Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 125)
К этому времени опера стала повальным увлечением в Италии. В 1699 году в одной только Венеции было шестнадцать оперных театров, и в период с 1662 по 1680 год в них было поставлено около сотни различных опер. 44 Мелодичное зрелище было лишь немного менее модным в Неаполе. В Риме оно символизировало прогрессирующую секуляризацию музыки; сам Климент IX, до своего возведения на папский престол, сочинил несколько музыкальных комедий. 45 После Монтеверди качество итальянской оперы временно снизилось; сюжеты потеряли в достоинстве и значимости, но приобрели абсурдность и жестокость. Франческо Кавалли, ученик Монтеверди, развил сольную арию как самую восхитительную особенность спектакля; вскоре публика требовала череды драматических арий и нетерпеливо переносила перерывы. Кастрированным мальчикам или мужчинам доставались многие партии сопрано или контральто, но примадонны теперь стали соперничать с королевами. Мильтон адресовал латинские стихи Леоноре Барони, а Неаполь массово приветствовал мать Леоноры, Адриану Базиле, самое захватывающее сопрано своего времени. Сценическая техника, вероятно, достигла своего наивысшего совершенства в эту эпоху: в Венеции XVII века, по словам Мольменти, театр Сан-Кассиано мог по желанию показать королевский дворец, лес, океан, Олимп и небо; а в одном случае бальный зал, полностью освещенный, со всей мебелью и танцорами, был подвешен над постоянной сценой и опускался на нее или поднимался из поля зрения, в зависимости от сюжета. 46 Маркантонио Чести стремился спасти оперу от арии; он придал увертюре больше объема и значимости, сюжету — больше логики и трезвости, а пение разнообразил речитативом. И Чести, и Корелли были музыкальными миссионерами, принеся итальянскую оперу: один — в Париж при Людовике XIV, другой — в Вену при Леопольде I. В оперном отношении Европа к северу от Альп стала итальянской колонией. 47
Доминирующей фигурой в сочинении опер теперь был Алессандро Скарлатти. Его сын Доменико вытеснил отца по популярности, но до недавнего времени «Скарлатти» означало Алессандро, а Доменико был арпеджио к знаменитому имени. Алессандро родился на Сицилии (1659), приехал в Рим в тринадцать лет, некоторое время учился у Кариссими, сочинял кантаты, был взволнован творчеством и карьерой Страделлы и в двадцать лет создал свою первую известную оперу «Ошибка невинности» (L'errore innocente). Кристине Шведской она понравилась, она взяла Алессандро под свое крыло и ставила его следующие оперы в своем частном театре. В 1684 году он принял назначение на должность маэстро ди капелла при испанском вице-короле в Неаполе. Он оставался там в течение восемнадцати лет, создавая оперы так быстро, что к моменту его смерти их насчитывалось не менее 114, из которых сохранилась лишь половина. Вероятно, именно в этот период Солимена написал замечательный портрет, который висит в Неаполитанской консерватории — стройное лицо, вся чувствительность, сосредоточенность и решительность.
Война за испанское наследство потревожила Неаполь и так сильно задержала жалованье Скарлатти, что он с женой и семьей перебрался во Флоренцию, где сочинял и ставил оперы под покровительством принца Фердинанда. Через год он переехал в Рим в качестве маэстро ди капелла к кардиналу Пьетро Оттобони, светскому и опытному церковнику, который сменил Кристину на посту центра и покровителя искусств в Риме и делил свою светскую энергию между искусством, литературой, музыкой и любовницами. 48 В 1707 году Алессандро отправился в Венецию, где создал свой шедевр — оперу «Митридат Евпатор», отличающуюся полным отсутствием любовного интереса. В том же году Неаполь перешел под власть Австрии; новый вице-король предложил Скарлатти вернуться на прежний пост; тот согласился и провел там следующее десятилетие своей жизни, находясь в зените своей славы.
Его оперы задали стиль, который сохранялся в течение полувека. Скарлатти сделал увертюру значительной композицией, не связанной с оперой, и разделил ее на три части, которые оставались стандартными до Моцарта: аллегро, адажио и аллегро. Арии он придал характерную для XVIII века доминанту и форму da capo, в которой третья часть повторяет первую; он наполнил ее страстью, нежностью и романтической колоратурой, сделал средством для виртуозных и импровизационных подвигов кастратов, но ее частота искусственно прерывала чувство и действие. Некоторое время он сопротивлялся народной потребности в сентиментальных песнях; в конце концов он уступил ей, и в течение пятидесяти лет музыкальная драма наслаждалась тысячей триумфов, не создавая произведений, способных изменить вкусовые приливы. Опера пришла в упадок, пока Глюк не вдохнул в нее новую жизнь и форму, в Вене (1762) и Париже, с призрачной прелестью «Орфея и Эвридики».
V. ПОРТУГАЛИЯ: 1640–1700 ГГ
Когда герцог Браганса был коронован как Иоанн IV (1640), Португалия начала двадцативосьмилетнюю войну, чтобы отстоять свою восстановленную независимость от Испании. Франция помогала ей до 1659 года, когда Мазарин, заключив Пиренейский мир, согласился больше не оказывать Португалии никакой помощи. Альфонсо VI обратился за помощью к Англии; Екатерина Браганса была отправлена в Лондон в качестве невесты Карла II (1663), принеся в качестве приданого Бомбей, Танжер и 500 000 фунтов стерлингов; в ответ Англия прислала войска и оружие. Благодаря этой и другой поддержке, но прежде всего собственным усилиям, лидерству и дисциплине португальцы оттесняли одну испанскую армию за другой, пока по Лиссабонскому договору (1668) Испания официально не признала независимость Португалии.
Педру II укрепил связи с Англией Метуэнским договором (1703): каждая страна согласилась предоставлять льготные тарифы другой; Португалия импортировала промышленные товары из Англии, Англия — вино и фрукты из Португалии; таким образом, англичане XVIII века пили портвейн из Опорто, а не «чистый» кларет из Бордо. Этот экономический союз обеспечил Португалии и ее оставшимся колониям надежную защиту от Испании и Франции.
В 1693 году в Бразилии были открыты золотые месторождения Минас-Жерайс; вскоре они принесли Педру II столько слитков, что после 1697 года он правил без созыва кортесов для голосования, и содержал в Лиссабоне один из самых роскошных дворов в Европе. Однако американское золото привело к тем же результатам в Португалии, что и в Испании: оно использовалось для оплаты промышленных изделий из-за границы, вместо того чтобы финансировать промышленные предприятия на родине; местная экономика оставалась вялой сельскохозяйственной; и даже виноградники вокруг Опорто перешли в руки англичан, будучи купленными на португальское золото, полученное в ходе английской торговли.
Португальские авторы продолжали оживлять письма делами. Франсиско Мануэль де Мело из Лиссабона после обучения в иезуитском колледже Сан-Антау вступил в испанские полки, отправлявшиеся во Фландрию, пережил несколько сражений, сражался на стороне испанского короля во время восстания в Каталонии и написал его историю (Historia de la guerra de Cataluña) в одном из многочисленных классических трудов, внесенных португальцами в испанскую литературу. Когда Португалия объявила себя свободной от Испании, он предложил свои услуги Иоанну IV; получив одобрение, он снарядил и возглавил португальский флот. Влюбившись в опьяняющую графиню Вилла-Нова, он был арестован по наущению ее мужа и провел девять лет в тюрьме. Освобожденный под условием ссылки в Бразилию, он отправился жить в Баию (Байя), где написал свои «Апологии диалогов». В 1659 году ему разрешили вернуться. В оставшиеся семь лет он опубликовал работы по морали и литературе, несколько стихотворений и пьесу, которая предвосхитила тему и юмор мольеровского «Буржуазного джентильома». Хотя он писал на испанском языке, Португалия по праву называет его одним из своих самых блестящих сыновей.
Антонио Виейра был еще одним. Он родился в Лиссабоне (1608), в детстве был увезен в Бразилию, получил образование у иезуитов в Баие, вступил в их орден и поразил всех, предложив в красноречивых проповедях и памфлетах, чтобы христианство исповедовалось правительствами. Отправленный с миссией в Португалию (1641), он произвел такое впечатление на Иоанна IV целостностью своего характера и разнообразием своих способностей, что его сделали членом королевского совета; там он сыграл не последнюю роль в планировании побед, восстановивших независимость его страны. Он нарушал устоявшиеся представления, выступая за реформу инквизиции, налогообложение всех людей независимо от сословия, допуск еврейских купцов в Португалию и отмену различия между «старыми христианами» и «новыми христианами» (обращенными евреями). Он был одним из многих примеров жизнеспособности, разносторонности и частого либерализма иезуитов.
Вернувшись в Бразилию (1652), он был послан миссионером в Мараньян, но так бескомпромиссно осуждал варварство и нравы рабовладельцев, что его выслали в Португалию (1654). Он отстаивал перед королем интересы угнетенных индейцев и добился некоторого улучшения их положения. Вернувшись в Южную Америку (1655), он провел шесть лет в качестве «апостола Бразилии», пройдя сотни миль по Амазонке и ее притокам, ежедневно рискуя жизнью среди диких племен и природных опасностей, обучая туземцев искусству цивилизации и так мужественно защищая их от их повелителей, что те снова добились его перевода в Португалию (1661). Там инквизиция арестовала его по обвинению в том, что его труды содержат опасные ереси и предосудительные экстравагантности (1665). Его ужаснули условия содержания в тюрьмах инквизиции — пять человек теснились в камере размером девять футов на одиннадцать, где единственный естественный свет проникал через щель в потолке, а сосуды меняли только раз в неделю. 49 Через два года его освободили, но запретили писать, проповедовать и учить. Он отправился в Рим (1669), был принят и удостоен почестей Климентом X и очаровал своим красноречием кардиналов и простолюдинов. Кристина Шведская тщетно умоляла его стать ее духовным наставником. Он представил Папе подробный обвинительный акт против инквизиции как пятна на чести Церкви и бедствия для процветания Португалии. Климент приказал передать все дела, рассматриваемые португальской инквизицией, в Рим, а Иннокентий XI приостановил деятельность этого органа на пять лет.