Арина Александер – Мое чужое сердце (страница 69)

Захарченко задумчиво потер подбородок, неотрывно наблюдая за моим возбужденным состоянием. Я же не могла избавиться от ощущения, что в скором времени узнаю нечто важное, значимое и это по-своему пугало и влекло одновременно.

Над спящим городом высоко в небе светила полная луна. Редкие прохожие, подняв головы, восторгались её неестественной красотой и величием. Было в ней нечто такое, что заставляло поежиться, ускорить шаг и побыстрее спрятаться за зашторенными окнами надежных квартир.

— Видал, какое сегодня полнолуние? — Мишка одним махом осушил рюмку водки и закусил тонким ломтиком лимона. — А-а-а, хорошо пошла. Как в сухую землю.

Лёха и себе махнул рюмкой, скривившись, но от лимона отказался. Не любил их с детства. Среди многочисленной закуси на столе, его привлекала самая малость. Пил осторожно, не спеша, растягивая удовольствие.

— Ты ещё и на луну успеваешь обратить внимание? — поддел друга. И пока тот озвучивал очередную шутку, прошелся глазами по полупустому помещению знакомого ресторана. Хрен его знает, то ли совпадение, что посетителей мало, то ли день такой.

— А что поделать? Настроение, знаешь, какое? — в отличие от Лёшки, Мишку подобная обстановка ничуть не смущала. Не праздновал, когда заглядывали в рот или дышали в затылок. Меньше народа — больше кислорода.

— Какое? — улыбнулся, на деле прекрасно понимая, о чем речь.

Скотник наколол на вилку ветчину, и с наслаждением отправил в рот:

— Зае**тельское. — потянулся к бутылке Финской, разливая по новой. — Вот ты скажи, на что пустишь свою долю?

Гончаров мечтательно закатил глаза:

— Объезжу весь мир, ни в чем себе не отказывая. А ты?

— Ого! Них**се! Здоровская мечта. А я?.. Я как в той песне: куплю себе дом, у пруда в Подмосковье. А потом заведу голубей и насажу сирени. Кстати, эй, касатик, дуй сюда! — подозвал к себе застывшего в сторонке официанта с квадратными глазами. — А ну-ка, организуй мне «Лесоповал», а то что-то под вашего Моцарта кусок в горло не лезет. Ну, чего опешил? Не ссы, кто платит, тот и музыку заказывает. Вот, — протянул несколько купюр зелени и когда официант подошел, запихнул их в карман шелковой, тёмно-бордовой униформы парня, — это тебя для ускорения. Подсуетись малёхо, — тот тут же поспешил скрыться из виду и спустя минуту Скотник довольно крякнул, услышав первые аккорды популярной песни.

— Ничё так, скромненько, — засмеялся Лёха, осушив рюмку.

— Ага. Есть немного. Ирка уже всю плешь проела. Хочет жить загородом, на свежем воздухе. Надеюсь, к лету разрулится эта тема… Шамров! — привстал, взмахом руки подзывая к столу только что вошедшего мужчину. Хотя Влад и так бы не потерялся. — Ты чего опаздываешь? — напал на друга, как только он подошел. — Мы уже бутылку выцедили. Лёха, организуй ему штрафную.

Влад отвесил захмелевшему другу шутливого подзатыльника, снял куртку и закатал рукава.

— Лёша, самую малость. На донышко. Мне ещё Настю забирать.

— Да иди ты! Трезвенник выискался, — поднасел всё тот же ошалевший Мишаня. — Лей полную. Ага. Чтобы краев не было видно. Пускай угомониться, а то только пришел, а глаза уже на выходе. Успеешь ещё к своей Насте.

Шамров не спешил пить. Как говориться, грел в руке и насторожено смотрел по сторонам. Не было особо желания опрокидывать в себя спиртное, да ради Скотника пришлось сделать исключение. Предложил человек посидеть чисто в мужской компании. Не для дела или чьей-либо прессовки, а так, просто, поговорить о жизни.

Пришлось закусить, почти не различая вкуса пищи. А потом обжигающая жидкость согрела изнутри, побежала по венам и вызвала чувство голода. Только не уютно было от подобной пустоты, неприятно. Странно, сколько знает Сулеймовского, его ресторан всегда битком набит посетителями.

Мишка с Лёшкой уже слегка перебрали: периодически заливались смехом и изводили обслуживающий персонал дебильными просьбами. А те терпели, старательно выполняли пожелания и косились в сторону Шамрова. Видать, были в курсе, кто заглянул к ним на огонёк.

Вдруг… за их столом повисла напряженная тишина. Вот так, по щелчку, неожиданно.

Влад первым отложил вилку, всматриваясь в лицо появившегося у входа мужчины и непроизвольно потянулся к оружию. Застыл, сгруппировавшись, будто перед прыжком, а, ощутив под пальцами холодный металл, тихо выдохнул.

Миша отставил на стол рюмку и опустил руки за спину, незаметно сцепив за поясом. Гончаров с интересом проследил за приближающейся к ним коренастой фигурой в компании двух телохранителей.

Шамров ничем не выдал своего состояния, хотя внутри что-то щелкнуло, будто током ударило. Знакомое чувство адреналина уже рвалось наружу, покалывало под кожей иголками. Интуиция безошибочно определила личность нагрянувшего визитера. Мажара…

Мажара без лишних приветствий придвинул соседний стул к их столу и со стоном облегчения рухнул на него. Потом, не стесняясь, потянулся к нарезке и отправил в рот несколько кусочков.

— Ммм, как вкусно, — посмотрел исподлобья на Шамрова, потом поочередно задержал взгляд на Скотнике с Гончаровым, запоминая их лица и нахально поинтересовался: — Вы же против? Нет? Я тоже так думаю, — сам налил себе водки и одним махом выпил.

Влад с улыбкой наблюдал за подобной демонстрацией наглости и терпеливо ждал самого главного — кульминации, с любопытством изучая противника, подмечая даже самые неприметные признаки наркозависимости. А они были. Подозревал нечто подобное.

— Что-то ты не спешил в гости, — как ни в чем не бывало, возобновил прием пищи, гостеприимно подсунув Мажаре канапе под креветочным соусом, и дал знак официанту принести ещё один прибор.

— Благодарю, — вежливо произнес Мажара, принимая угощенье. — Жрать охота. У вас тут всё такое аппетитное. — В считанные секунды перед его лицом нарисовалось всё необходимое, и он по-хозяйски принялся налаживать закуски.

Со стороны это собрание смотрелось крайне необычно. Из шести человек, только двое поглощали пищу, беседуя о погоде и резком скачке цен на бензин. Остальные впитывали подобно губкам витающую в воздухе опасность и не сводили глаз со своих предводителей.

— Ходят слухи, что это ты отправил моего кореша на тот свет, — наконец затронул нужную тему Мажара, будто между прочим, а сам так и застыл, не смотря на то, что сорокоградусная хорошо так подпитывала уверенность. — И Самсонова потрепал слегка. Человек теперь боится собственной тени. Совсем лишил меня поддержки.

— Слухи верны. Но я не собираюсь перед тобой отчитываться.

— Нет-нет. Что ты?! Руставский в последнее время не по понятиям жил. Заслужил на смерть. Ожидаемо было.

Влад всё же отодвинул тарелку, положив на стол тяжелые кисти рук, и холодно посмотрел на Мажару. Как же ему хотелось, чтобы он озвучил реальную причину своего визита, о которой знал каждый из присутствующих за круглым столом.

— Тогда чего приперся? Поблагодарить?

Мажара проглотил отбивную и вытер руки об скатерть.

— Верни мой груз. — На эти слова Шамров улыбнулся, показав ровные зубы. — Смотри, ты отхватил себе «Плазму», на которую с покойным у меня была договоренность. Ладно. Не проблема. Я чужак среди вас и ни разу не делился калымом, не пополнял общую кассу, но… и не последний человек. Я сломаю руку тому, кто положил глаз на мое.

Улыбка Влада перешла в злобный оскал.

— Правильно сказал — ты чужак. Перед тобой были выдвинуты условия. Ты не захотел им следовать. Мало того, начал наводить тень на плетень. Угрожать за спиной. Нам это не по нраву. Не хорошо это. Как бы не составил компанию своему «корешу», — последнее слово буквально выплюнул. Сколько яда собралось за время разговора.

Мажара неспешно поднялся, потянулся и окинул взглядом присутствующих.

— Даю тебе два дня на то, чтобы вернуть товар. К сожалению, ты не знаешь меня так хорошо. И я дам тебе небольшую подсказку, в благодарность за сытый ужин… Я не такой милосердный, как ты. Не с тебя начну… С самых близких, — и специально задержал взгляд на безымянном пальце Влада, давая понять, о ком идет речь.

Шамров и бровью не повел. Поднялся и себе, расправив широкие плечи. Одного с Мажарой роста, он с ледяным спокойствием посмотрел в такие же тёмно-карие глаза, хотя внутри был раскален до предела.

— Теперь ты послушай меня… А ты не знаешь, кто я такой. Если увижу тебя рядом со своими любимыми или близкими — получишь нечто похуже смерти. Так что у*буй туда, откуда вылез и даже не вздумай появляться на моем пути.

Мажара ничего не ответил. Когда уходил, чувствовал в спину убийственный взгляд и мысленно кайфовал от предстоящего соперничества. Его мало заботило положение Шамрова, его сила и связи. Тут было дело принципа. А Витя Мажаров всегда им следовал.

Глава 22

— Влад, мы опять вернулись в начало? — поинтересовалась я, оседлав мужа сверху, и почувствовала, как по его спине пробежали мурашки. — Заметь, я не прошу исповедоваться, всего лишь вношу ясность.

— Вернулись, — ответил, удовлетворенно вздохнув. — А что, чересчур надоедлив?

Я принялась активно массировать его плечи, перейдя к затылку. Влад расслабился, что-то пробурчал в подушку и протяжно застонал. Каменные мышцы под руками превратились в мягкий воск. В последние дни он сам не свой. Возвращается поздно, днем практически не видимся. Я начала по-особенному ценить такие редкие моменты близости, когда можно понежиться под теплым одеялом в предрассветных сумерках, спокойно позавтракать или просто выполнить просьбу, сделав массаж.