Арина Александер – Мое чужое сердце (страница 67)

— Даю тебе два часа на сборы, после которых ты исчезнешь из жизни Насти и из этого города. — Смотрел зловеще, хотя голос звучал ровно, спокойно.

— Зятёк, ты чего? Да я ведь и пальцем её не тронул.

— Мне достаточно того, что она расстроилась. — Окинул взглядом запухшую, распатланную подругу Никиты и почувствовал, как передернуло плечи. Увидел перед собой не размытое подобие женщины, а собственную мать, бросившую его в двухлетнем возрасте. И отец его, скорее всего, ничем не отличался от отца Стаси. Правда жизни слишком жестока. Одно дело представлять своих родителей в таком состоянии, и другое — посмотреть на них будто вживую. Внутренне вздрогнул. От осознания такой реальности едва не задохнулся.

Никита и сам собирался слинять на днях. Ещё при встрече с дочерью заподозрил неладное. А теперь, когда с самого утра нагрянул Шамров, подавляя своей бешеной энергетикой, сразу похолодел. Даже будучи в состоянии алкогольного опьянения смог разглядеть в нем угрозу. При чем огромную. Не хотелось испытать её на себе.

— Время пошло, — Влад посмотрел на часы. — Советую поторопиться, если не хочешь, чтобы мои люди помогли. И ещё, не вздумай играть со мной в игры.

…Устал. Морально. Чувствовал себя опустошенным.

Лишь оказавшись дома, смог частично избавиться от тяжелых мыслей и переключиться на Джоя. Без Стаси всё было не так. Даже квартира, в которой прожил до этого два года, теперь казалась бездушной и пустой.

Стася позвонила ближе к восьми вечера. Он сразу набросился на неё с расспросами о самочувствии; поинтересовался, как продвигаются дела с переоформлением документов; напомнил, что может помочь ускорить этот процесс, на что девушка добродушно ответила:

— Я даже не сомневаюсь в твоих способностях. Слушай, что мы всё обо мне да обо мне, — мягко сменила тему. — Ты лучше расскажи, как прошел твой день?

Влад присел на кровать и постарался, чтобы голос прозвучал как можно непринужденней:

— Тебе почасово или можно вкратце?

— Ты же всё равно не расскажешь в подробностях, — заметила добродушно. — Так что давай вкратце.

— А как он может пройти? Ничего особенного. Всё как всегда.

— Как интересно-о-о. Шамров, ты неисправим.

— Есть немного. Маленькая, — неожиданно в горле засаднило от нахлынувших чувств, — харе болтать попусту. Если бы ты только знала, как я соскучился по тебе…

 Казалось бы, ну что скучать?    Всего семь дней разлуки.    А вот скучается — хоть волком вой.    Посуды кухонной гора — всё не доходят руки,    И опять забыл полить столетник твой.    Друзья зовут: «Давай махнём на шашлыки на дачу»,    А я не еду, мне милей мой сплин.    В привычной мезансцене дней, всё выглядит иначе,    Когда невольно поживёшь один.    Я скучаю по тебе    Как апостол по святым мукам    Я скучаю по тебе —    Вот какая штука.    Казалось бы, ну что скучать?    Пройдёт всего неделя,    И всё вернётся на круги своя.    Домашние дела, друзья, работа на пределе,    А в общем, жизнь вполне обыкновенная,    И лишь заметив первый снег над хмурою столицей,    И у ларьков замёрзшие цветы.    Я вспомню как недолог миг, что он не повторится,    И что всего прекраснее в нём ты…    (С. Трофимов)

Глава 21

Наверное, глупо отрицать очевидное: в спортклуб я ехала со смешанными чувствами. С одной стороны — хотелось поскорее увидеть Влада, поцеловать, прижаться, обвив шею руками, дать понять, что соскучилась не менее. А с другой — волновалась, так как собиралась нагрянуть без предупреждения, рискуя не застать на месте.

Каждый шаг по расчищенной от снега дорожке гулко отдавался в сердце. Неприятные воспоминания во главе с Любаней не давали основательно расслабиться и сосредоточиться на предстоящей встрече.

Девушка-администратор, которая была и в прошлый раз, проводила меня взглядом, даже не спросив, к кому я. Видимо, в курсе.

Будто во сне поднялась по лестнице на второй этаж и подошла к знакомой двери. Понадобилась минута, чтобы перевести дыхание, беззвучно провернуть ручку и осторожно заглянуть в образовавшуюся щель.

В кабинете никого не было. Странно. Я же собственными глазами видела машину мужа. Может, отлучился куда-то? На носочках прошмыгнула вовнутрь, прикрыла за собой дверь и, обернувшись, с умилением застыла на месте: на тёмно-синем кожаном диване, откинувшись на высокую спинку, спал Влад.

В этот момент волна небывалой нежности затопила сердце. Как можно тише подошла к нему и осторожно присела на самый край. Не удержавшись, запустила пальцы в короткие чёрные пряди и принялась неспешно перебирать их густоту.

— Влад… — позвала едва слышно, с замиранием наблюдая, как дрогнули длинные ресницы. — Ты что себе позволяешь — спать на рабочем месте? Ай-яй-яй…

Не открывая глаз, он широко улыбнулся:

— Ммм, ты сон или реальность? — потом оттолкнулся спиной от дивана и, подавшись в мою сторону, принялся нюхать скулы, волосы, отчего я не удержалась и мягко засмеялась.

— Прекрати-и-и, мне же щекотно! — первой прильнула к нему, обняв за шею.

— Реальность, — выдохнул удовлетворенно и приподнял мое лицо за подбородок, заглянув в самую душу.

Я с упоением утонула в его тёмно-карих глазах, казавшимися сейчас практически чёрными:

— Доброе утро, соня.

— Настя… утро действительно доброе, — произнес хрипло.

— Неужели ты так рад меня видеть?

— Тебе показалось.

— Противный, — обиженно надула щеки, продолжая улыбаться глазами.

Влад наклонился к губам, легонько подул на них, заставив раскрыться, и с силой прижался к ним, буквально до боли. Я со стоном ответила, да так, что почувствовала, как ударились зубами. Как же я соскучилась. Только сейчас смогла ощутить всю глубину этого чувства. Не тогда, когда слышала его голос по телефону, не тогда, когда снился ночами, а сейчас, ощущая под пальцами жар и мощь его тела, напряженные мышцы, удары сердца.

— Какое же это удовольствие — просыпаться по утрам и видеть лицо любимой женщины, — произнес он, чуть отстранившись. Я перевела дыхание, втянув вместе с ним такой родной запах. Его руки блуждали по моему телу, заставляя воспламенится от желания и в какой-то миг, одним плавным движением я оказалась на его коленях в полу лежачем состоянии, в кольце таких надежных рук.

— Обещаю больше не уезжать и каждое утро будить тебя поцелуями, — как же трудно было связно мыслить, когда его горячая ладонь нырнула под ткань платья, прошлась по талии и накрыла выступающее из бюстгальтера полушарие груди.

— Будь осторожна, когда обещаешь подобное, — Влад сглотнул и наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание на губах. — Я быстро привыкаю. Посажу под замок и больше никуда не отпущу.

И вновь эти твердые, требовательные губы. И вновь я задыхаюсь от их нетерпеливости, напора. Буквально до трясучки, до дрожи.

— Влад, — рвано втянула в себя воздух. Как не велико было мое желание, но мысль о том, что в любой момент кто-то может нагрянуть, слегка отрезвляла. — Мы не одни…

— Как не одни? — принялся оглядываться вокруг себя. — Одни!

— Ты не понял, — я начала поправлять платье, в попытке спрятать оголенную грудь. И когда только успел? — Сюда могут в любой момент войти.

— Подожди… — Влад перехватил мою руку, мягко так обвил пальцами запястье и начал покрывать легкими поцелуями. — Я словно во сне. Не порть его, — и выдохнул, будто освобождаясь от внутреннего напряжения. Касания стали чувственно-нежными.