Ариэль Уайт – Нерушимые Клятвы (страница 18)

Что происходит в головах у этих молодых женщин – не имею ни малейшего понятия.

Но эти странности волновали меня куда меньше, нежели мой собственный психотический эпизод.

То, что произошло у нас с Джеммой… Что это вообще было?!

Я совершенно не планировал хоть как-то взаимодействовать с ней в этот уикенд и был твердо намерен соблюдать привычную дистанцию.

И мне даже удавалось довольно успешно игнорировать беспорядочно проносившиеся в голове мысли при виде ее совершенно неподходящего для похода наряда и не обращать внимания на чересчур заинтересованные взгляды небесных глаз, направленные в мой адрес.

А если не придавать большого значения тому факту, что ее выпады и выкрутасы с каждым разом начинали все меньше раздражать меня и все больше умилять, то как будто все было довольно сносно, вот только…

Это все чушь собачья.

Я не игнорировал и не пропускал мимо себя ни одно ее действие, слово или взгляд. И это привело меня к точке невозврата.

Я сорвался.

Повел себя бездумно, безответственно, импульсивно, да просто по-идиотски!

Но в этом и проблема: рядом с ней мой мозг словно отключается, превращаясь в мутную лужицу бесформенного расплавленного воска.

Я не знаю, как логически обосновать свой поступок. Я действовал на голых инстинктах, которые вопили о том, что эту своенравную чертовку необходимо защищать и оберегать, потому что она отлично умеет усложнять себе жизнь своими собственными руками, глупыми мыслями и инфантильными поступками.

Но в момент, когда Джемма оказалась в моих объятиях, я потерял голову.

Я чувствовал сумасшедшее биение ее сердца под моими пальцами, крепко обхватившими ее запястье. Ощущал горячее, сорванное дыхание на своей шее и медленно закипал изнутри. А когда ее сладкий цветочный аромат проник глубоко в мои легкие, меня будто пронзило ударом молнии, и я едва не пошатнулся от мощности этого разряда.

Ощущение ее близости туманило разум, лишало рассудка и здравого смысла. В груди что-то болезненно ныло, требуя не прекращать эту сладкую пытку никогда. Это было неправильно. Чересчур неправильно. И такая непростительная оплошность не должна повториться.

Но, черт…

Как же тяжело рядом с этой ведьмой держать себя «в себе».

***

– Всем хватило тарелок?

Ласкес обводит толпу студентов внимательным взглядом, высчитывая их поголовно, и хмурится.

– Кристофер, кажется, не хватает двух студентов, только не пойму кого.

Я вторю ему и пробегаюсь взглядом по небольшой толпе, пытаясь вспомнить всех по списку. И когда до меня наконец доходит, кого именно не хватает, грудь прорезает болезненная вспышка.

– Я не вижу Джеммы Левон и Авроры Эванс, – проговариваю тихо, борясь с подступающим волнением.

– Да и Джейка нет. Погоди, может, он с ними?

Надеюсь, что так.

– Я пойду, проверю их палатку.

Томас кивает, и я широким шагом направляюсь в сторону большой бежевой палатки в самом краю нашего лагеря. В висках пульсирует кровь, и я встряхиваю головой, отгоняя ненужные мысли.

Приближаюсь к нужному месту и дергаю за край открытого полотна в тот самый момент, когда мне навстречу вылетает маленький белокурый ураган, практически сбивая с ног.

– Черт подери, какого хрена! – шипит Джемма, на скорости врезается в мою грудь, и я едва успеваю придержать ее за талию, удерживая от падения.

– Джемма, а ты, оказывается, никакая не мелочь, а целое торнадо в девять… – слова застревают поперек горла, когда она поднимает на меня свои досмерти перепуганные и слегка покрасневшие бездонные глаза. – Что случилось?

Ее ресницы трепещут от проступающей влаги, но девчонка быстро берет себя в руки и отстраняется от меня, протерев лицо ладошками.

– Я… – она сглатывает, переводя дыхание. – Я искала Аврору. Кажется, она пропала. Ее нигде нет! – голос девчонки срывается, и она укладывает руку на грудь, глубже втягивая воздух. – Она должна была вернуться к ужину, но вернулись все, кроме нее! Причем уже довольно давно! Я пошла к костру, но не нашла ее там и опросила всех, но никто ее не видел! А потом я прибежала сюда, но в палатку она тоже не возвращалась! И я ума не приложу, где она! Похоже, она исчезла, или заблудилась, или попала в беду, а может, все вместе! – она закусывает дрожащие губы, и я вновь ощущаю эту чертову тяжесть в груди.

Я не много раз видел Джемму даже просто расстроенной. А настолько потерянной, несчастной и уязвимой вообще вижу впервые. И это чертовски меня пугает.

– Джемма, не паникуй раньше времени. Мы обязательно найдем ее, я уверен, она не могла уйти далеко, – стараюсь вселить в нее уверенность хотя бы своим ровным тоном, но, очевидно, это не работает.

– Да откуда тебе знать? – она переходит на крик, и ее блестящие глаза вспыхивают гневом. – Она совершенно не ориентируется в незнакомой местности! Какого черта ее вообще отправили искать эти долбанные ветки в лесу?!

– Джем, если для нее поход в лес был такой проблемой, она должна была сразу сказать об этом куратору. И это не твоя вина и уж точно не твоя ответственность.

Ее бледное личико искажает болезненная гримаса.

– Но я же знала об этой ее проблеме и должна была ее остановить. Да она даже в знакомом городе теряется, что тогда говорить про чертов лес?

Она зажимает лицо руками, и я чувствую, как кости во всем теле начинают трещать от ощущения собственной беспомощности. И почему чужая боль всегда кажется столь нестерпимой? Почему ее боль ощущается настолько мучительной?

Раньше, чем мозг успевает проанализировать мой следующий поступок, я делаю шаг вперед и притягиваю девчонку к себе.

Укладываю одну руку на ее лопатки, а второй прижимаю светлую голову к своей груди и чувствую, как ее тело в моих руках напрягается, превращаясь в камень.

– Все будет в порядке, мелочь. Я прямо сейчас возьму самый габаритный фонарь из своего арсенала, примотаю его к голове и пойду искать ее. И я найду Аврору, обещаю тебе, – мягко провожу рукой по хрупкой спине, ощущая исходящее от нее тепло.

Ее плечи слегка опускаются, а тело понемногу теряет твердость. Блондинка медленно поднимает голову вверх, упираясь подбородком в мою грудь, и заглядывает в мои глаза со смесью шока и растерянности. Ее потемневшие глаза скрупулезно исследуют мое лицо, а красноватые губы распахиваются, резко втягивая воздух.

Сглатываю, сжимая зубы.

– Я… – она выдыхает, облизывая губы.

И я сам не замечаю, как еще крепче прижимаю девчонку к себе, начав медленно перебирать ее мягкие волосы своими пальцами. Мне просто хочется, чтобы она почувствовала себя лучше. Спокойнее. Увереннее. Только и всего.

– Я пойду с тобой, – вдруг выдает она, и я сжимаю зубы сильнее.

– Нет. – Отвечаю так резко, словно даже не успел задуматься. Что, в общем-то, так и есть.

Ее брови взмывают вверх, а рот распахивается от шока. Она резко отрывается от меня, заставив ощутить внезапный порыв холода.

– Что значит – нет?! Она моя подруга, Фостер! Я пойду ее искать, и это была не просьба!

Девчонка порывается сбежать от меня, но я хватаю ее поперек талии, удерживая на месте.

– Джемма, здесь я – старший. Не только по возрасту, но и по должности. А ты – студентка, за которую я, в том числе, несу ответственность. Так что будь так любезна, поумерь свой пыл и прислушайся, в конце концов, к моим словам!

Она усмехается.

– Всего три минуты.

– Что – три минуты? – вскидываю бровь.

– Ровно столько времени ты смог продержаться в амплуа нормального человека, а потом снова превратился в привычного бесчувственного мудака!

Распахиваю рот для ответа, когда нашу едва не начавшуюся смертельную битву прерывает громкий шорох за спиной.

Обернувшись в сторону звука, я замечаю Джейка с Авророй Эванс на руках.

Черт.

– Ава! – визжит мелочь, бросаясь к ним.

Вскидываю голову к небу, пытаясь утихомирить разогнавшееся сердцебиение.

– Боже, что произошло? Аврора, ты в порядке?

Джемма берет лицо подруги в ладони и прижимается щекой к ее щеке.

– Да, я в норме. Просто… упала.

Эванс поджимает губы, и я бросаю взгляд на Джейка, который сжимает челюсть.