Арина Арская – Босс перевоспитанию (не) подлежит (страница 87)

Они вместе сходили в настоящий боевой тир, где они стреляли из настоящих пушек. Потом Игорь учил Славика правильно драться. Потом они учились, как правильно завязывать портянки.

Через полгода, Игорь Геннадьевич начал упрямого Славика называть сыном. А Славик, представьте себе, не возражал. Отцом он его не называл, но против “сына” не выступал против.

Потом мы все узнали, почему Игорь так легко нашёл подход к подростку.

У него была личная трагедия: в автомобильной катастрофе он потерял двоих сыновей и жену. Двоих. Представляете? Он остался совсем один. Много лет просто существовал. Приезжал к матери, помогал по дому, а потом появилась Вика.

Капризная, злая, упрямая, но отставной майор влюбился. Через год после похищения она родила ему дочку, Злату. А потом, ещё через два года, родила сына, Ивана.

Конечно, Игорь не смог окончательно сбить с Виктории всю её высокомерную спесь. Это невозможно в принципе, но она стала тише и терпимее.

Живут они сейчас в большом доме в деревне в тихом подмосковье.

Игорь Геннадьевич сам отстроил этот дом своими руками. Говорят, получилось очень красиво. Баня, веранда, большой сад. Вика теперь увлеклась цветами.

Кто бы мог подумать лет десять назад, что холёная московская стерва Виктория будет в резиновых сапогах полоть грядки?

Но жизнь — удивительная штука.

Они живут и вновь учатся жить счастливо. И, надо сказать, у них получается. А Славик… Славик пытается быть старшим братом и однажды он мне признается, что лучше быть младшим, но не так интересно.

Первые Ирина и Алина, конечно же, с удовольствием погуляли на нашей свадьбе. Пришли в красивых платьях, с дорогими подарками, с широкими улыбками.

Долго потом пытались стать для меня подружками.

Сначала я не понимала зачем. Потом до меня дошло: им просто скучно. Клуб бывших жён распался, Вика ушла в другую лигу, а без общей вражды они остались ни с чем, но я держу дистанцию.

Руслан тоже научился общаться с ними вежливо и отстранённо без лишних провокаций и скандалов.

Со временем они устали от попыток завоевать мою дружбу и внимание Руслана и отстали.

Сестра Руслана, Оля громко и весело гуляла на нашей свадьбе. Она танцевала так, что молодые гости завидовали. Она пела так, что профессиональные музыканты аплодировали.

И когда она говорила тост, она встала, подняла бокал и сказала:

— А это я виновата в счастье моего старшего брата. Я привела к нему его судьбу за руку. И он, и судьба сопротивлялись! А я всё сразу поняла!

Все засмеялись, а она заплакала.

— Я желаю вам прожить долгую, счастливую жизнь, — сказала она, глотая слёзы и улыбаясь одновременно. — И быстро пообещали мне, — сказала она строго, почти требовательно, —, что вы никогда и ни за что не откажетесь друг от друга! Немедленно! А то я вас побью!

Выбора у нас не было и мы пообещали никогда друг от друга не отказываться.

Старший сын Руслана, Антон, через два года после нашей свадьбы сам женился. И тоже, представьте, на своей подчинённой. На скромной девочке Ариночке из архива.

Свадьба у Антона была тихая, но красивая на берегу озера.

Ариночка у него оказалась золото. Не стервозная, не амбициозная, не пытающаяся строить из себя королеву. Тихая, спокойная, с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Она смогла подружиться и с мамой Антона, и со мной.

Через год они родили мальчика. Назвали Димой. Через два появилась на свет девочка Аня. А через три — младший сынок, Илья.

Трое детей за четыре года. И вся эта малышня меня тоже называет бабушкой. Самой вкусной бабушкой, потому что они очень любят мои тортики и вареники с пельменями. А ещё у меня есть Маня, а Маню все любят.

Славик до поступления в университет он жил часто с нами. У него была своя комната в нашей квартире. Он развесил на стенах плакаты каких-то рэперов, поставил компьютер, разбросал носки по углам.

Я сначала пыталась его приучать к порядку, а потом поняла, что это бесполезно. Просто закрывала дверь в его комнату и делала вид, что не вижу. Потом приходил Руслан и заставлял упрямого сына убираться в комнате. Славик требовал нанять клининг, а папа ему говорил, что такими темпами на клининге можно разориться.

Мы со Славиком по вечерам готовили ужины. Я учила его жарить картошку, варить супы, печь пироги. Он учил, как правильно читать рэп.

Обсуждали школу. Точнее, он жаловался на учителей, а я говорила, что они такие же, как тридцать лет назад.

И, конечно же, часто спорили.

Спорили обо всём: о музыке, о политике, о том, сколько соли сыпать в суп. Он считал, что я пересаливаю. Я считала, что он недосаливает.

Однажды он откроет сеть ресторанов, но это будет ещё не скоро. Сначала университет, потом практика, потом работа в чужих заведениях. Он даже не представляет, насколько успешен будет и как мы будем им гордиться.

Конечно, мамой я для него не стала, но мы с ним близко подружились.

Он и сейчас продолжает называть меня Ниной Ивановной в знак своего глубокого уважения, которое я смогла завоевать при первой же встрече.

Дочка Руслана Оксана после завершения университета поступила в магистратуру. С отцом у неё отношения улучшились. Да так улучшились, что она тоже периодически заявлялась к нам в гости с ночёвками. И когда она приезжала, то люто бесила Славика.

Они могли спорить часами. О чём угодно. О том, какой фильм лучше. О том, кто должен мыть посуду. О том, чья очередь брать пульт от телевизора.

Она обзывала его мелким засранцем. Он называл её скучно дурой

Мы с Русланом терпеливо слушали их скандалы, мирили, а потом вновь слушали их крики.

И наше терпение было однажды вознаграждено.

Мы с Русланом наконец-таки смогли сделать общую фотографию со Славиком и Оксаной. И они даже на этом снимке обнимаются и улыбаются.

Я распечатала эту фотографию, вставила в рамку и поставила на камин.

Руслан сначала сказал, что я слишком сентиментальная, а потом я заметила, как он останавливается перед этим снимком и смотрит на него с какой-то тихой, почти грустной улыбкой. Потом на комоде появилась общая фотография с Антоном, Славиком и Оксаной.

Сейчас Руслан и Славик достают Оксану вопросами, когда она выйдет замуж. Она яростно отбивается, говорит, что к замужеству не готова, что хочет сначала закончить магистратуру, построить карьеру, объездить весь мир.

Но я-то знаю по секрету, что она влюбилась в преподавателя по международному публичному праву.

Оксана, бунтарка и феминистка, влюбилась в своего лектора. В мужчину, который старше её лет на десять, носит строгие костюмы и говорит таким голосом, что студенты на лекциях не дышат и не моргают.

Собственно, поэтому она и решила продолжить обучение. Я узнала это случайно. Она пришла ко мне поплакаться, выпила чаю с малиновым вареньем и всё рассказала.

— Нина Ивановна, он даже не смотрит на меня, — жаловалась она. — Козёл.

— Это хороший знак, — сказала я. — Значит, он не пользуется положением.

— Но я хочу, чтобы он пользовался! — выпалила она и сама испугалась своих слов.

Я засмеялась, а она покраснела.

Через пару лет они поженятся, но пока Оксана ходит на пары и печально вздыхает на красивого и недоступного преподавателя.

И приходит ко мне жаловаться. Пьёт чай. Ест варенье и называет его козлом.

Родители Руслана всё же подружились с моими мамой и папой.

Всё началось с того, что папа Руслана позвонил моему отцу и спросил, какую марку цемента лучше брать для фундамента беседки. заявил, что, кажется, строители, которых он нанял, идиоты. Мой отец посоветовал. Потом они обсуждали рассаду помидоров. Потом рецепт квашеной капусты.

А потом и наши мамы подключились.

Теперь каждые выходные они собираются вместе. То устраивают старческий пикничок в парке с чаем в термосах и котлетами. Раскладывают пледы, едят, сплетничают о соседях и обсуждают прохожих..

То ищут себе приключения на свои пенсионерские жопы во время долгих прогулок по городу.

Однажды они заблудились в торговом центре и бродили три часа. Потом позвонили нам с Русланом, и мы их искали три часа, а потом оказалось, что они перепутали названия торговых центров. Руслан тогда долго и громко матерился.

В другой раз они решили поехать на электричке в Подмосковье. Сели не на тот поезд. Уехали в противоположную сторону. Вернулись домой под утро, уставшие, но довольные.

Конечно же, не обходится без старческих скандалов. Ссорятся они красиво:с привлечением всех родственников, с громкими обидами, с обещаниями больше никогда не общаться. Потом мирятся.

Мой бывший муж, Вадим, так и живёт с Катей. Уходил он к ней по великой любви. Помните? «Я тебя никогда и не любил, дура. Просто подвернулась под руку. Хочу теперь иначе жить».

А иначе у него не получилось.

Сейчас они живут в вечных скандалах. Мои бывшие соседи постоянно жалуются, что Вадим с Катей по вечерам кричат, дерутся, бьют посуду.