Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 81)

Его недостатки росли вместе с его властью. Гордый и высокомерный еще до своего воцарения, презирающий многих и доступный лишь немногим, он в точности принял теорию своего отца о том, что король должен обладать абсолютной властью; и ему не хватило реалистичного юмора его брата, чтобы увидеть ее практическую ограниченность. Мы должны отдать должное его ревностному отношению к своей религии и желанию предоставить своим собратьям-католикам в Англии свободу вероисповедания и равенство политических возможностей. Он был предан своей матери и сестре-католичке; последние пятнадцать лет он был окружен католиками в своем собственном доме; и ему казалось странным, что религия, породившая столько хороших мужчин и женщин, должна быть столь ненавистна англичанам. Он не разделял ярких воспоминаний английских протестантов о Пороховом заговоре и их страха, что католический правитель будет склонен, и рано или поздно его удастся убедить, проводить только ту политику, которая не вызовет недовольства итальянского папы. Протестантская Англия чувствовала, что католический король будет угрожать ее религиозной, интеллектуальной и политической независимости.

Первые шаги Якова после восшествия на престол несколько ослабили эти опасения. Он назначил Галифакса лордом-президентом Совета, Сандерленда — государственным секретарем, а Генри Хайда (второго графа Кларендона) — лордом тайной печати — все они были протестантами. В своей первой речи в Совете он пообещал сохранить существующие институты церкви и государства; он выразил признательность за поддержку, которую Англиканская церковь оказала его престолонаследию, и пообещал беречь ее с особой заботой. Во время своей коронации он принес обычную для современных английских государей клятву сохранять и защищать установленную церковь. В течение нескольких месяцев он пользовался неожиданной популярностью.

Его первая прокатолическая мера не несла прямого оскорбления протестантизму. Он приказал освободить всех людей, заключенных в тюрьму за отказ принести клятву верности и верховенства. Таким образом были освобождены тысячи католиков, а также двенадцать сотен квакеров и многие другие диссентеры. Он запретил любые дальнейшие преследования по вопросам религии. Он освободил Дэнби и католических лордов, которые были отправлены в Тауэр по обвинению Титуса Оутса. На новом процессе Оутс был признан виновным в лжесвидетельстве, которое привело к казни нескольких невинных людей; суд, выразив сожаление, что не может приговорить его к смерти, приговорил его к выплате штрафа в две тысячи марок, привязыванию к задку телеги, двукратному публичному бичеванию — один раз от Олдгейта до Ньюгейта, а два дня спустя от Ньюгейта до Тайберна — и пятикратному стоянию на столбе каждый год до конца жизни. Он выдержал это испытание и был возвращен в тюрьму (май 1685 года). Джеймс, попросивший отменить вторую порку, отказался.

Шаткое перемирие между конфессиями было нарушено двойным восстанием. В мае Арчибальд Кэмпбелл, девятый граф Аргайл, высадился в Шотландии, а в июне Джеймс, герцог Монмут, высадился на юго-западном побережье Англии, чтобы совместными усилиями свергнуть короля-католика. Прокламация Монмута осуждала Якова как узурпатора, тирана и убийцу, обвиняла его в поджоге Лондона, Папистском заговоре и отравлении Карла и обязывала захватчиков не заключать мира, пока они не спасут протестантскую религию и свободы нации и парламента. Аргайл был побежден 17 июня и казнен 30 июня; северная ветвь восстания потерпела неудачу. Но жители Дорсетшира, убежденные пуритане, приветствовали Монмута как спасителя, и под его знамена записалось так много людей, что он уверенно и торжественно принял титул Якова II, короля Англии. Дворянство и денежные классы не оказали ему поддержки, и его недисциплинированная армия была разбита королевскими войсками при Седжмуре (6 июля 1685 года) — последнее сражение на английской земле перед Второй мировой войной. Монмут бежал, просил прощения у короля, получил отказ и был обезглавлен.

Королевская армия под командованием полковника Перси Кирка преследовала оставшихся мятежников и вешала заключенных без суда и следствия. Джеймс назначил комиссию во главе с верховным судьей Джеффрисом, которая должна была отправиться в западную часть страны и судить лиц, обвиненных в присоединении к восстанию или пособничестве ему. Им были предоставлены суды присяжных, но Джеффрис так терроризировал присяжных, что очень немногие обвиняемые нашли пощаду на этих «Кровавых приговорах» (сентябрь, 1685).* Почти четыреста человек были повешены, а восемьсот приговорены к принудительному труду на плантациях Вест-Индии. 7 Елизавета в 1569 году и Кромвель в 1648 году были виновны в подобных варварствах, но Джеффрис превзошел их, запугивая свидетелей и присяжных, проклиная своих жертв, злорадствуя над ними и давая вине преимущество всех сомнений, кроме случаев, когда значительная взятка доказывала невиновность. 8 Джеймс предпринял несколько скромных усилий, чтобы положить конец жестокости, но когда холокост закончился, он возвел Джеффриса в пэры и сделал его лордом-канцлером (6 сентября 1686 года).

Это мстительное преследование привело к отчуждению страны от короля. Когда он попросил парламент отменить Акт об испытаниях (исключающий католиков из должностных лиц и парламента), изменить Хабеас корпус акт и создать постоянную армию под королевским командованием, тот отказался подчиниться. Джеймс объявил прерогативу (20 ноября) и приступил к назначению католиков на должности. Когда Галифакс возразил против такого игнорирования парламента, Джеймс уволил его из Совета и заменил в качестве лорда-президента Сандерлендом, который вскоре объявил о своем переходе в католичество (1687). Когда Джеймс одобрил отмену Людовиком XIV Нантского эдикта, 9 Англия пришла к выводу, что если Джеймс обладает такой же абсолютной властью, как и Бурбоны, то он примет аналогичные меры против английских протестантов. Яков не скрывал, что считает свою власть абсолютной и что Людовик XIV — его идеал короля. Некоторое время он принимал субсидии от Людовика, но отказался позволить ему диктовать политику английскому правительству, и субсидии прекратились.

Людовик был мудрее в отношении Англии, чем в отношении своей собственной страны; в то время как он ослабил Францию своими преследованиями гугенотов, он предостерегал Джеймса от поспешности в католизации Англии. Папа Иннокентий XI дал ему аналогичный совет. Когда Яков отправил ему послание с обещанием скорейшего подчинения Англии Римской церкви, 10 он посоветовал королю довольствоваться получением веротерпимости для английских католиков; он предупредил их воздержаться от политических амбиций и поручил генералу иезуитов упрекнуть отца Петра за то, что он принимает столь видное участие в управлении страной. 11 Иннокентий не ослаблял своего католического рвения, но он опасался всеохватывающей силы Людовика XIV и надеялся, что Англию можно превратить из служанки французских замыслов в орудие против них. Папа отправил в Англию нунция — первого со времен правления Марии Тюдор, чтобы дать понять Якову, что разрыв между парламентом и королем повредит интересам Римской церкви. 12

Джеймс не воспользовался этим советом. Он чувствовал, что, когда ему исполнилось пятьдесят два года, у него оставалось не так много времени, чтобы осуществить дорогие его сердцу религиозные изменения. Он почти не надеялся на сына; дочь-протестантка сукцессировала бы его и перечеркнула бы все его труды, если бы они не были прочно закреплены до его смерти. Отец Петре и королева отменили все советы. Король не только отправился в королевском штате на мессу, но и попросил своих советников присутствовать при ней. Священники во все большем количестве перемещались по двору. Он назначал католиков на военные должности и убеждал судей (которые назначались и смещались им самим) подтвердить его право освобождать таких назначенцев от наказаний, наложенных на них Актом об испытаниях. Он создал, в основном под руководством таких офицеров-католиков, армию в тринадцать тысяч человек, подчинявшуюся только его приказам и явно угрожавшую независимости парламента. Он отменил наказания, предусмотренные законом за публичное посещение католических богослужений. Он издал указ (июнь 1686 года), запрещающий священнослужителям произносить проповеди, содержащие доктринальные споры; а когда доктор Джон Шарп прочел проповедь о мотивах новообращенных, Джеймс, как законный глава английской церкви, приказал Генри Комптону, епископу Лондона, отстранить его от англиканского служения. Комптон отказался. Яков, отменив закон 1673 года, назначил новый Суд церковной комиссии, в котором доминировали Сандерленд и Джеффрис; он судил Комптона за неповиновение короне и отстранил его от должности. Англиканская церковь, проповедовавшая абсолютное послушание, начала выступать против короля.

Он надеялся склонить англиканскую церковь к примирению с Римом, но его поспешные действия теперь исключали такую политику; вместо этого он взялся за план объединения католиков и диссентеров против истеблишмента. Уильям Пенн, вошедший в доверие к королю, посоветовал ему, что он сможет привлечь к своей горячей поддержке всех английских протестантов, кроме англикан, если несколькими росчерками пера отменит все законы, запрещающие публичное богослужение инакомыслящих сект. 4 августа 1687 года Джеймс издал свою первую Декларацию о снисхождении. Какими бы ни были его мотивы, этот документ занял достойное место в истории веротерпимости. Он приостанавливал действие всех уголовных законов, затрагивающих религию, отменял все религиозные испытания, предоставлял всем свободу вероисповедания и запрещал вмешиваться в мирные религиозные собрания. Он освободил всех людей, которые были заключены в тюрьму за религиозное несоответствие. Это выходило за рамки аналогичных деклараций Карла II, который сохранил религиозные испытания для получения должности и разрешил католическое богослужение только в частных домах. Она заверяла Учрежденную церковь, что король будет и впредь защищать ее во всех законных правах. Жаль, что эта мера должна была стать негласным объявлением войны парламенту, который постановил все те ограничения, которые теперь были отменены. Если бы парламент признал право короля отменять парламентское законодательство, Гражданская война разгорелась бы с новой силой.