Арина Александер – Запрещенные друг другу (страница 10)
Юля смотрела в окно, оставаясь безучастной к безобидной перепалке подруг. Ясно, что это так, шутки ради. Никто и не думал засматриваться на мэровского помощника, и уж тем более подбивать к нему клинья, но ей вдруг стало неприятно.
— Мужик сказал и мужик сделал — это два разных мужика, — произнесла сухо, оборвав дружеский смех. — Ещё посмотрим, как он сдержит свое обещание.
Глава 3
— Ва-а-ал… — позвала спящего мужчину Маринка, собирая по комнате разбросанные вещи. Вчера, а если будь точнее, уже сегодня, раздевались в порыве дикой страсти, срывая друг с друга одежду, словно обезумевшие. На потёмках. А теперь вот, попробуй отыскать, где что.
С трусами и лифчиком проще, те всегда если не возле кровати, то где-то рядом, а вот с платьем сложнее. Черт! По-любому внизу осталось. — Просыпайся, уже полдень. У меня стрижка на два, не хочу опаздывать. Ты меня слышишь? — потрясла за крепкое плечо, присев с боку.
Вал с трудом разлепил веки, прошелся рукой по лицу, щурясь от яркого солнца и недоуменно осмотрелся по сторонам. Первой мыслью было: «проспал!», аж дернулся испуганно, но потом вспомнил, что сегодня воскресенье и облегченно выдохнул, откинувшись на спину.
Это уже клиника, вот так теряться во времени. Ещё и Марина бу-бу-бу и бу-бу-бу над ухом. Поспал, называется.
— Тебе денег на такси дать? — зевнул и, приподнявшись, оперся спиной об изголовье. Спааать… Как же охота спать. Похер, что обед, что все нормальные люди уже давно на ногах. Когда вкалываешь шесть дней в неделю с восьми до десяти вечера, а потом ещё зависаешь в клубе едва не до утра — начинаешь ценить такие моменты. — Я точно за руль не сяду.
Маринка повернулась к нему спиной, подставляя расстегнутый лифчик. Вал повел головой и улыбнулся, скрепляя между собой половинки. Вот же… чертовка, так и выпрашивает.
Задевая костяшками пальцев тонкую линию позвоночника, прошелся по его длине и легонько надавил на ягодицы, сорвав с губ томный вздох.
— А если я хорошо попрошу? — повернулась к нему, соблазнительно прикусив нижнюю губу. О, да, «просить» она мастер. И не скажешь, что попалась девственницей. Хотя… научиться сосать дело нехитрое. Научилась же как-то. Но дело в том, что ему и, правда, влом.
— А если я всё-таки откажусь? — припечатал в ответ, и не думая идти на уступки. С большой неохотой поднялся с кровати и вразвалочку поплелся в ванную.
К слову, ванная комната у него полностью прозрачная, захочешь уединиться — хрен получится. Что сказать, любил он понаблюдать за водными процедурами побывавших в его квартире женщин, лежа при этом в постели и расслаблено покуривая сигарету. Порой и сам не брезговал устроить показательное выступление, намыливая свои выдающиеся места эротически-скользящими движениями. И если по началу, едва не каждая из его спутниц терялась, обнаружив в спальне столь откровенную демонстрацию раскрепощенности, то уже спустя полчаса устраивали такие «файер-шоу», которым мог позавидовать сам Хью Хефнер.
Марина удрученно пошла за ним и остановилась в проходе, прижавшись плечом к дверному косяку. Её тоже поначалу шокировала подобная откровенность, но потом ничё, привыкла. У Вала всё так: что чувства без заморочек, что душевая на виду, что душа нараспашку. Со стороны он выглядел серьёзным, вполне себе солидным дядькой с завышенной самооценкой. Но стоило узнать его ближе, как вся та наглость и глубокий пофигизм чудесным образом испарялись, являя миру совершенно иного человека.
Вот он, настоящий Валентин Дударев. Разгуливает по квартире голышом, намыливается перед ней, насмешливо выгнув бровь, будто проверяя на слабо; разъезжает по городу на дорогущем Джипе и не брезгует при этом помыть после себя тарелку, не смотря на присутствие на кухне домработницы. Для него не зазорно перекусить хот-догом, с размахом отужинать в ресторане и при этом выехать на природу с куском сала и ломтем чёрного хлеба.
В нем много чего противоречивого, много шокирующего, и в то же время… только в нем одном были сосредоточены все те качества, которыми так дорожила Маринка: красивое лицо, сильное тело, власть, щедрость и абсолютное отсутствие комплексов.
И не скажешь, что тридцать семь. На вид, может, и да, но в душе… Пацан пацаном. И больше всего Марину удивляла его связь именно с ней, пускай и красивой, но такой неопытной личностью.
Уже месяц, как они вместе. Тридцать один день. Для таких, как Дударев — это рекорд. Когда же Марина не выдержала и задала напрямую вопрос, пытаясь узнать, что за отношения между ними, Вал на полном серьёзе ответил: «Самые что ни на есть настоящие». И она поверила. Ей предложили встречаться — и она ухватилась за эту возможность обеими руками. Её впустили в свой мир, познакомили с друзьями, поделились ключами от квартиры — и она по достоинству оценила оказанное доверие, отвечая взамен искренней любовью.
А ещё она понимала, что окольцевать такого мужчину будет ох как непросто и месяц сумасшедшего секса — ещё не показатель. Тут стоило действовать продумано, умело рассчитывая каждый шаг. По плану у Маринки было знакомство с родителями и чем быстрее произойдет сие событие, тем больше у неё шансов укорениться в его жизни. Конечно, ещё оставалась незапланированная беременность, но Вал настолько тщательно держал всё под контролем, что скорее снег выпадет посреди лета, чем она «залетит» от него.
— Не хочешь присоединиться? — выдернул её из задумчивости Вал, вызывающе намыливая вздыбленный «агрегат».
Девушка некоторое время наблюдала за его действиями, чувствуя, как затвердели соски.
— А ты отвезёшь потом? — решила испытать силу своих чар, неспешно расстегивая бюстгальтер.
Вал окинул её оценивающим взглядом, будто прикидывая в уме условия торга, и выставил вперед ладони.
— Видишь эти руки?
— И? — замерла, не понимая, в чем прикол.
— Им не западло доставить кое-кому удовольствие. Понимаешь, да? Только в таком случае возникает вопрос: а нах** мне тогда ты?
Марина оторопело проследила за его действиями, впитывая в себя скользящие движения, словно это она ласкала его там и громко сглотнула, чувствуя по всему телу дикое возбуждение.
— Не торгуйся со мной, Марин. Я этого страх как не люблю. Если сказал, что поедешь на такси — значит, поедешь на такси. Если предложил потрахаться — у тебя только два варианта: да или нет. К любому ответу я отнесусь с уважением, но только не надо выдвигать передо мной условия, договорились? Это тебе так, на будущее.
И не успела девушка открыть рот, собираясь возразить по этому поводу, как Вал схватил её за руку и втащил в душевую кабинку, со всей силы прижав к стенке.
Сам виноват. Что с неё взять, наивняги простодушной. В ней столько показной бравады, столько вызова и дерзости, а на деле… Короче, учится ей ещё и учится. Слишком высоко взлетела, решив полакомиться столь крупной рыбкой. Но и он недалеко ушел, решив остепениться именно с ней, двадцатилетней Мариной Военбург, запавшей в сердце не только благодаря красивой мардашке, но и неподдельной искренности.
Всё в ней влекло его. И возраст столь юный (хотя были у него и помоложе), и тело, как оказалось, ещё не познавшее мужчину как следует, и самое главное — помыслы. Хотел воспитать Маринку в этом плане чисто под себя. Без всяких там потребительских заскоков и самоутверждения за его счёт.
Конечно, он отвезёт её в город. Конечно, он не только подождет её, но и пройдется с ней по магазинам, пригласит в ресторан, не позабыв подарить букет алых роз. Потому что именно так строятся нормальные отношения, именно так ухаживают за понравившимися женщинами, и именно так проявляется любовь…
Спустя сорок минут они мчались по городу, спеша в злополучный салон красоты. Дударев даже не думал переживать, заявив, что если не успеют, у него есть личный парикмахер, на все руки мастер, так что поедут к нему без всяких там предварительных записей и нервотрепки. Какие проблемы?
Да никаких, по сути. Только Маринка не просто так всё спланировала, а специально. Уж очень ей хотелось утереть нос одной местной зазнайке, явившись на стрижку в компании самого завидного жениха города. Маринка аж глаза прикрыла, проигрывая в голове сей момент. Теперь лишь бы не разминуться и успеть вовремя.
— Кстати, — распахнула глаза, повернувшись к Дудареву, — ты не забыл, что в пятницу мы едем к бабушке?
Вал оторвал взгляд от дороги и удивленно уставился на девушку. Он-то не забыл, но до последнего надеялся, что она передумает.
— Это такой прикол?
— Нееет.
— Ты хоть представляешь, чем это всё может закончиться? — Нет, он конечно не против знакомства с её родней. Раз уж назвался груздем… ну, вы поняли, что там дальше. Итог таков, что, если надумал строить нормальные отношения, то и такой момент не за горами, но… блдь, не слишком ли поспешно. Да и батя у Маринки, судя по наведенным справкам, мужик весьма вспыльчивый, друг что, сразу за пушку хватается. Валу пофиг, если уж на то пошло, а вот за бабулю тревожно.
Марина погладила его небритую щеку, заставляя поморщиться. Раздражали все эти сюси-пуси, тем более, «против шерсти».
— Что, боишься? — хихикнула, завалившись на спинку кресла.
Дударев смерил её взглядом, отмечая и торчащие соски, и игриво прикушенную губу. Конечно, лифчик ведь так и остался дома, полностью мокрый. Если трусы ещё удалось просушить с помощью утюга, то лифон пришлось развесить сушиться. Вот Демьяновна поржет. Было-было, но чтобы лифчики на балконе висели — впервые.