Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 97)
Теперь литература, которая в течение сорока лет служила разврату, перешла на сторону морали и веры; The Spectator участвовал в революции манер и стиля, которая в царствование Анны на столетие опередила средневикторианский дух, сделав респектабельность респектабельной и изменив английское представление о джентльмене с титулованного бабника на благовоспитанного гражданина. Добродетели среднего класса нашли в «Зрителе» урбанистическую и полированную защиту. Благоразумие и бережливость были ценнее для общества, чем кружева и остроумие; купцы были послами цивилизации в отсталых народах, а прибыль от торговли и промышленности — опорой государства.
В течение года The Spectator пользовался успехом, не имеющим аналогов в английской журналистике. Его тираж был невелик и редко превышал четыре тысячи экземпляров, но его влияние было огромным. Ежегодно продавалось около девяти тысяч экземпляров его переплетенных томов, 76 Как будто Англия уже признала его литературой. Но со временем новизна улетучилась, персонажи «клуба» стали повторяться, пыл утомленных авторов иссяк, их проповеди стали утомительными, тираж сократился. Гербовый налог 1712 года увеличил расходы сверх доходов, и 16 декабря 1712 года «Зритель» перестал существовать. Стил возобновил борьбу с The Guardian, а Аддисон возродил The Spectator в 1714 году. Оба журнала просуществовали недолго, так как к тому времени Аддисон стал успешным драматургом и был восстановлен в должности и вознаграждении в правительстве.
14 апреля 1713 года в театре Друри-Лейн была поставлена пьеса Аддисона «Катон». Его друг Поуп написал для него пролог, пестрящий эпиграммами на Папу и отягощенный бычьим патриотизмом. Стил постарался заполнить зал ярыми вигами; ему это не совсем удалось, но тори присоединились к вигам, аплодируя последнему выступлению Катона за римскую свободу (46 год до н. э.), а торийский «Экзаминер» соперничал с «Гардиан» Стила в экстатических похвалах. Целый месяц трагедия разыгрывалась перед переполненной аудиторией. «Катон, — сказал Поуп, — был не столько чудом Рима в его дни, сколько Британии в наши». 77 На континенте «Катон» был признан лучшей трагической драмой на английском языке. Вольтер восхищался его приверженностью единству и удивлялся, что Англия может терпеть Шекспира, увидев пьесу Аддисона. 78 Сегодня критики называют ее бессодержательной декламацией, но один читатель обнаружил, что его внимание до конца удерживает хорошо построенный сюжет и любовная история, умело интегрированная в большую войну.
Аддисон был теперь настолько популярен, что «я полагаю, — говорил Свифт, — если бы он вздумал стать королем, ему вряд ли бы отказали». 79 Но Аддисон, всегда являвший собой образец умеренности, довольствовался тем, что был назначен секретарем правительства, затем главным секретарем по делам Ирландии, затем лордом-комиссаром по торговле. Он был persona gratissima в клубах, поскольку крепкие напитки не позволяли ему быть «безупречным чудовищем, которого не любит мир». В довершение своей славы он женился (1716) на графине и жил с гордой дамой в Холланд-Хаусе в Лондоне. В 1717 году он снова стал государственным секретарем; но его компетентность была поставлена под сомнение, и он вскоре ушел в отставку, получив пенсию в размере 1500 фунтов стерлингов в год. Несмотря на свое терпение и хорошие манеры, он вступал в ссоры со своими друзьями, в том числе со Стилом и Поупом, которые сатирически называли его ханжой, склонным к «слабой похвале», и…
Стил закончил свою жизнь менее величественно. В 1713 году он был избран в парламент, но торийское большинство изгнало его по обвинению в подстрекательстве к мятежу. Триумф вигов годом позже утешил его несколькими прибыльными местами в администрации, и на некоторое время его доходы сравнялись с расходами. Затем его долги победили, кредиторы преследовали его, и он удалился в поместье жены в Уэльсе. Там он и умер, 1 сентября 1729 года, через десять лет после своего соавтора. Вместе, Стил с его оригинальностью и живостью, Эддисон с отточенным артистизмом, они подняли короткий рассказ и эссе до нового совершенства, участвовали в моральном возрождении эпохи и задали тон и формы английской литературы на целое столетие — за исключением самого сильного и горького гения века.
VIII: ДЖОНАТАН СВИФТ: 1667–1745
Свифт был на пять лет старше Стила и Аддисона, но он пережил первого на шестнадцать, второго — на двадцать шесть лет и служил живым огнем, перетекавшим из века в век, от Драйдена до Поупа. Он никогда не мог простить своего рождения в Дублине, что оказалось раздражающим препятствием в Англии; и было жестоко, что его отец, управляющий Королевскими трактирами в Дублине, умер до появления Джонатана на свет. Ребенка отдали на воспитание кормилице; та увезла его в Англию и вернула матери только в три года. Эти приключения, возможно, породили в мальчике чувство сиротской незащищенности. Оно, должно быть, усугубилось после того, как его передали дяде, который вскоре отдал его в возрасте шести лет в школу-интернат в Килкенни. В пятнадцать лет его отправили в Тринити-колледж в Дублине, где он пробыл семь лет. Он едва справлялся с учебой, особенно небрежно относясь к теологии. Он часто провинился, его часто наказывали, и он дошел до крайней нищеты, когда дядя, который оплачивал его расходы, потерпел окончательное фиаско и душевный крах (1688). После смерти дяди (1689) и во время восстания в Ирландии против Якова II Джонатан бежал в Англию к своей матери, которая жила в Лестере на двадцать фунтов в год. Несмотря на долгую разлуку, они неплохо ладили; он научился любить ее и время от времени навещал до самой ее смерти (1710).
В конце 1689 года он устроился секретарем к сэру Уильяму Темплу в Мур-Парк за двадцать фунтов в год и питание. Темпл был тогда на пике своей карьеры, другом и советником королей; мы не должны порицать его за то, что он не смог распознать гений в двадцатидвухлетнем юноше, который пришел к нему с некоторыми знаниями латыни и греческого, а также ирландским говором и скрытой неуверенностью в относительных функциях ножей и вилок. 81 Свифт сидел с высшими слугами за хозяйским столом, 82 но хозяин всегда держался на расстоянии. Тем не менее Темпл был добр. В 1692 году он отправил Свифта в Оксфорд, чтобы тот получил степень магистра; он также рекомендовал его Вильгельму III, но безрезультатно.
Тем временем Джонатан сочинял куплеты. Он показал некоторые из них Драйдену, который сказал ему: «Кузен Свифт, ты никогда не станешь поэтом» — предсказание, точность которого юноша не смог оценить. В 1694 году Свифт покинул Темпл с рекомендацией от своего учителя; он вернулся в Ирландию, был рукоположен в англиканские священники (1695) и получил небольшой приход в Килруте, недалеко от Белфаста. В Белфасте он влюбился в Джейн Уоринг, которую называл Вариной; он предложил жениться, но она отложила это предложение до тех пор, пока время не улучшит ее здоровье и его доход. Не выдержав скучной изоляции сельского прихода, он в 1696 году бежал из Килрута, вернулся в Темпл и оставался на службе у сэра Уильяма до самой его смерти.
В первый год пребывания в Мур-Парке Свифт познакомился с Эстер Джонсон, которая стала его «Стеллой». Некоторые сплетники считали ее результатом редкой импульсивности сэра Уильяма; скорее всего, она была дочерью лондонского купца, вдова которого поступила на службу к леди Темпл. Когда Свифт впервые увидел ее, она была девочкой восьми лет, очаровательной, как все девочки восьми лет, но слишком юной, чтобы пробудить в нем любовное волнение. Однако теперь ей было пятнадцать, и Свифт, которому исполнилось двадцать девять, вскоре обнаружил, что, будучи ее воспитателем, она обладает чарами, способными разбудить дикую грудь священника, но изголодавшуюся. Черные, сияющие глаза, вороные волосы, пышная грудь, «грациозность, несколько превышающая человеческую, в каждом движении, слове и действии» (так он позже описал ее), и «каждая черта ее лица в совершенстве». 83-Как могла эта Элоиза избежать пробуждения Абеляра?
Темпл, умирая (1699), оставил тысячу фунтов Эстер, тысячу — Свифту. После тщетных надежд на правительственную работу Свифт принял приглашение стать капелланом и секретарем графа Беркли, только что назначенного лордом-судьей в Ирландии. Он исполнял обязанности секретаря во время поездки в Дублин, но там его уволили. Он попросился в деканат Дерри, который становился вакантным, но новый секретарь за взятку в тысячу фунтов отдал это место другому кандидату. Свифт в лицо осудил графа и секретаря, назвав их «парой негодяев». Они успокоили его, предоставив ему ректорство в Ларакоре, деревне в двадцати милях от Дублина, с прихожанами из пятнадцати человек. На данный момент (1700 год) доход Свифта составлял 230 фунтов стерлингов, которых, по мнению Джейн Уоринг, вполне хватало для женитьбы. Однако она была на четыре года старше, чем когда он сделал ей предложение, а тем временем он обнаружил Эстер. Он написал Джейн, что если она согласится получить достаточное образование, чтобы стать подходящей компаньонкой в его доме, если она пообещает принять все его симпатии и антипатии и успокоить его нездоровье, то он возьмет ее, не интересуясь ни ее внешностью, ни доходами. 84 Роман закончился.