Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 80)
Многие ожидали, что Шафтсбери прибегнет к гражданской войне; общественное мнение, помня 1642–60 годы, ополчилось против него и склонилось на сторону короля. Англиканское духовенство рьяно защищало право католика Якова на престол. Когда Шафтсбери попытался реорганизовать распущенные общины в революционный конвент, 155 Карл приказал арестовать его. Суд присяжных оправдал Шафтсбери (24 ноября); и хотя он был уже настолько болен, что едва мог ходить, он присоединился к герцогу Монмуту в открытой революции. 156 Король арестовал их обоих. Шафтсбери бежал из Тауэра, скрылся в Голландии и умер там (21 января 1683 года), изнемогая, но оставив своего друга Локка продолжать в философии борьбу, которая на некоторое время была потеряна в политике.
Карл помиловал Монмута, но не смог простить лондонское жюри, оправдавшее Шафтсбери. Став крайним, он решил уничтожить автономию городов, ведь именно в них процветали вигские и даже революционные настроения. Он приказал изучить городские хартии, которые позволяли муниципалитету попирать королевскую волю. В них были найдены юридические изъяны, они были объявлены недействительными, и были изданы новые хартии, по которым все муниципальные выборные должностные лица отныне должны были подвергаться вето или смещению королем (1683). Свобода слова и печати теперь подвергалась новым ограничениям. Начались гонения на диссентеров (не на католиков), поскольку диссентеры были в основном вигами, а в Шотландии Джеймс лично возглавил эти притеснения. Торжество королевской прерогативы над парламентскими привилегиями казалось полным, и достижения Великого восстания, очевидно, должны были быть принесены в жертву роялистской реакции, поддерживаемой нацией, боящейся возобновления гражданской войны. Галифакс отразил чувства страны, когда отказался от Шафтсбери и обратил свою умеренную мудрость на службу королю (1682–85) в качестве лорда-хранителя печати.
Последователи Шафтсбери предприняли последнюю попытку. В январе 1683 года герцог Монмут, граф Эссекс, граф Карлайл, Уильям лорд Рассел и Алджернон Сидни встретились в доме Джона Хэмпдена (внука героя Гражданской войны) и разработали планы по обходу Якова и, если понадобится, убийству Карла. Сидни надеялся пойти дальше и восстановить английскую республику. Он был внуком брата сэра Филипа Сидни, «президента рыцарства». В Гражданской войне он сражался на стороне парламентариев и был ранен при Марстон-Муре. Назначенный одним из членов комиссии по суду над Карлом I, он отказался служить, заявив, что комиссия не получала полномочий от народа судить короля. Оказавшись на континенте во время Реставрации, он остался там, занимаясь учебой и участвуя в заговорах против Карла II. Во время Второй голландской войны он призывал голландцев вторгнуться в Англию и предлагал свои услуги французскому правительству для поднятия восстания в Англии, если оно предоставит ему 100 000 крон. 157 Карл позволил ему вернуться в Англию (1677), чтобы присутствовать при смерти отца. Оставшись в Англии, он присоединился к партии «Кантри». В «Рассуждениях о правительстве» (написанных в 1681 году, но не опубликованных до 1688 года) он отстаивал полуреспубликанские принципы, предвосхитил Локка, напав на защиту Филмером божественного права королей, и утверждал право народа судить и смещать своих правителей. По всей видимости, и он, и Рассел принимали деньги от французского правительства, которое было заинтересовано в том, чтобы Карл II был занят внутренними проблемами. 158
Совет шести» решил схватить короля. Было известно, что в марте он посетит скачки в Ньюмаркете; по возвращении в Лондон его карета проедет мимо Рай-Хауса в Ходдесдоне, к северу от города; дорога туда должна была быть перекрыта телегой с сеном; короля, а возможно, и его брата должны были взять живыми или мертвыми. Но 22 марта на ипподроме вспыхнул пожар; скачки закончились на неделю раньше назначенного срока, и Карл благополучно уехал в Лондон, прежде чем заговорщики смогли продолжить свои приготовления. 12 июня один из них, опасаясь разоблачения и надеясь на помилование, выдал заговор правительству. Карлайл, арестованный, подтвердил признание и был прощен. Монмут заявил о своей невиновности, и хотя Карл знал, что его сын лжет, он отменил приказ о его аресте. Рассел был судим, осужден и казнен (21 июля 1683 года). Эссекс покончил с собой в тюрьме. «Он не должен был отчаиваться в милосердии, — сказал король, — ибо я был обязан ему жизнью»; 159 Отец Эссекса погиб за Карла I. Несколько мелких участников этого «заговора в Рай-Хаусе» были повешены. Сидни был осужден на основании технически недостаточных доказательств; он умело защищался и встретил свою смерть как римлянин (7 декабря). Его девиз был Manus haec inimica tyrannis — «Эта рука — враг тиранов»; но он выбрал обоюдоострый меч. На эшафоте он произнес знаменательные слова: «Бог оставил народам свободу устанавливать такие правительства, какие им угодны». 160 Он отказался от религиозных обрядов, заявив, что уже находится в мире с Богом.
Чарльз победил, но с ним было покончено. Он пользовался новой популярностью. Англия экономически процветала при нем, и теперь, тоскуя по политическому спокойствию, она объединилась с правителем, который олицетворял национальную преемственность и порядок, даже если это означало на время католического короля. Она прощала Карлу его недостатки, видя его преждевременный упадок. Оно наполовину согласилось с ним в том, что выборная, а не наследственная монархия приводит к периодическим беспорядкам. Она уважала его верность брату, хотя и оплакивала результат. Она видела Джеймса триумфатором, снова лордом верховным адмиралом, уже мстительно преследующим своих врагов. В январе 1685 года Джеймс подал и выиграл гражданский иск против Титуса Оутса о возмещении ущерба в размере 100 000 фунтов стерлингов; Оутс, не в состоянии выплатить эту огромную сумму, был заключен в тюрьму. «Когда я умру и уйду, — печально говорил Чарльз, — я не знаю, что будет делать мой брат; я очень боюсь, что, когда он будет носить корону, ему снова придется путешествовать. И все же я позабочусь о том, чтобы оставить ему свои королевства в покое, желая, чтобы он сохранил их надолго. Но в этом все мои страхи, немного надежд и еще меньше разума». 161 Когда Яков стал выговаривать ему за то, что он ездит по Лондону без охраны, тот посоветовал ему успокоить свои страхи: «Никто не убьет меня, чтобы сделать тебя королем». 162
Он должен был послушаться врачей. 2 февраля 1685 года у него начались судороги; лицо исказилось, изо рта пошла пена. Доктор Кинг пустил ему кровь, вскрыв вену, что дало хороший эффект. Но слуги позвали восемнадцать других врачей, чтобы те поставили диагноз и выписали лекарства. В течение пяти мучительных дней он подчинялся их совместной атаке. Они прощупывали его вены, прикладывали к плечам очки, обрезали волосы, чтобы на коже головы появились волдыри, и прикладывали к подошвам ног пластыри из смолы и голубиного помета. «Чтобы вывести гуматы из его мозга, — пишет историк медицины, — они вдували геллебору в ноздри и заставляли его чихать. Чтобы вызвать рвоту, ему вливали в горло сурьму и сульфат цинка. Чтобы очистить кишечник, ему давали сильные чистящие средства и бодрую череду клистиров». 163
Умирающий король позвал свою многострадальную жену, не заметив, что она уже стоит на коленях у изножья кровати и растирает ему ноги. 4 февраля несколько епископов предложили ему совершить последние обряды англиканской церкви, но он умолял их отказаться. Когда брат спросил его, хочет ли он католического священника, он ответил: «Да, да, всем сердцем». 164 За отцом Джоном Хаддлстоном, который спас жизнь Карлу в битве при Вустере, и чью жизнь Карл спас во время попского террора, послали; Карл исповедовал римско-католическую веру, исповедовал свои грехи, помиловал своих врагов, попросил прощения у всех, принял крайнее елеосвящение и последнее причастие. Особенно он просил прощения у своей жены, а также просил своего брата позаботиться о Луизе де Керуаль и его детях, и «не дать бедной Нелли умереть с голоду». 165 Он извинился перед окружающими за то, что так бессовестно долго умирал. 166
К полудню 6 февраля герцог Йоркский стал королем.
ГЛАВА X. Славная революция 1685–1714
I. КАТОЛИЧЕСКИЙ КОРОЛЬ: 1685–88 ГГ
Кто бы мог подумать, что с прекрасного сине-золотого портрета Вандика 1 герцога Йоркского в возрасте двух лет, что этот невинный, чувствительный, диффузный ребенок погубит династию Стюартов и окончательно завершит «Славную революцию», передачу власти от короля к парламенту, которую бесславно начал его отец? Но на портрете Райли 2 той же души, что и у Якова II, уверенность превратилась в недоумение, чувствительность — в упрямство, а невинность через податливых любовниц перешла в непреклонное богословие. Этот персонаж определил трагическую судьбу, в которой, как и во всех великих трагедиях, каждый участник боролся за то, что казалось ему правильным, и может претендовать на часть нашего сочувствия.
Мы уже отметили некоторые его достоинства. В своей морской карьере он неоднократно подвергал себя смертельной опасности. Люди сравнивали его с братом в административной деятельности, в скромности расходов, в верности своему слову. Он выполнил предсмертный наказ Карла позаботиться о Нелл Гвин: оплатил ее долги и наложил на нее наследство, достаточное для комфортного содержания. После восшествия на престол он некоторое время поддерживал отношения со своей последней любовницей, Кэтрин Седли; но после уговоров отца Петра он вознаградил ее за услуги и убедил покинуть Англию; он признался, что если бы увидел ее снова, то не смог бы противостоять той власти, которую она над ним имела. 3 Епископ Бернет, который помог свергнуть его с престола, оценил его как «честного и искреннего от природы, хотя иногда вспыльчивого и мстительного; очень твердого друга, пока его религия не испортила его первые принципы и склонности». 4 Он был экономным и бережливым, чеканил честную монету и был прост с народом в налогообложении. 5 Маколей, написав восемьсот страниц о трехлетнем правлении Якова, пришел к выводу, что «с таким количеством достоинств он мог бы, если бы был протестантом, а может быть, если бы был умеренным римским католиком, иметь процветающее и славное царствование». 6