Арина Асовская – Красавица и шейх. Исправить все (страница 2)

Кто этот саудовец? На прислугу он не похож. Нет, я даже мысли не допускаю, что он может оказаться каким-нибудь поваром или садовником! Есть в нем что-то благородное… не родственник ли самого шейха он?

– Али говорил, что ты изучаешь арабский… – мужчина слегка поворачивается в мою сторону, и я едва успеваю отвести взгляд.

– Да, египетский диалект, – отвечаю. – У меня скромные успехи, не хватает практики. Не думаю, что смогу поддержать с вами разговор на арабском.

– Посмотрим, – мужчина непроизвольно замедляет шаг, а после и вовсе останавливается. – Спроси что-нибудь.

– Как твое имя? – произношу хорошо заученную фразу на арабском.

– Салман ибн Эмир аль-Сафар.

Я в полном изумлении выразительно распахиваю глаза. Шейх! Собственной персоной.

С ума сойти!

На несколько секунд на меня просто нападает ступор. Сердце колотится, как сумасшедшее.

– Рада знакомству, шейх Салман, – говорю, собравшись с мыслями.

– Взаимно, – снова улыбается он. – Я много наслышан о красоте русских женщин, и все же не ожидал, что она окажется эталонной. Ты совершенное творение Всевышнего, Ева. Не райские гурии, а ты. Чем Али доказал, что достоин тебя… – во взгляде его мелькает тень задумчивости, а я дотрагиваюсь кончиками пальцев до щек, которые пылают алым румянцем.

– Али хороший парень, но сегодня я впервые пожалел о том, что он появился на свет, – тихо говорит Салман и поворачивает голову в сторону, где в ту же секунду издалека показывается Али.

Через несколько минут он предстает перед нами, а мне хватает этого времени, чтобы перевести дыхание.

– Господин Салман, – Али делает легкий поклон головой, а после бросает взгляд на меня: – Я хотел сам представить тебе Еву, но кажется, она справилась без меня.

– Она неотразима, – смотрит на меня Салман. – Редкая удача встретить красивую и интересную девушку. Береги ее, Али.

Глаза Али блестят так, словно он самую яркую звезду с неба достал.

– Сам знаю. Никому ее не отдам. Моя красавица, – говорит он и берет меня за руку.

Салман опускает взгляд на наши крепко сплетенные пальцы, и я чувствую, как напряжение во мне растет. Кажется, еще немного, и натянутая во мне струна зазвенит.

Я долго всматриваюсь в его лицо, и внезапно кое-что становится понятным.

Он меня не столько смущает, сколько пугает. Говорит шейх одно, а в глазах его читается другое. Я словно кожей считываю исходящую от него опасность, а распознать ее природу не могу.

– Ева устала после перелета, ей надо отдохнуть, – слышу отдаленно голос Али и растерянно моргаю, поняв, что задумалась и пропустила их разговор.

– Конечно, – произносит Салман, не сводя с меня внимательного взгляда. – Еще увидимся, Ева.

– Я на это надеюсь, – говорю вежливо, но нарочито сухо.

Ухожу вслед за Али, борясь с желанием обернуться. Уже знакомое чувство опасности холодит спину. Сердце гулко бьется, пульс зашкаливает. Но когда мы выходим из сада, все разом проходит.

Глава 3

– Эта комната будет твоей, – распахивает передо мной дверь Фируза – старшая из служанок. На вид ей лет пятьдесят, женщина она во всем привлекательная, вот только голос у неё грубый, громкий и отрывистый, как у вороны. – Сегодня устраивайся, отдохни и наберись сил, а завтра начнешь работать.

– Спасибо, – благодарю я и закатываю свой чемодан через порог.

За спиной с легким хлопком закрывается дверь.

Я оказываюсь в маленькой гостиной, сразу бросается в глаза арочный проем в стене, а за ним – спальня.

На полу мягкие ковры с неброским орнаментом, стены обиты тканью, на окнах тяжелые портьеры из парчи.

В спальне большая кровать, в гостиной тахта, обитая бархатом. Мебель с резными дверцами, на тумбочке графин с чистой прохладной водой и стаканы.

Моя комната расположена втором этаже, поэтому из окон открывается чудесный вид: на дворец и сады, раскинувшиеся перед ним.

Я достаю вещи из чемодана и принимаюсь заполнять шкафы и полочки, но без энтузиазма. Здесь уютно, и в то же время слишком непривычно.

Нужно время, чтобы свыкнуться с мыслью, что это место на ближайшие годы станет для меня домом.

Закончив, я усаживаюсь на тахту и кручу в руках телефон. Позвонить маме? Мне столько всего хочется ей рассказать, но мы так ужасно поссорились накануне перелета…

Именно мама подарила мне путевку в Египет на день рождения, а потом не было ни дня, чтобы она не пожалела об этом. Ведь там я познакомилась с Али. Он приехал на свадьбу сестры, и прогуливался по пляжу, где я играла в пляжный волейбол с другими туристами. Что-то заставило его остановиться и присмотреться ко мне. А уже спустя несколько дней мы вместе гуляли на набережной, держась за руки, и кормили друг друга жареным фалафелем.

Мама была не в восторге от моего курортного романа, и тем более слышать не хотела про мои планы на будущее с Али.

А когда я сообщила ей о том, что поеду к нему в Джидду… она и вовсе решила, что Али сутенер и заманивает меня, чтобы продать в гарем шейха или того хуже – в бордель.

Я буквально выбивалась из сил, убеждая ее, что Али не такой. Даже пыталась познакомить ее с ним по видеосвязи, но она отказалась и продолжила сгущать краски.

А сегодня перед рейсом мама приехала в аэропорт и принялась уговаривать меня сдать билет. Когда не вышло, она устроила громкий скандал и вырывала чемодан из рук.

Улетела я в слезах. И все равно сейчас ни о чем не жалею.

Но маме позвонить так и не решаюсь, откладываю звонок на потом. Отправляю только короткое сообщение, что благополучно долетела и пишу ей не из борделя.

Пока жду ответа, умудряюсь сидя задремать.

Просыпаюсь от тихого стука в дверь, проверяю телефон – пусто.

В расстроенных чувствах я включаю свет и открываю дверь.

– Я пришла напомнить, что ужин через десять минут, – говорит Фируза и проходит в комнату. При виде большого букета свежесрезанных лотосов, который она держит в руках, я теряю дар речи.

– Как ты устроилась? Нужно что-нибудь? – спрашивает служанка.

– Нет, я всем довольна, – качаю головой. – Спасибо за заботу.

Фируза с минуту молчит и внимательно изучает мое лицо.

– Стесняться не надо, я учту все твои пожелания.

– Мне ничего не нужно, – повторяю.

– Как знаешь… – уступает Фируза и протягивает мне букет. – Поставь в вазу.

Она не говорит, от кого цветы. Но я и так знаю.

Лотосы… наш с Салманом тайный знак.

– Я не могу их принять, – растерянно говорю, не понимая, как правильно реагировать на такой подарок.

Не знаю, что последует за отказом… но принять цветы все равно, что сказать “да” дальнейшим ухаживаниям.

– Что передать?

– То, что ему и так известно. У меня есть жених, злить его я не собираюсь, – отвечаю я.

– А шейха разозлить не боишься? – удивленно вскидывает брови Фируза.

– Нет, – нервно сглатываю я.

На самом деле, боюсь. Потому что ему ничего не стоит одним решением отправить Али обратно в трущобы Каира, а меня оставить здесь.

По закону Салман мой спонсор, он платит за мое легальное нахождение тут, и это накладывает на меня определенные обязательства. Пока я на него работаю, без его согласия покинуть страну не смогу.

А увольнять меня или нет… опять же, ему решать.

– Встретимся за ужином, Ева, – произносит Фируза и уходит.

Я в диком напряжении провожаю ее взглядом.