Арина Арская – Босс перевоспитанию (не) подлежит (страница 21)
Тишина.
Я смахиваю со щёк слёзы, которые выступили из-за лука, и продолжаю шинковать. Нож ритмично стучит по доске.
— Что значит «рядом с тобой»? — голос Виктории дрожит нарастающей злостью. — Руслан, ты можешь объяснить, что происходит, или нет?
— Всё просто, — он даже не поворачивается. Стоит ко мне спиной, широкой, мощной, и сосредоточенно полоскает рис. — Мы готовим плов.
— Зачем мой сын чистит лук?!
— Для плова, глупая тётя! — Юля бьёт ладошками по столу, подскакивая на стуле. — Я же тебе сказала! Славик с моей бабулей готовит плов!
Она соскакивает со стула. Топает маленькими ножками в смешных носках с лягушатами по линолеуму. Подходит к Руслану Александровичу. Приподнимается на носочках, чтобы быть ближе к телефону на краю столешницы.
— Тётенька, — говорит она громко и чётко, будто Виктория глуховата, — если не плов и не волосатые сосиски, то, может быть, ты любишь пельмени? — она склоняет голову набок, размышляя. — Если ты любишь пельмени, то ты не совсем дура.
Наверное, бедную Викторию в Праге сейчас разорвёт на части.
Закусываю губы, чтобы не рассмеяться.
— Тётя, почему молчишь?
Глава 25. Явились!
Глава 25. Явились!
— Нет, Юля, — Руслан хмыкает и медленно сливает воду. Рис в миске уже чище, прозрачнее. — Виктория не любит пельмени. Она в принципе не любит такую заурядную еду. Она любит устрицы или сыр с плесенью, — уголок его рта дёргается в усмешке. — А ещё трюфели.
Юля поднимает на него лицо. Смотрит как на инопланетянина. Переводит недоверчивый взгляд на смартфон. Хмурит свои тоненькие бровки. Разочарованно шепчет в микрофон:
— Я тебе давала шанс, тётенька.
— Руслан! — Виктория взвизгивает так громко и яростно, что у меня на несколько секунд закладывает уши. — Ты объяснишь, что происходит?! И кто эта мелкая наглая засранка. Откуда она взялась?!
Я не выдерживаю.
Лезвие ножа с угрозой стукает о доску. Прекращаю нарезку. Откладываю нож в сторону. Вытираю руки о фартук и делаю шаг к Руслану.
Резко вскидываю руку. Поднимаю со столешницы его телефон.
— Виктория, — говорю я в динамик. Внутри у меня всё клокочет. — Ещё раз здравствуйте. Это Ромашкина Нина Ивановна. Мы с вами встречались. В квартире Руслана Александровича. Помните? Пиджаки из химчискти
Пауза.
— Это ты?! — голос Виктории уже дрожит настоящей истерикой. — Та старая странная... секретарша?
— Да, это я, — киваю, будто она может видеть мой кивок. — Как вам уже объяснили, мы сейчас… ваш бывший муж Руслан Александрович, ваш сын Слава, моя внучка Юля и я заняты тем, что готовим на ужин плов.
Делаю вдох. Слава за моей спиной замирает. Как Руслан перестаёт полоскать рис. Как Юля смотрит на меня снизу вверх с обожанием.
— И я бы попросила, — продолжаю я, и голос мой становится твёрже, — не называть мою внучку наглой мелкой засранкой.
Ещё одна пауза. Короткая, но такая растерянная, что я даже здесь за тысячи километров чувствую шок Виктории.
Решаю побыть стервой. Хотя бы минутку. Хотя бы для этой холёной, высокомерной женщины, которая только что оскорбила мою драгоценную и любимую внучку.
— И я прошу вас не звонить и не отвлекать нас хотя бы в течение часа, — добавляю я ледяным тоном. — Если вы, Виктория, не знали, то приготовление плова — это почти священное действо. Здесь нужна тишина и сосредоточенность, а вы мешаете.
— Ты что несёшь?! — начинает Виктория.
Я сбрасываю звонок.
Нажимаю на экран, выключаю смартфон полностью. Откладываю его на подоконник. Тянусь к телефону Славы. Его я тоже выключаю без лишних церемоний.
Тишина.
Неторопливо возвращаюсь к разделочной доске. Беру нож. Продолжаю шинковать лук. Полукольца выходят ровные, тонкие, красивые.
Слава и Руслан Александрович напряжённо провожают меня взглядами от окна к разделочной доске. Чувствую их внимание кожей, затылком, спиной.
— Знаете, Нина Ивановна, — наконец глухо говорит Слава. Он медленно стягивает сухую шелуху с четвёртой луковицы. — С моей мамой лучше не враждовать.
Он хмурится. В его светло-серых глазах — отцовских, колючих — появляется что-то похожее на тревогу.
— И она точно запомнит этот разговор.
— Да мне начхать, — угрюмо отвечаю я и с силой вгоняю нож в луковицу. — Мне надо вас накормить и выпроводить восвояси. Вот честное слово, лучше бы я была безработной, чем это.
— Если хочешь, можешь завтра уволиться, — усмехается Руслан Александрович. Стоит у раковины, опершись бедром о мой старенький кухонный гарнитур. В руках — миска с рисом, который он наконец-то дополоскал до прозрачной воды. — Но не сегодня.
— Дядя Босс, — Юля дёргает его за рукав чёрной рубашки.
— Чего тебе? — спрашивает он, не отвлекаясь от созерцания риса.
— Когда свадьба?
Я замираю.
Руслан Александрович медленно поворачивает голову. Смотрит на Юлю сверху вниз. Та стоит, задрав голову, руки в боки.
— Что? — переспрашивает он.
В голосе слышится искреннее недоумение.
— Свадьба, — терпеливо, как маленькому, объясняет Юля. — Твоя и бабули. Мне уже надо просить у мамы платье на вашу свадьбу, а её надо долго уговаривать. Она у меня вредная и немного жадная.
Слава издаёт странный звук, то ли кашель, то ли смех, замаскированный под чихание.
Я бросаю на него предупреждающий взгляд. Он отворачивается к своей луковице, но плечи его мелко подрагивают.
Руслан Александрович молчит. Стоит и смотрит на мою внучку так, будто она только что предложила ему отрезать голову у единорога.
— Я о свадьбами завязал, Юля, — угрюмо отвечает Руслан Александрович.
— Нет, так не пойдёт, — возражает моя внучка. — Ты не завязал.
— Вот умора, — хрипит Славик.
Только я хочу сказать Юле, чтобы она перестала выдумывать глупости, как слышу, что кто-то стучит во входную дверь, а затем… я вспоминаю, что я дверь-то забыла запереть.
Слышу голос любопытный Кати:
— Соседушка…
— Вот же стерва, — я перехватываю нож поудобнее, — явилась…
— О, господи, — шепчет Слава, — мы станем свидетелями того, как в этих жутких хрущевках происходит поножовщина между соседями? Блин, где мой телефон. Это надо заснять.
— Нина, это мы. Мы заходим, дверь у тебя открыта, — голос Кати всё ближе, — знаю, ты нас не ждала, но…
— Мы за Юленькой пришли, — слышу голос моего бывшего мужа Вадима.
Глава 26. Так скоро мужика нашла?!
Глава 26. Так скоро мужика нашла?!
Я слышу голос Вадима, и мир вокруг схлопывается.
Звуки все разом проваливаются куда-то в бездонную чёрную дыру. Юля перестаёт существовать. Руслан Александрович перестаёт существовать. Слава, кухня, моя старая люстра с перегоревшей лампочкой… всё исчезает.