Арина Андреева – Две жизни леди Рочестер (страница 9)

К счастью, судьба была достаточно справедлива – уже к вечеру Шарлотт оказалась в маленькой деревушке с перекошенными домиками. Как и в прошлой жизни, поселение пыталось выживать за счёт торговли зерном, рыбой и мясом, но на каменистой поверхности почти ничего не росло. А там, где нет нормальной травы, нет и нормального скота, но есть болезни, бедность и регулярные финансовые вложения. В своё время у Железной Шарлотг было несколько таких бесплодных участков, и баронесса тратила баснословные суммы, чтобы местные могли жить, а не выживать. Но не каждый землевладелец готов складывать деньги в бездонную бочку. Гораздо чаще хозяева пытались избавиться от убытков и проблем, выставляя земли на аукционы и запрашивая за них смешные суммы. В их головах подобная сделка могла принести хоть какую-то прибыль, и они совершенно не учитывали, что в поселении живут люди, для которых любая перемена может обернуться окончательной гибелью. В общем, Железная Шарлотт такого подхода не разделяла и всегда злорадствовала, представляя, что сталось с прошлым владельцем, когда оползень на «бесполезном» участке обнажил золотую жилу.

– Найди постоялый двор и высади меня там.

Поскольку солнце стремительно заходило за горизонт, Шарлотт решила осмотреть месторождение завтра. Она с лёгкостью спрыгнула вниз, прямо в грязевое месиво просёлочной дороги, и двинулась внутрь.

– Мне нужны две комнаты, для меня и моего слуги. – Владелец постоялого двора изумлённо крякнул, но его чувства были последним, что волновало юную мисс. – А ещё я хочу поесть и выпить чего-нибудь горячего. Плачу сверху, если в еде не будет мух, личинок и чужих плевков.

Если в голове трактирщика и были какие-то негативные мысли, они испарились вместе с серебряной монетой, которую Шарлотт бросила в его сторону. Поймал он её или нет, девушку не волновало – она привычно осматривала помещение, пытаясь прикинуть, какое место подойдёт лучше всего. Выбор был невелик, и мисс Лотти пришлось направиться в сторону грязного и неопрятного стола, расположенного в тёмном углу. Служанка попыталась принести подсвечник, но юная леди только отмахнулась, вместо этого попросив заранее начать топить в её комнате. Эта просьба также была оплачена, и женщина без возраста убежала топить для новой постоялицы.

– Не нравится мне это место, юная хозяйка. – Ганс, успешно решив все вопросы с размещением, боязливо огляделся и пришёл в ужас от копоти, жирных пятен и потрескавшейся древесины. – Негоже вам в такой грязи сидеть. Давайте домой вернёмся? Долетим быстрее, чем сюда доехали.

– Сядь, – Шарлотт указала на место напротив, и у конюшего не осталось выбора, – еду скоро принесут. Завтра с утра я планирую осмотреть округу, но вечером ты мне не понадобишься. Воспользуйся этим и нормально выспись.

Ганс явно хотел сказать что-то ещё, но стушевался под тяжёлым взглядом зелёных глаз и принялся нерешительно мять свою шапку. Его шокировало всё – безлюдная местность, ужасающая бедность и то, с какой невозмутимостью дочь одного из самых влиятельных людей Юга ведёт себя в столь неподходящей обстановке. Их мисс Лотти редко покидала особняк, и уж тем более никогда не бывала в подобных местах. Будь на её месте мисс Вероника или леди Абигайль, они бы даже не покинули повозку, и были бы абсолютно правы, не желая портить обувь. А юная хозяйка не просто приехала сюда – она приехала одна, сняла комнату и собиралась ночевать! Но у слуги хватало ума ничего не спрашивать.

На самом деле для бывшей баронессы подобная обстановка была родной и привычной – когда она ездила по своим шахтам и приискам, то практически всегда останавливалась в таких местах. Как правило, на постоялых дворах были свободные комнаты, кормили там достаточно съедобно, а власти лишались возможности выслужиться и скрыть свои грехи от её глаз. Более того, внезапные визиты Железной Шарлотт оказывали благотворное влияние на местных, заставляя их постоянно следить за состоянием трактиров и постоялых дворов. Как только Шарлотт заметила эту связь, её поездки стали ещё более хаотичными, и несколько раз она жила прямо на приисках. Бывшая баронесса собиралась использовать эту маленькую хитрость и в новой жизни, и её будущие земли стали отличным местом для введения такой практики.

– Ваша еда, сударыня. – Трактирщик лично принёс ей наваристую, ещё горячую похлёбку и теперь нерешительно топтался на месте. Знать явно не была частым гостем в этой деревушке, не говоря уже о леди, путешествующей с одним конюшим, и мужчину просто раздирало от страха и любопытства. – Вы к нам надолго? Из каких краёв будете?

– Нам нужны комнаты на две ночи, – как и всегда, Шарлотт не было дела до чужого любопытства, – всё это время я планирую питаться у вас. Это возможно?

Дождавшись кивка, мисс Лотти окончательно потеряла интерес к трактирщику и сосредоточилась на еде. Сверху плавал толстый слой жира, ложка с трудом вылавливала слишком большие, грубо нарубленные куски, но похлёбка была свежей, горячей и приготовленной для своих. Скорее всего, юной леди Рочестер достался обед владельца этого места, и её это более чем устраивало. Она не Абигайль – ей плевать, что есть и где спать, если в доступе будут стол, письменные принадлежности и нужная документация.

Зато Ганс, кажется, был окончательно шокирован. Он не притронулся к своей тарелке и со слезами на глазах смотрел, как Шарлотт спокойно и быстро расправляется с тем, что в поместье Рочестер не дали бы даже свиньям, а затем пьёт горячий напиток из трав и мёда, без страха прикасаясь к покорёженной кружке со сколами на ручке.

– Юная хозяйка… – конюший уже дошëл до того состояния, когда страх и здравый смысл отошли на второй план, – давайте уйдём отсюда. Может, в церкви переночуем, или у старосты, или ещё где. Это совсем плохое место, совсем-совсем. Что угодно может случиться…

– Ещё одно слово в таком тоне, и ты отправишься домой, а я буду возвращаться на почтовом дилижансе. – Бесполезные причитания начинали раздражать, ноги всё ещё не отогрелись, и у мисс Лотти стремительно портилось настроение. – И это ты привлекаешь к нам внимание своим нытьём.

Постоялый двор потихоньку оживлялся. В таких маленьких местах новости разносятся быстро, и местные, конечно же, хотели поглазеть на странную путешественницу, заявившуюся в их края на ночь глядя. Кто-то пялился в открытую, кому-то хватало ума сделать вид, что он пришёл сюда за пивом, но всё внимание было собрано в одной точке. Пока что люди осторожничали, ограничиваясь шепотками и переглядками; скорее всего, потом кто-нибудь пристанет к Гансу, тщательно выспрашивая, кто они такие и зачем приехали. Разумеется, кто-то достаточно дерзкий и глупый может полезть к самой Шарлотт, но девушка считала это маловероятным. Она не паниковала, не шугалась и не выглядела беглянкой, которую никто не будет искать, а деревня стояла слишком далеко от торговых путей, чтобы местные привыкли к разбою и нападениям. Она не надела ни одного украшения, её одежда была закрытой и неброской, она держалась спокойно и расплачивалась серебром, так что вполне могла сойти за купеческую дочку или мелкую помещицу, путешествующую по своим делам.

– Когда тебя начнут расспрашивать, не вздумай говорить, кто мы и откуда. – Шарлотт смерила взглядом конюшего, с тоской думая, что человек он, может, и хороший, но больше она с ним никуда не поедет. – Говори, что я запретила. Ни фамилий, ни титулов, ни статуса. Даже о том, что я дворянка, понял? Ты ничего не знаешь, хозяйка свои дела решает, послезавтра уедет.

Ганс кивал, но мисс Лотти заставила его несколько раз повторить свои слова. Кажется, он не до конца понимал, что станет главной мишенью местных сплетников, так что Шарлотт пришлось снова припугнуть его увольнением, если он захочет посвоевольничать. Да уж, она совершенно не учла, насколько слуги Хьюго Рочестера отличались от её собственных. Или, возможно, вопрос был в положении и её сын тоже сталкивался с неподобающим обращением?

Сердце кольнуло застарелой болью, но бывшая баронесса сразу загнала её куда подальше и сосредоточилась на еде. Потом она подозвала служанку и сунула ей ещё одну монету, попросив затушить камин и принести дополнительное одеяло. Вскоре дело было сделано, и меньше чем через полчаса юная леди Рочестер лежала в затхлой, сырой комнате, куталась в грубое одеяло и надеялась, что не подхватит вшей. Примерно так и прошла вся ночь – сон не шёл совершенно, а потому был урывистым, мутным и неприятным. Конечно же, она замёрзла, а тело болело от непривычной позы и ужасного матраса, но подобные мелочи никогда не останавливали Железную Шарлотт. Быстро приведя себя в порядок, мисс Лотти отыскала Ганса и отправилась в путь.

Весь день она ходила, измеряя и сопоставляя, тщательно фиксируя каждую мелочь, которая могла бы ей помочь, – причём как в предстоящих расчётах, так и в качестве доказательства. Ей нужно было подогнать реальность под свои воспоминания, и девушка ползала по земле, горстями извлекала песок из ледяной горной речки и искала иные признаки, которые могли бы указать на месторождение. На первый взгляд дело казалось безнадёжным, но Железную Шарлотт не зря сравнивали с громыхающим поездом. С невероятным упорством, игнорируя грязь, холод и своё состояние, она находила всё новые и новые признаки наличия золота – и пусть они были косвенными и незначительными, в совокупности эти «песчинки» выглядели достаточно убедительно.