Арина Андреева – Две жизни леди Рочестер (страница 2)

На самом деле любому человеку было достаточно нескольких встреч с Шарлотт Рочестер, чтобы понять, насколько тяжëлым был еë характер. Нет, она не была излишне жестокой или избалованной, не закатывала истерики, добиваясь желаемого, и не пыталась злоупотреблять своим титулом и семейными богатствами. К тому же она была довольно справедливой, прислушивалась к слугам, разбиралась в их проблемах и щедро вознаграждала старательность. Никто не сомневался в том, что мисс Лотти обожала своего отца и старших братьев, а также с теплотой относилась к подруге детства, помогая ей по мере сил. Опять же, у дочери одного из самых влиятельных людей Юга были лучшие учителя, она прекрасно знала этикет, умерла танцевать и при желании могла покорять окружающих не хуже своей матери.

Увы, ключевым словом стало «при желании».

Так уж вышло, что юная Шарлотт была довольно нелюдимым человеком, предпочитающим книги светскому обществу. В этом она походила на своего самого старшего брата Кларенса, и в какой-то период жизни юная леди бегала к нему каждый день, отвлекая от занятий по управлению. Возможно, именно поэтому мисс Лотти превосходно считала, следила за рынком и предпочитала говорить об акциях, а не о шляпках? Но, к сожалению, любые попытки привить юной леди иные увлечения сталкивались с непреодолимым сопротивлением.

О, Шарлотт нельзя было переубедить – об этом знал каждый обитатель поместья Рочестер. Если ей что-то не нравилось, она говорила об этом прямо и грубо, не обращала внимания на замечания и с лёгкостью могла встать и уйти, совершенно не думая ни о статусе собеседника, ни о собственной репутации. Личная служанка была готова поклясться, что несколько раз юная леди хотела выплеснуть воду в лицо «обидчику» и что рано или поздно она действительно сделает это. Мисс Лотти никогда не признавала свою неправоту, во всëм имела своë мнение и с готовностью воплощала в жизнь задуманное, невзирая на осуждение собственной семьи. Если кто-то из слуг допускал ошибку, он получал строгий выговор, а некоторых Шарлотт даже выгнала, несмотря на мольбы и послужной список. Всё стало только хуже, когда мисс Лотти взяла в свои руки управление поместьем, – это убедило окружающих в еë способностях и окончательно рассорило Шарлотт с родной матерью.

Как и всегда, юная леди лично наблюдала за ремонтными работами, и приглашëнные плотники то и дело косились в еë сторону, чувствуя себя неуютно под тяжëлым взглядом. Постоянные рабочие Рочестеров сохраняли спокойствие – они прекрасно знали о подходе мисс Лотти к делу и просто старались изо всех сил. Взявшая на себя управление поместьем в пятнадцать, Шарлотт была глубоко убеждена, что слуги имели дурную привычку просить слишком много, а потом затягивать сроки и бездельничать, вместо того чтобы честно выполнять свою часть сделки. Именно поэтому она предпочитала всë контролировать лично и яростно торговалась, сбивая цену, но в конце всегда щедро вознаграждала тех, кто проявлял наибольшее усердие и делал работу по-настоящему качественно. Также ходили слухи, что леди доплачивала за свой дурной характер, побуждая слуг возвращаться, но об этом могла знать лишь сама мисс Рочестер.

Юная леди успела дважды пройтись вдоль оранжереи, и еë тяжëлый взгляд отметил каждую ошибку и неточность, которые допустили рабочие, но, видимо, нарушения были некритичными, поскольку юная хозяйка не сказала ни слова. Она как раз собиралась начать новый заход, когда кусты затряслись и из них вынырнула молоденькая служанка.

– Юная госпожа! – Девица ненадолго замолчала, чтобы перевести дух и набраться смелости. – Юная госпожа, баронесса зовёт вас на чаепитие. Гости уже прибыли, и хозяйка крайне недовольна тем, что вы задерживаетесь.

Вот тут и стало понятно, что до этого мисс Лотти была настроена вполне себе благодушно. Стоило служанке упомянуть баронессу, как Шарлотт замерла и напряглась всем телом. Лицо еë тут же окаменело, что говорило о том, что девушка пришла в ярость, и служанка мысленно заплакала, вопрошая небо, почему в этот раз послали именно еë. Слуги ненавидели попадать в конфликт между главной и юной госпожой – по отдельности обе леди были хорошими хозяйками, но менялись на глазах, стоило им заговорить друг о друге.

– Я предупреждала, что не смогу появиться сегодня. – Шарлотт говорила тихо, понизив голос, но даже плотники были готовы поклясться, что их леди сейчас практически рычала.

– Я лишь передала еë слова, юная госпожа, – служанка низко поклонилась, и еë воображаемый поток слëз превратился в водопад, – хозяйка также просила напомнить вам о необходимости переодеться, потому что вы должны выглядеть «презентабельно» даже перед родственниками.

Но мисс Лотти даже с места не сдвинулась. И она вполне могла действительно не прийти или появиться всего на несколько минут, чтобы закатить отвратительную сцену, так что прислуга невольно сжалась, готовясь к любому исходу. К счастью, юная леди не стала срываться на невиновной – сделав несколько глубоких вдохов, она повернулась к плотникам и спросила, сколько ещë они планировали сделать за сегодня.

– Основные работы завершены, молодая хозяйка. – Простолюдин нерешительно мял в руках свою шапку, робея под взглядом маленькой, хрупкой девушки. – Мы проверим крепежи, а завтра установим последние стëкла.

Шарлотт кивнула, подумала ещë немного и повернулась к служанке:

– Хорошо. Передай баронессе, что я буду.

После этого мисс Лотти развернулась и двинулась в сторону особняка, не обращая ни на кого внимания.

Переодевание не заняло много времени. Единственная дочь Рочестеров просто сменила рубашку и штаны на тёмно-зелёное домашнее платье, сшитое не по моде, а во имя удобства переплела свой пучок и двинулась к гостям.

Вне сомнения, все комплименты по поводу внешности подрастающего поколения Рочестеров должны были быть адресованы баронессе. Сейчас Абигайль Рочестер была почти в том возрасте, когда положено нянчить внуков, но оставалась настоящей красавицей. Ей удалось сохранить и белокурые локоны, и осанку, и мягкую улыбку. О возрасте говорили лишь небольшие морщинки вокруг рта и в уголках глаз, но голубая радужка баронессы так ослепительно сияла, что никто не замечал изъянов. К внешности прилагался острый ум, великолепное чувство юмора и невероятный навык одним словом переворачивать мнение высшего общества. Неудивительно, что Абигайль Рочестер считалась одной из самых долгожданных гостий на любом званом вечере.

По мнению мисс Лотти, все таланты баронессы тратились впустую. Вместо того чтобы трудиться на благо Рочестеров, эта невозможная женщина предпочитала покупать платья и драгоценности, гулять по живописным местам Юга и сплетничать с многочисленными подружками. Она даже не выполняла обязанностей хозяйки поместья, просто сбросив всë на Альфреда и Мэри, – именно поэтому Шарлотт с лёгкостью смогла заполучить бухгалтерские книги. Правда, Хьюго был достаточно обеспеченным человеком, чтобы его жена даже палец о палец за свою жизнь ни разу не ударила, безумно любил супругу и был полностью доволен текущим положением дел; все обитатели поместья знали, что об этом в присутствии мисс Лотти лучше не упоминать.

В этот раз в поместье гостили Айли-Рочестеры – дальние родственники всемогущего барона и его хорошие друзья. Хьюго называл лорда Айли-Рочестера братом, их жëны ходили друг к другу на чай, а мисс Вероника буквально выросла вместе с Шарлотт и Леонардом, так что эти люди всегда были желанными гостями в главном поместье.

Повод для встречи был в высшей степени радостный – мисс Ника наконец-то дебютировала в обществе. Айли-Рочестеры считали, что это произошло слишком поздно, но Вероника очень хотела выйти в свет вместе с Шарлотт, хотя все, включая мисс Лотти, отговаривали еë от этой идеи. Нет, Ника была довольно очаровательной кудрявой девушкой с россыпью веснушек, а еë семья не была бедной или безродной – но любая, чей дебют совпадëт с выходом Шарлотт Рочестер, рискует на всю жизнь остаться никем не замеченной. К сожалению, мисс Вероника этого не понимала, упорно пытаясь заманить в высшее общество свою лучшую подругу. К счастью, мисс Лотти не изменяла себе и в последний раз закатила подруге детства отвратительный скандал, буквально заставив еë появиться в этом сезоне.

И вот теперь женская часть Айли-Рочестеров приехала в гости, чтобы во всех подробностях рассказать о приглашениях и кавалерах.

– Шарлотт… – Абигайль смерила дочь нечитаемым взглядом, но не стала высказывать недовольство при гостях. – Ты опоздала.

– Я не собиралась приходить, – мисс Лотти ответила матерью тем же, неосознанно копируя выражение лица и интонации, – сегодня рабочие стеклят оранжерею, так что я была занята.

– Ты хочешь убедить меня в том, что знаешь об этом процессе что-то, что неизвестно плотникам? – Леди Рочестер махнула рукой, и расторопные служанки начали сервировать стол ещë на одну персону. Видимо, женщина тоже не верила, что еë дочь появится, и мисс Лотти раздражëнно цыкнула, поняв, что могла не приходить. – Мне кажется, нет смысла стоять над душой и мешать людям делать их работу.

– Сказал мне человек, который не работал ни дня в своей жизни?

Теперь уже Абигайль хмурилась и злилась, пока Шарлотт занимала своë место около Вероники. Юная Айли-Рочестер тут же радостно улыбнулась и с восторгом захлопала в ладоши.