Арина Александер – Мое чужое сердце (страница 27)

Гласившее правило: работать до последнего клиента, сослужило плохую службу математику-программисту. Стоило закрыться ещё два часа назад, освободив помещение от пары забулдыг. Теперь, от приставленного к ноге пистолета перепрыгнувшего через стойку мужика веяло такой опасностью, что впору задуматься о быстротечности жизни. Перед самым носом во второй раз замаячила фотография блондинки.

— Ещё раз хорошенько посмотри, — прошипел Шамров, сдерживаясь из последних сил. — Советую всё же подумать, прежде чем ответить. А то я слегка нервный, могу нечаянно выстрелить. Убить не убью, но покалечить смогу. — И с такой силой надавил, что у самого рука заныла.

Парень принялся лихорадочно трясти головой.

— Всё скажу, только не стреляй. — Почувствовав, что давление оружия уменьшилось, вытер проступившие на лбу капли пота и продолжил: — Она зависала тут со своей подругой и двумя мужиками. Потом подруга куда-то испарилась, а эта, — кивнул на телефон, — так и осталась.

— Дальше! Пока ничего стоящего. Смотри, могу передумать.

— Нет-нет. Я не вру. Те мужики взяли её под руки и потащили по лестнице на второй этаж. Там что-то вроде…

— …можешь не продолжать, — перебил Шамров. — Я понял. Ты мне лучше скажи, они ещё там?

— Не знаю… Да клянусь! — закричал, увидев недоверие в чёрных глазах. — Если не увезли, то там. Тогда народу было много, за всеми не уследишь. А девчонка прикольная, приглянулась.

— Ладно, — похлопал Влад по плечу, пряча оружие. — Я тебе верю.

Нужную комнату найти было не так уж и трудно. Их всего было четыре. Одна была закрыта на ключ. Во второй оказалась раздевалка для работников. Третья была завалена всяким хламом, В четвертой — нашел то, что искал.

На вместительной кровати, занимавшей большую часть помещения, лежала Нина. Оглядываясь назад, чтобы не пропустить опасность, Влад первым делом проверил пульс. Облегченно выдохнул, уловив легкую пульсацию под указательным пальцев. А вот валявшиеся на полу рванные телесные колготки и стринги — заставили тут же напрячься. Раскрыл веки, и заметив расширенные зрачки, выругался. Только этого не хватало.

В дальнем углу на треноге стояла видеокамера. Ещё раз посмотрел на Нину, пытаясь определить: было или не было. Бл*ть. О чем он думает? Камера на паузе, значит, в любой момент сюда могут войти.

— Эй, слышишь? Просыпайся, давай!! — начал трясти за плечи, наносить легкие пощечины. Безрезультатно.

Выбора не было: придется тащить на себе. Быстро, кое-как напялил на бесчувственное тело белье. Сам не понял, зачем так поступил. Возможно, чтобы Стася не выпала в осадок, увидев голый зад сестры. Хрен его знает. Только поднимая Нину на руки, прошляпил момент, когда в комнату вошли двое парней.

— Быстро положил девку, — грозно прозвучало сзади и Влад замер на месте, тихо выругавшись.

— Ты чё, глухой?! — подал голос второй, начиная терять терпение.

Влад сделал вид, что собирается выполнить приказ, лихорадочно подбирая пути к отступлению. Каждый из предложенных вариантов мозг отправлял в категорию «брак». Пока…

Выход из ситуации нашелся моментально: он повернулся к одному из вошедших и громко крикнув «Лови!» бросил девушку ему на руки, отчего тот, растерявшись, вытянул конечности, принимая драгоценный груз.

Это дало небольшое преимущество — Шамров выхватил пистолет и выстрелил в плечо второму парню. Тот заорал не своим голосом.

Мужчина тут же пихнул его ногой в живот, заставив завалиться на пол. Потом, резко повернувшись к первому, вмазал ему со всей силы и, рванув на себя начавшую оседать с обвисших рук Нину, перекинул через плечо. Пришлось бежать со всех ног.

На его поспешный спуск по лестнице никто не обратил внимания, кроме побледневшего студента, которому он отсалютировал на прощание. Если думал, что будет погоня — зря переживал. Перепуганные не на шутки несостоявшиеся порно-режиссеры и актёры в одном лице осели на пол, не зная, куда бежать в первую очередь — в больницу или за подмогой.

Влад за несколько минут оказался возле машины и, взвалив девушку на заднее сиденье, смог только тогда перевести дыхание, когда выжал на спидометре до максимума.

Легкие горели огнем, в боку кололо, зато собственное отражение, промелькнувшее в зеркале заднего вида, говорило само за себя: оно того стоило. Вообще, по-хорошему, не мешало бы подослать сюда своих ребят. Но, подумав с минуту, передумал. Лучше не светиться лишний раз.

Почему-то не удивился, увидев жену на улице. Догадывался, что не сможет ждать дома. Она куталась в большую, не по размеру куртку и вскочила с лавочки, как только он вышел из машины.

— Нашел? — нервное заламывание рук и потухший взгляд. Если он скажет «нет», она просто сойдет с ума. Многочасовое ожидание в тревоге не прошло бесследно — разболелось сердце той привычной колющей болью, что и раньше.

Влад открыл заднюю дверь, и Евстратьева сразу увидела лежащую на сидениях сестру.

— Что с ней? — наклонилась, всматриваясь в бледное лицо и не наблюдая признаков опьянения.

— Скорее всего, она под действием какой-то дряни, — ответил Влад, подымая девушку на руки. Стася побежала вперед, открывая дверь подъезда, а через несколько минут — и квартиры.

Влад прошел в гостиную и уложил ношу на старый потертый диван.

— Не стоит наседать на неё. Думаю, это разовый случай и она сама пожалеет о нем с утра. Просто поговори с ней и узнай причину такого поведения.

Посоветовал, незаметно наблюдая за тем, как содрогаются хрупкие плечи девушки. Понял по судорожному дыханию, что старается не расплакаться. Почему-то её состояние чувствовалось им чересчур точно.

— Легко сказать, да тяжело сделать, — вздохнула она, присев на край дивана и попыталась прогнать остатки тревоги.

— А никто не говорит, что будет легко. Всего лишь стань на её место и постарайся понять.

Стася подняла голову. Наболевшая грусть в её глазах сказала о многом. Он прекрасно знал, каково это, когда на попытку достучаться — отвечают полным безразличием или игнором.

Но потом… в насыщенно серых глубоких глазах засветилась такая благодарность, что ему стало не по себе. С каждым разом, заглядывая в них он понимал, что чем больше смотрит, тем больше погружается в её мир. Мир, в котором ему нет места.

— Спасибо, — прошептала тихо и, поднявшись с дивана, обняла его, спрятав лицо на груди. — Большое спасибо.

Благодарила не только за Нину, а и за себя тоже. Ведь так и не было возможности спокойно поговорить. В большинстве случаев они то ссорились, то были порознь. А ей так важно сказать «спасибо» от всего сердца.

Влад застыл на месте, боясь пошевелиться. Руки так и остались висеть безжизненно вдоль тела, не решаясь обнять в ответ.

— Ну что ты… Не стоит, — собственный голос проскрежетал металлическими нотками. Пришлось прочистить горло. — Я ведь ничего такого не сделал, — привычная мягкость понравилась куда больше.

Стася отстранилась, подняв голову, и улыбнулась:

— Сделал. И для меня, и для сестры. Думаешь, я не заметила, что она без колгот? Скажи, что произошло?

Влад постарался, чтобы лицо выглядело как можно беспечней. Она права, что тревожилась. Приди он чуть позже — и не понятно, как искалечилась бы жизнь девушки, но Стасе об этом знать не стоит. С усилием воли заставил себе посмотреть в серые ледники и спокойно ответить:

— Ничего страшного. Когда я пришел, она находилась в отключке за столиком и больше возле неё никого не было. Парни ушли, а её никто не мог привести в чувство.

— Не обманываешь?

Вот как ей удается заглянуть в самую душу, а? Чувствовал себя моральным уродом.

— Нет. Говорю, как было.

Стася расслабилась. Если Влад так говорит, значит так и есть. Неловко улыбнулась.

— Я даже не знаю, как отблагодарить тебя.

— Брось. Мы теперь не чужие друг другу люди. Не забывай об этом. Хорошо? А сестра пускай держится подальше от подобных заведений — это будет лучшей благодарностью.

За прошедший день он успел соскучиться. Как бы нелепо это не звучало. Устал прятаться. И морально, и физически.

С переброшенной через плечо длинной косой, в простеньком вязаном свитере она выглядела такой невинной и так по-домашнему. А ведь ещё недавно, в облегающем коротком платье, подчёркивающим стройные ножки и с распущенными волосами была такой сексуально-вызывающей. Все присутствующие пялились на неё и ему хотелось укрыть её от этих жадных, пошлых взглядов, спрятать так надежно, чтобы не одна человеческая душа не смогла узнать о её существовании.

Пытался сдержаться, но внутренний тормоз не сработал. Ладони сами потянулись к ней. Подбородок уперся с шелковистую копну волос, руки прижали к себе, и стало так легко. От её дыхания по спине прошлась волна мурашек. Чувствовал, как тепло обволакивающими потоками вливалось в него и согревало изнутри.

Отстранился. Снова переступил черту им же начерченную.

— Уже поздно. Поехали домой.

Стася отступила на один шаг назад и упёрто заявила:

— Я никуда не поеду. Хочу быть рядом, когда она проснется. Ну пожалуйста! — взмолилась. — Разве я многого прошу?

Влад сдался. Разве ей можно отказать. Да и не хотел выставлять себя настолько бессердечным.

— Хорошо. Тогда на девять утра будьте готовы. Отвезу вас к матери, как и обещал.

Стася впервые искренне улыбнулась. Улыбка у неё особенная: лучистая, добрая. Пускай чаще улыбается, ей очень идет.