Арина Александер – Виновник завтрашнего дня (страница 2)
На всех его девах могла закрыть глаза, только не на сестру. Пока она боролась за него всеми мыслимыми и немыслимыми способами, той даже делать ничего не пришлось. Как можно быть настолько слепой, не понимала. Но прозрение оказалось слишком болезненным.
Глава 1
— С твоим-то ростом, Лёшка, да физическими данными только в спецназ или погранвойска, — пробасил Василий Станиславович под конец медкомиссии. — Если не дурконешь и останешься служить — в большие люди выбьешься. Серёжка гордился бы тобой. Жаль, потерял два года, но, — нахмурил брови, вспоминая события двухлетней давности, — значит, так нужно было.
Алексей улыбнулся.
— Спасибо.
— На какое число призывают?
— На двадцатое, — заявил без особого энтузиазма. Не страшила служба, наоборот, видел в ней своего рода дорожку в светлое будущее, а вот перспектива оставить без присмотра маму, тяжким грузом давила на плечи.
— Ого! Так быстро, — нахмурился друг семьи.
— А что вы хотели? — подала голос медсестра, закончив возиться с медицинскими картками. — Самый разгар весеннего призыва. Автобусы от военкомата каждый день отходят переполненные.
Терапевт хмыкнул, переключившись на помощницу, ненадолго позабыв о Гончарове.
— Надо же?! Я думал, сейчас все откупаются, а оно вон как. Это хорошо, кто-то ведь должен стоять на защите Родины. Мы служили, теперь пускай наши дети служат. Всё правильно. Нехрен протирать штаны в универах за счёт родительского бабла.
Лёшка терпеливо стоял возле стола, ожидая заключения и решал одну из самых сложных задач за последнее время: как побыстрее перехватить Вику. Городок небольшой, пока шел в военкомат, человек десять общих знакомых повстречал. Если донесут раньше — начнутся обиды.
— Дядь Вась, — протянул на прощание руку, как только терапевт передал заключение о пригодности к службе. — Я бы хотел попросить вас наведываться иногда к моим. Чисто так, подсобить по-мужски. Мать… она ведь сама никогда не попросит.
Мужчина пожал руку, по-отцовски похлопав парня по плечу.
— Не волнуйся. Не брошу. А ты давай, устраивай свое будущее, и рви когти из нашего Зажопья…
В коридоре поджидал Русый, тоже призывник, как и он. Познакомились на прошлой неделе, во многом сошлись взглядами, да так и стали общаться, отбывая последние дни на гражданке.
— Ну чё там? — спрыгнул он с подоконника, разминая плечи.
Лёшка на ходу достал сигареты, направляясь на улицу и остановившись на крыльце, прикурил.
— Да нормуль всё. Туда же, куда и тебя.
— Ещё бы в одну часть попасть — вообще закачаешься. Но ты ведь помнишь? — закурил и себе, провожая взглядом молоденьких практиканток. — Если разойдемся, будем писать друг другу. Номер не потерял? — сощурился, повернувшись к Гончарову.
— Не ссы, не потерял. У меня хорошая зрительная память. — Вряд ли ему придется прибегнуть к услугам Руслана, но в жизни, как говорится, всякое бывает.
Кохнович собирался после службы осесть в столице у брата и всячески звал Лёшку с собой, предлагая и сытое место, и приличный заработок едва не на халяву, вот только способы получениях этих самых зарплат слегка напрягали Гончарова.
— Ну и ладненько. А так, не передумал?
Уже третий день Руслан пытался переманить к себе новоявленного друга, красочно расписывая преимущества работы на столичных братков. Мол, перспектива карьерного роста обеспечена, да и возможность помогать родням перепадёт нехилая.
Заманчивое предложение, если учесть, что в их городке кроме разреза с полуразрушенными шахтами ничего толкового нет. Но что-то сдерживало. Бесспорно, круто, когда у тебя бабок немерено, есть машина, жилье, те же самые перспективы. Но ведь за всё придется платить. Прикрывать чей-то бизнес, заниматься вымогательством, буквально выбивая из должников деньги, порой калеча, а порой — и убивая.
Тут было над чем задуматься. Пускай Русый и уверял, что до убийства ни разу не доходило, не верил Лёшка в столь щедрый подарок судьбы. В бизнесе Тохи, двоюродного брата Руслана всё было просто: или ты, или тебя. Хочешь жить — умей вертеться. А ему хотелось заработать денег, не переступая черту закона. По крайней мере, пока.
В двадцать один год жизнь только начинается. Ещё успеется просраться. Миллионы людей зарабатывают деньги честным трудом и ведь как-то живут? Тут главное смекалка и умение проявить себя.
— Пока нет, — сощурился, выдыхая дым. — Попробую в органы или, на крайняк, в охрану.
— Ты шутишь? — Русый настолько удивился, что заржал на весь двор. — Тогда уж лучше на физкультурный поступай. С твоей-то физподготовкой, тебя любой ВУЗ заберёт. Ну и насмешил, охранник, блин.
Лёшка не стал вникать в подробности, рассказывая, как в свое время не поступил в универ из-за болезни отца. Да и не спешили его забирать. Конкурс огромный, взятки — на каждом шагу. А безденежье такая штука, что далеко не уедешь. Порой, хлеба не было за что купить, не то, чтобы по универам разъезжать. Так и вышло, что пошел в обычный технарь на технолога, лишь бы быть поближе к семье. И хотя учился нормально, понял, что стоять за станком и чертить технологические карты — не его. Не лежала его душа ко всяким там подачам суппорта и оборотам шпинделя, хоть ты тресни. А вот охрана — другое дело, тем более что после армии туда попасть проще простого.
— Ладно, ты куда сейчас? — быстро сменил тему Руслан. Не хочет человек — как хочет. Главное, чтобы потом не пожалел.
— К Вике, — сразу улыбнулся Лёшка, выбросив в урну сигарету.
— Ясно, тогда до четверга?
— До четверга.
После крепкого рукопожатия разошлись.
Только сейчас обратил внимание, насколько вокруг красиво. Всё-таки весна опупенное время года. А в их городке — так вообще красотень неописуемая. Повсюду цветущая сирень, величественные каштаны. Сладковато-приторный аромат пьянил, заставляя дышать на полную грудь. И так легко стало на душе, что и годовалая служба в армии показалась плевым делом.
Больше всего тревожился за мать и за сестрёнку-сорвиголову. Да и с Викой как-то всё неоднозначно. Для него подождать с год девушку не было проблемой. А вот для неё… Не хотелось грузиться раньше времени.
Сотни красивых девушек вокруг, а ему далась эта Некрасова. Гордая, неприступная красавица, которую до ломоты в зубах захотелось приручить, попробовать на вкус, сделать своей.
Сначала думал: ради очередной галочки. А потом, чем больше узнавал, чем дольше добивался расположения, тем сильнее влюблялся. И теперь ходил за ней попятам, ловя, как дебил, каждый вздох и взгляд…
Нырнув в соседний двор, ещё издали заметил Владку, отбивающуюся от паренька не намного старше её самой. Малец норовил запихнуть ей за шиворот майского жука, сопровождая сей процесс громким гоготом. И ладно, если бы только за шиворот, так эта мразь ещё и платье задирала, показывая столпившимся неподалеку подельникам девчачьи трусы. При виде розовых мишек сопляки заливались смехом, доведя Владу до слёз.
Лёшка осмотрелся по сторонам, отмечая отсутствие взрослых и пылая праведным гневом, незаметно подкрался к улюлюкающей толпе.
— Ты что творишь, мразина? — нагрянул сзади и не позволяя опомниться, схватил мальца за шкирки. Стряхнул хорошенько, заглядывая в испуганные глаза, а потом в полсилы отшвырнул в песочницу. — Совсем страх потерял? Ещё раз увижу с Ладой — заставлю жрать этих жуков, понял?
Тот приземлился на задницу, а потом ловко подскочил на ноги и, заорав на всю глотку, смылся в соседний двор. Замершая свора потянулась за предводителем, на бегу перепрыгивая через скамейки.
— Сейчас он мамку позовет, — всхлипнула Влада, привлекая к себе внимание Гончарова. — Вони будет — дальше некуда. Его мамка знаешь, какая противная.
Лёшка присел на корточки, достал из кармана чистый носовой платок и протянул девочке. Та покраснела, поблагодарив, и принялась тереть зареванные щёки.
— Да мне пофиг. Ты мне лучше вот что скажи: почему сдачи не даешь?
— Как тут дашь? — возмутилась девочка, прекратив вытирать глаза. — Видел, какой он? На целую голову выше.
Лёшка осуждающе покачал головой, предвидя дальнейший прессинг со стороны сопляка. Владу стоило подучить некоторым приемам, чтобы умела постоять за себя.
— А ну-ка дай свою руку! — поднялся на ноги, и когда Влада протянула свою ладошку, показал, как правильно сжимать кулак. — Вот так держишь руку и лупишь по всему подряд. Главное, не прячь вот этот палец внутрь, — указал на большой пальчик, вынуждая обхватить им остальные фаланги, — а то сломаешь, понятно?
Влада согласно кивнула, отчего светло-русые волосы золотистым переливом заиграли под обеденным солнцем.
— А сейчас давай потренируемся.
Где-то с полчаса ушло на обучение всем тонкостям правильного удара. Не смотря на шестилетний возраст, Влада была прилежней ученицей, послушно выполняя озвученные наставления. Порой Алексей ловил на себе её восхищенный взгляд и считывал робкую, застенчивую улыбку, невольно улыбаясь в ответ.
Опустевший двор то и дело оглушался его театральными вскриками «ой!», «ай!», «о, мой нос!» и так далее. Влада заливалась колокольчиком, молотя его, согнувшегося пополам, по чем только можно, правда, едва ощутимо, но не в этом суть. Это для него, двадцатилетнего бугая, не больно, а для таких, как Колька Сидоров — самое то.
У него тоже была сестра, поэтому к младшей Некрасовой испытывал чисто братские чувства. Нравились её не по-детски развитое мышление, чистое сердце, доверчивость.