Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 77)
Основной прием пищи происходил около часа дня. Готовили по-английски. Граммон, когда Шарль объяснил, что слуги ожидают его на коленях в знак уважения, сказал (или так он нам рассказывает): «Благодарю ваше величество за объяснение; я думал, они просят у вас прощения за то, что подали вам такой плохой обед». 131
Распитие алкогольных напитков не было просто социальной функцией. Воду почти никогда не пили, даже дети; 132 пиво было легче найти, чем воду, пригодную для питья. Поэтому все, независимо от возраста, пили пиво, а зажиточные люди добавляли к нему виски или импортное вино. Большинство людей посещали таверну раз в день, и все классы время от времени напивались.
Кофе был завезен из Турции около 1650 года; до 1700 года большая его часть импортировалась из региона вокруг Мокко в Йемене; в XVIII веке голландцы перевезли его на Яву, португальцы — на Цейлон и в Бразилию, англичане — на Ямайку. Использование кофе для преодоления сонливости и стимулирования ума распространило его популярность. В 1652 году в Лондоне открылась первая кофейня; к 1700 году в столице их было уже три тысячи. 133 Каждый человек с любым достатком делал ту или иную из них своим постоянным местом встречи, где он мог встретиться со своими друзьями и узнать последние скандалы и новости. Карл II пытался подавить кофейни как центры политической агитации и заговоров, но зуд поговорить, выпить и понюхать табачный дым не дал ему покоя. Из некоторых кофеен возникли клубы, которые сыграли свою роль в политике XVIII века, а затем стали убежищем от моногамии. Кофейни, однако, отличались от более поздних клубов не только тем, что кофе был любимым напитком, но и тем, что разговоры поощрялись. Литературные львы, такие как Драйден, Аддисон и Свифт, занимали свои трибуны в кофейнях. Английская свобода слова питалась именно там.
Чай попал в Англию из Китая около 1650 года, но он был настолько дорог, что прошло столетие, прежде чем он вытеснил кофе из английского ритуала. Пепис считал, что первая чашка чая стала для него настоящим приключением. 134 Тем временем какао-бобы были завезены из Мексики и Центральной Америки; около 1658 года был создан новый напиток, в который добавили ваниль и сахар; получившийся шоколад стал популярным напитком во времена Реставрации и подавался во многих кофейнях.
Все классы, включая женщин и детей, теперь курили табак, причем всегда через длинные трубки. Женщины считали, что он обладает антисептическим действием, предотвращая чуму. Вероятно, из этого представления в этот период возникла привычка принимать нюхательный табак — то есть вдыхать порошкообразный табак.
Теперь, когда пуританский инкуб был снят, игры и спорт процветали. Бедняки снова наслаждались кукольными представлениями, цирками, петушиными боями, травлями медведей и быков, канатоходцами, борцами, жонглерами, драчунами, фокусниками. Богатые люди увлекались венерианством в обоих его смыслах. Карл II играл в теннис до пятидесяти трех лет. Эвелин любила играть в боулинг на зеленой площадке, которая и сегодня представляет собой красивое зрелище в Англии. Крикет начинал становиться национальной забавой; в 1661 году мы находим первое упоминание о специально отведенном для него поле. В том же году на южном берегу Темзы были разбиты Воксхоллские сады, которые вскоре стали модным курортом. Сент-Джеймсский парк был открыт для публики Карлом II. Гайд-парк стал местом, где элита во главе с королем и королевой каталась на каретах в приятные послеобеденные часы. «Общество» начинало брать воду в Бате.
Все, кроме самых бедных слоев населения, путешествовали в дилижансах, которые начали регулярно перевозить пассажиров за гроши в 1657 году, а в 1658 году — по расписанию. «Кареты Хакни обслуживали внутригородские перевозки с 1625 года. Очень богатые люди путешествовали в «карете и шестерке»; три упряжки были не для демонстрации, а для того, чтобы тянуть карету по грязным дорогам; иногда местный скот приходилось запрягать впереди лошадей, чтобы вытащить карету из трясины. Дороги были грязными или пыльными. Придорожные трактиры с их живой смесью кучеров, путешественников, актеров, продавцов, воров и пирожников готовились внести свой вклад в литературу Англии. Грубая, похотливая, любвеобильная Англия, которую Диккенс знал в юности, обретала форму.
VII. РЕЛИГИЯ И ПОЛИТИКА
На фоне этой человеческой тягомотины продолжалась борьба конфессий, и возобновился старый конфликт между королем и парламентом. Веселый монарх с огорчением обнаружил, что Палата общин после медового месяца покорности ревниво относится к его власти и скупо расходует средства. Нежный сердцем, но твердый совестью, Карл обратился к французскому королю за частными займами. Он обещал — и, видимо, желал — облегчить положение английских католиков, поддержать политику Людовика XIV в отношении Нидерландов и продать Франции порт Дюнкерк на Ла-Манше, который отвоевали солдаты Кромвеля. Дюнкерк было дорого защищать; он был занозой в боку Франции; Карл отпустил его (1662) за пять миллионов франков, что, наряду с тайными субсидиями Бурбонов, позволило ему на некоторое время игнорировать олигархию земли и денег, которая теперь управляла парламентом.
Олигархи, однако, считали, что средства правительства должны быть использованы для ведения еще одной выгодной войны с голландцами. То же соперничество в торговле и рыболовстве, которое привело к Первой голландской войне в 1652 году, поддержало Вторую голландскую войну в 1664 году. Карл сопротивлялся военному течению, пока мог, ведь ему больше нравилась любовь. «Я никогда не видел столь сильной тяги к войне, — писал он своей сестре, — как в этом городе и стране, особенно среди парламентских людей. Я считаю себя единственным человеком в моем королевстве, который не желает войны». 135
Все шло плохо. Английский флот, плохо накормленный, плохо одетый, плохо снабженный боеприпасами, сражался храбро, но проигрывал так же часто, как и выигрывал; а в самый разгар войны чума и пожары опустошили Лондон, и Англия разорилась. В конце 1666 года голландцы начали переговоры о мире; Карл, радуясь возможности договориться, отправил в Бреду уполномоченных. Уверенный в том, что соглашение не за горами, и видя, что его финансы на исходе, он заложил часть английского флота в Медуэе и позволил морякам устроиться на службу в торговые суда. В июне 1667 года де Рюйтер во главе голландской эскадры вошел в Темзу и Медуэй и уничтожил большинство неуправляемых кораблей. В ту же ночь, пишет Пепис, «король ужинал с миледи Каслмейн у герцогини Монмутской, и все они сходили с ума, охотясь на бедного мотылька». 136 Когда весть о нападении достигла Лондона, все трудоспособные мужчины были призваны к оружию. Но голландцы тоже хотели мира, поскольку французы вторглись во Фландрию. Брединский договор (21 июля 1667 года) завершил Вторую голландскую войну на неудовлетворительных для всех условиях.
Положение короля было настолько ослаблено фиаско и накопившимися несчастьями Лондона, что некоторые англичане задумались о его низложении. Парламент потребовал парламентского контроля за государственными расходами; Карл уступил, оставшись без гроша, и был сделан еще один шаг к парламентскому верховенству. Парламент потребовал отставки Кларендона за неправильное ведение иностранных дел; Карл не отказался отпустить его, поскольку его канцлер выступал против его шагов в сторону религиозной терпимости и порицал его увлечение любовницами. Не удовлетворившись отставкой Кларендона, общинники подготовили предложение о его импичменте за раболепие перед Францией. Кларендон последовал совету короля и бежал на континент. Это был жалкий и жестокий конец долгой карьеры слуги. Старик прославил свое изгнание, написав лучший исторический труд, который когда-либо создавала английская литература. Он умер в Руане в 1674 году в возрасте шестидесяти пяти лет.
Чарльз назначил пять человек на его место (1667): Сэр Томас Клиффорд, граф Арлингтон, герцог Бекингем, лорд Эшли (вскоре ставший первым графом Шафтсбери) и граф Лодердейл. Их инициалы составили слово cabal, которым стали называть новое министерство. Клиффорд был ярым католиком, Арлингтон склонялся к этой вере, Бекингем — плутом, Шафтсбери — терпимым скептиком, Лодердейл — бывшим ковенантером, который огнем и мечом навязывал епископат своим соотечественникам-шотландцам. Чарльз прислушивался к их противоречивым советам, но все больше следовал своему собственному.
Его цели были в основном две: возобновление абсолютной монархии и возвышение римского католицизма в Англии. Он с надеждой ожидал, что его преемником станет брат-католик Яков. Он переписывался с генералом иезуитов в Риме и дал секретное интервью папскому интернунцию, прибывшему в Лондон из Брюсселя. 137 В январе 1669 года он сообщил своему брату Клиффорду, Арлингтону и лорду Арунделлу, что желает примириться с Римской церковью и вернуть всю Англию к старой вере. 138 Его сестра Генриетта не переставала побуждать его смело объявить о своем обращении.
В мае 1670 года Людовик XIV отправил в Англию Генриетту, которой помогали тонкие дипломаты, чтобы привязать Карла к французской и католической политике. 1 июня 1670 года Клиффорд, Арунделл и Арлингтон подписали для Англии секретный Дуврский договор. Французский король согласился выплатить Карлу 150 000 фунтов стерлингов, если Карл объявит о своем переходе в католичество; если возникнет необходимость, Людовик предоставит Карлу шесть тысяч солдат, которые будут содержаться за французский счет; Карл, когда к нему обратятся, должен был присоединиться к Франции в войне против Соединенных провинций; он должен был получать 225 000 фунтов стерлингов в год, пока продолжалась война; он должен был взять и сохранить некоторые голландские острова; и он должен был поддержать претензии Людовика на наследство Испании. 139 Чтобы обмануть парламент и народ Англии, Карл отправил Бекингема в Париж для составления фиктивного договора, который был подписан 21 декабря 1670 года и опубликован во всем мире; он обязывал Англию воевать против голландцев, но не упоминал о религии.