Ариэль Дюрант – Начало эры разума (страница 98)
Гугеноты расширялись в этом солнечном свете. 2 марта они провели в Пуатье свой второй национальный синод. Протестантские священники свободно проповедовали в апартаментах Конде и Колиньи при дворе в Фонтенбло. В Кастре на юге Франции на муниципальных выборах (1 января 1561 года) все должности были отданы протестантам; вскоре после этого всем горожанам было приказано посещать протестантские богослужения;27 Католические службы были запрещены; религиозные изображения были официально приговорены к уничтожению.28 В Агене и Монтобане гугеноты заняли неиспользуемые католические церкви. Старый коннетабль Анна де Монморанси вместе с герцогом Гизом и маршалом де Сент-Андре образовали «триумвират» для защиты интересов католиков (6 апреля 1561 г.). В Париже, Руане, Бове и других городах вспыхнули беспорядки. Королева издала «Июльский эдикт» (1561), запрещающий насилие и публичные богослужения гугенотов. Гугеноты проигнорировали эдикт; в разных городах они нападали на католические процессии, входили в католические церкви, сжигали реликвии и разбивали образа.29 В Монпелье осенью 1561 года были разграблены все шестьдесят церквей и монастырей, а многие священники убиты; в Монтобане был сожжен монастырь Бедных Клер, а монахинь разогнали с советом найти себе мужей.30 В Каркассоне католики перебили всех протестантов.31 В Ниме гугеноты изгнали всех священников, присвоили или разрушили все католические церкви, сожгли собор и растоптали ногами освященную Святыню (февраль 1562 г.).32 В целом в Лангедоке и Гиени гугеноты, одержав верх, захватили католические церкви и имущество и изгнали католическое духовенство.33 Гугенотские священнослужители, хотя и были более примерными в личной морали, чем католические священники, вполне сравнялись с ними в нетерпимости;34 Они отлучали от церкви гугенотов, которых обвенчали католические священники или которые позволили своим детям вступить в брак с католиками.35 Ни одна из сторон не видела смысла в веротерпимости.
Генеральные штаты возобновили свои заседания 1 августа 1561 года, на этот раз в Понтуазе. Он предложил правительству средства при условии, что его согласие впредь будет обязательным условием для взимания новых налогов или объявления войны. Третье сословие, ставшее главным поставщиком средств, добавило смелое требование: вся собственность католической церкви во Франции должна быть национализирована, духовенство должно получать зарплату от государства, а из полученного таким образом излишка в 72 000 000 ливров 42 000 000 должны пойти на погашение государственного долга. Католическое духовенство, испугавшись, поспешно заключило мир с Екатериной, предложив ей 16 600 000 ливров, которые должны были быть осторожно выплачены десятью ежегодными частями. Она согласилась, и Генеральные штаты были распущены.
Тем временем Л'Опиталь с согласия Екатерины и вопреки протестам папы пригласил католических и протестантских священнослужителей встретиться и выработать формулу умиротворения. Шесть кардиналов, сорок епископов, двенадцать докторов Сорбонны, двенадцать канонистов, десять протестантских священников из Франции, один из Англии, Теодор де Без из Женевы и двадцать протестантов-мирян собрались в Пуасси, в одиннадцати милях к западу от Парижа, на знаменитый «Пуассианский коллоквиум» (9 сентября 1561 года). Король, королева-мать, принцы крови и Государственный совет присутствовали на нем во всем своем достоинстве. Беза, представлявшего престарелого Кальвина, приняли с почти королевскими почестями; он провел реформатскую службу и проповедовал во дворце Екатерины. Сначала он говорил умеренно и очаровал всех своим безупречным французским; но когда он заметил, что в Евхаристии «тело Христа так же далеко от освященного хлеба, как небо от земли», католические делегаты закричали в знак протеста, и началась суматоха. Епископы призвали изгнать всех проповедников, которые ставят под сомнение Реальное Присутствие,36 И коллоквиум распался, оставив конфликт догм озлобленным и неудовлетворенным.
Гугеноты имели обыкновение проводить свои собрания на площади перед католической церковью и нарушать мессу бурными псалмами; католики, в свою очередь, заглушали псалмодию звоном колокола на шпиле. В Париже собрание протестантов перед церковью Сен-Медар было сведено на нет мощным звоном с кампанилы; протестант, вошедший в церковь в знак протеста, был убит; в ярости протестанты разграбили здание, разбили статуи и распятие. В результате сражения восемьдесят прихожан были ранены (27 декабря 1561 года).
Екатерина решила задобрить католиков своим «Январским эдиктом» (1562), который требовал от гугенотов сдать все церковные здания их прежним владельцам и проводить свои собрания только за городскими стенами. Католические лидеры согласились с Безом, что это был фактически эдикт о веротерпимости, который признавал протестантизм законной религией во Франции; лидеры Парламента заявили Екатерине в лицо, что скорее умрут, чем зарегистрируют эдикт. Когда Монморанси и Сент-Андре осудили ее политику, Екатерина отстранила их от двора; а когда кардинал де Турнон выступил против нее, она удалила его в его епархию. Католические проповедники осуждали ее как Иезавель — тот же термин, который протестант Нокс применял к католической королеве Шотландии.
В воскресенье, 1 марта 1562 года, Франциск, герцог де Гиз, проезжая с отрядом из двухсот вооруженных солдат через деревню Васси, расположенную в сорока милях к северо-западу от Дижона, остановился в одной из церквей, чтобы послушать мессу. Пение псалмов гугенотов, собравшихся в соседнем амбаре, нарушило ход службы. Он послал гонца, чтобы попросить их отложить пение на пятнадцать минут, пока не закончится месса. Они сочли это слишком неудобным. Пока Гиз продолжал богослужение, некоторые из его приближенных обменивались с гугенотами комплиментами; приближенные выхватили мечи, гугеноты бросали камни; один камень попал в Гиза, когда он выходил из церкви, и пролил герцогскую кровь; его сторонники бросились в толпу из пятисот мужчин, женщин и детей, убили двадцать три и ранили сто.37 Резня в Васси» подняла протестантов Франции на военную лихорадку; католики, особенно в Париже, приветствовали ее как своевременное наказание беспокойного меньшинства. Екатерина приказала Гизу явиться к ней в Фонтенбло; он отказался и отправился в Париж; Монморанси и Сент-Андре присоединились к нему по дороге с двумя тысячами человек. Конде приказал своим протестантским войскам собраться с оружием в руках в Мо. Католический триумвират двинулся к Фонтенбло, захватил королеву-мать и королевскую семью и заставил их остановиться в Мелене, в двадцати семи милях от Парижа; они сформировали новый Тайный совет, состоящий в основном из людей Гиза и исключающий Л'Эпиталя. Конде повел 1600 своих воинов на Орлеан и призвал все реформатские общины прислать ему войска. Началась первая из «Религиозных войн» (апрель 1562 года).
III. КРОВАВЫЙ АРБИТРАЖ: 1562–70 ГГ
Обе стороны искали и получали иностранную помощь: католики — от Испании, протестанты — от Англии и Германии. Елизавета, подкупленная обещанием Кале, послала 6000 человек; 2000 из них взяли Руан, но Гиз захватил и разграбил город (26 октября 1562 года), а его жадные до добычи солдаты беспристрастно грабили и резали католиков и протестантов. В ходе этих действий был смертельно ранен Антуан де Бурбон, перешедший на сторону католиков. Гугеноты взяли под контроль большинство городов на юге Франции, разграбляя церкви и разбивая образа на религиозной почве. Их основная часть в 17 000 человек под командованием Конде и Колиньи направилась в Нормандию, чтобы объединиться с английским подкреплением. В Дрё их перехватила 17-тысячная католическая армия под командованием триумвиров; 19 декабря произошло яростное сражение, в результате которого на поле погибло 6000 человек; Сент-Андре был убит, Монморанси ранен и взят в плен гугенотами, Конде ранен и взят в плен католиками. На некоторое время французская вежливость возобладала: С Монморанси обращались как с героем, который, хотя и был главнокомандующим армиями короля, всегда сражался в строю и был ранен в семи битвах; а герцог Гиз принимал Конде как почетного гостя, обедал с ним и делил с ним единственную кровать в лагере.38 Нерешительная победа досталась католикам, но Париж и королевская семья некоторое время считали, что победили гугеноты. Екатерина восприняла эту новость спокойно, сказав: «Хорошо, тогда будем молиться Богу по-французски».39
Сам Гиз встретил смерть после победы. Во время развертывания армии для осады Орлеана он был застрелен из засады девятнадцатилетним гугенотом Жаном Полтро де Мере (18 февраля 1563 года). Герцог умер после шести дней мучений. Полтро, представ перед Екатериной, утверждал, что Колиньи нанял его за крупную сумму для убийства Гиза и что Беза обещала ему рай в случае успеха. Екатерина написала Колиньи письмо с просьбой ответить на обвинение. Он отрицал свою причастность к плану убийства; он часто предупреждал герцога остерегаться убийц; он признал, что слышал, как Полтрот объявил о своем намерении, и ничего не сделал, чтобы удержать его; он дал Полтроту сто крон, но для других целей; однако он не сожалел, что заговор удался, «ибо… фортуна не может нанести лучшего удара на благо королевства и церкви Божьей, и особенно она благосклонна ко мне и моему дому».40 18 марта Полтрот был растерзан лошадьми; в предсмертной агонии он повторил свои обвинения в адрес Колиньи.41 Генрих, теперь уже третий герцог Гиз, поклялся отомстить за смерть отца.