Арина Асовская – Красавица и шейх. Исправить все (страница 4)

Моя мама – доцент кафедры иностранных языков, пренебрежительно называет декоративное садоводство “ковырянием в земле”, но я свою профессию всей душой обожаю. Поэтому работа мне в удовольствие, несмотря на то, что даже в тени не укрыться от беспощадной аравийской жары.

Иногда мне кажется, что в венах закипает кровь, и я никогда не привыкну к здешнему климату.

Али говорит, что это скоро пройдет. А я не разделяю его оптимизма… После родных сибирских морозов, Джидда – все равно, что адская печь.

Но деваться некуда. Я успокаиваю себя тем, что еще до свадьбы мы вернемся в Каир, а там климат мягче, чем здесь.

Закончив с пересадкой орхидей, я убираю следы своего присутствия в оранжерее, и уже в легких сумерках возвращаюсь в домик.

Перед тем, как идти на ужин, решаю освежиться в душе.

А после спускаюсь на первый этаж и у входа в обеденный зал сталкиваюсь с Фирузой.

– Иди за мной, – жестом приглашает она, и я подчиняюсь.

Мы выходим на улицу.

– Куда мы идем? – спрашиваю, испытывая легкое волнение и понимая, что ужин скорее всего пропущу. И это вызывает во мне раздражение, потому что после физической работы сильно проголодалась.

Фируза игнорирует мой вопрос.

– Как прошел твой день?

– Нормально, – машинально отвечаю.

– А на самом деле?

– Я ужасно устала, Фируза, – вздыхаю раздраженно. – К чему эти недомолвки? Куда ты меня ведешь?

– Ева, нужно беречь свои силы и здоровье, – серьезно говорит она. – Я дам тебе другую работу, если эта утомительна и неприятна. Только скажи…

– Не надо, – категорично качаю головой. – Мне нравится моя работа.

– Дело твое… раз нравится, то тогда я спокойна, – улыбается Фируза и молча приводит меня ко дворцу.

Уже на подступах к нему мое взволнованное сердце испуганно замирает. В душе я ясно осознаю, что мне померещилось.

Не может быть, чтобы он вспомнил обо мне…

Сердито встряхиваю головой, но открыв глаза, вновь вижу шейха.

Салман великолепен. Во всех возможных смыслах. Настолько емко, что даже издалека он заставляет меня чувствовать себя смущенной и растерянной.

– Ступай к нему, – тихо говорит Фируза и сразу разворачивается, чтобы оставить нас наедине.

Оглянувшись, я бросаю взгляд ей в спину.

Хитрая женщина. Скажи она раньше, что меня ждет шейх, я бы встала как вкопанная и отказалась дальше идти. И никакие силы небесные не заставили бы меня оказаться сейчас здесь.

А теперь… сделав глубокий вдох, я подхожу к шейху.

Глава 6

– Доброго вечера, шейх Салман. Ты хотел меня видеть, – вопросительно смотрю на него, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

– Кади Мухаммад прибыл из Каира на хадж. Я подумал, что ты будешь рада повидаться с ним, и пригласил его на ужин, – говорит Салман, а у меня вытягивается лицо.

Чего?!

Спросить я не успеваю. Минуя центральные ворота к нам спешит седой невысокий старик, окруженный слугами.

Я впиваюсь взглядом в его загорелое лицо, но лишь убеждаюсь в том, что этот дед мне незнаком. Я не знаю никакого Мухаммада! Не знаю никакого кади!

Почему я должна быть рада встрече с ним?!

А, Салман?

Я поднимаю голову, чтобы наши взгляды встретились. И ищу в его глазах ответ… но его нет.

Предполагаю тогда, что если Мухаммад из Каира, то может быть он родственник Али?

– Кто такой кади? – ломким от волнения голосом спрашиваю.

Салман удивленно приподнимает брови.

– Исламский судья.

Я хмурюсь, почти наверняка уверенная в том, что среди родни Али нет людей положением выше, чем простые рабочие.

А тем временем перед нами возникает Мухаммад.

– Господин Салман, для меня большая честь получить приглашение, – горячо жмет ему руку кади. И кажется, такого крепкого рукопожатия от худощавого старика сам Салман не ожидал.

– Нам давно следовало увидеться, – отзывается он. И поворачивается ко мне с намерением что-то сказать, но кади опережает его вопросом:

– Кто эта прелестная госпожа?

Наступает такая тишина, что я слышу собственное дыхание. Салман чуть прищуривается, словно неприятно удивлен.

От его пристального взгляда внутри резануло. Мне крайне не по себе и хочется спрятаться, но нет такой возможности. Не выдерживая, я опускаю подбородок и разглядываю свои босоножки.

– Ева невеста Али – сына Садики Абдалла Хасана из Маншият Насира.

– Когда-то я хорошо знал Садики… У него двое сыновей. Али его младший сын или старший? – спрашивает кади.

Я резко поднимаю взгляд на Салмана, и прочитав в его глазах очевидный вопрос, едва заметно качаю головой.

Нет, я не знала, что у Али есть брат, он всегда упоминал только сестер. Странно, что и Салману о нем ничего неизвестно.

– Али не говорил, – отвечает шейх и предлагает пройти во дворец.

Задерживая дыхание, я поднимаюсь по широким ступеням. Оказавшись внутри, на мгновенье замираю.

Некрасиво так таращиться по сторонам, но у меня выходит непреднамеренно.

Дворец восхищает роскошью, изяществом и вниманием к деталям.

Высокие своды, арки и колонны, украшенные резьбой. Витражи, на стенах мозаика и традиционные арабески со сложными узорами, которые едва ли можно повторить.

Ничего подобного я прежде не видела…

И сейчас осматриваясь, краем глаза слежу за шейхом и кади, чтобы не отстать от них. Дворец огромен, в нем легко заблудиться.

– Как поживает твой отец, почтенный шейх Эмир ибн Халид Аль-Сафар? – голос кади отвлекает меня от созерцания зала.

И уже сидя за большим столом, я начинаю прислушиваться к разговору.

– Из Катара приходят добрые вести. Шейх здоров, и недавно у него родилась пятая дочь.

– Долгих ему лет, чтобы воспитать столь позднее дитя, – улыбается сухими губами кади и тихо говорит: – Я слышал, что ты не видел его больше двадцати лет. Вокруг твоей семьи немало тайн…

Я перестаю жевать пряные овощи и заинтригованно смотрю на Салмана.

– Только за пределами Саудовской Аравии, – голос его едва уловимо меняется, но я отчетливо в нем слышу предостережение. Кади хочет знать больше, чем ему положено. – А здесь история моей семьи всем известна.

Мухаммад кивает и пробует магрибский суп. А я с сожалением понимаю, что саму историю мы не услышим.

Признаться, во мне просыпается женское любопытство. О каких таких тайнах обмолвился кади? Возможно, Али знает…