. Навсегда. И душа невыносимо мучалась, но терпела. Жаждала освобождения и плакала.

Жорик не спал. Жорик ненавидел. И не были бы красавчики так беспечны, если бы заглянули в его сердце.

Андрей не спал. Андрей строил планы. Он вспоминал всё, что узнал о новом мире из хранилища и теперь готовился эти знания применить.

Лука не спал. Он думал, где совершил ошибку. Он анализировал. Да, битва проиграна. Но он готовился к войне.

Дед не спал. Дед тихонько разминал руки и ноги. Пару часов назад он пришёл в себя и теперь думал, стоит ли это обнаруживать или лучше скрыть. Может, это его козырь и для чего-нибудь пригодится. Лучше скрыть. А тёплая «слеза» в нагрудном кармане пульсировала живительными волнами. И не почувствовал бы он эти волны, если бы не пришлось замереть, словно неживому. И в сравнении с собственной неподвижностью, он смог уловить эти импульсы.

«Так вот ты какой, цветочек аленький…», - в голове звучала непонятная фраза, неизвестно каким ветром туда занесённая.

Не спала Мара. Глядела на высокий берег. И чудился ей немыслимый бег Борьки. По траве, которая была выше его, по кочкам и ямкам. Он падал и вставал, часто перебирал своими голыми толстыми ножками, а острые стебли царапали их и кололи.

Луна временами освещала Борькино светлое лицо. И глазки, полные сострадания, были направлены на неё.

Вот так галлюцинация. Ни у кого такой верной нет.

Глава 40

- Встречайте… подходим, - голос красотки узнавался с трудом. Та прохрипела ещё пару слов в рацию, но их совсем было не разобрать.

Поздно. Теперь поздно на что-то решаться. Если и был шанс, то Ирина его упустила.

Проснувшись на рассвете, она всё поглядывала в сторону красавчиков, и ей казалось, что тем совсем худо. Возможно, с ними она могла бы теперь справиться. Возможно, она могла бы их вышвырнуть за борт. Но как узнать остатки их сил? Рискнуть? Так и не рискнула. И ещё одно останавливало… Если бы всё получилось, смогла бы она хладнокровно наблюдать, как обессиленные… пусть андроиды, идут ко дну? Нет! Женщина едва сдержалась, чтобы в мысленном протесте не замотать головой. Нет. Нет. Нет. Как бы ни складывалась новая жизнь, но в монстра она превращаться не намерена. Здесь, кажется, их и так предостаточно.

Правый, высокий и обрывистый берег, вдруг отступил, раскрывая, словно дружеские объятия, самую чудесную картину.

На холмистом широком склоне в пышной зелени притулились уютные домики. Протоптанные дорожки соединяли открытые террасы и спускались к реке. По лужайкам бродили какие-то яркие птицы.

Деревня… обещанная. Ага, хороша была сказка, посмотрим её продолжение.

У деревянного причала ждали. Двое баграми зацепили плот, закрепили у настила. Третий, бородатый мужчина, похожий на старенького профессора, шагнул на брёвна.

- Ты как? – спросил у Бата.

- Продержусь ещё.

Дану двое унесли на руках.

- Когда очухаются?

«Про нас», - догадалась Ирина.

- Через пару часов.

- Ну, здравствуйте, долгожданные человеки, - поприветствовал лежащих без движения переселенцев «профессор». – Я – Элом. Знаю, что вы меня слышите, может, видите. Не такой представлялась наша встреча. Но… что же делать? Бат, представь.

- Ирина. На пятом месяце.

- Неплохо.

- Анютка. У неё «слеза». Она их собирает, словно орешки щёлкает.

- Видит?

- Да.