Ариэль Дюрант – Начало эры разума (страница 63)

X. РАДИКАЛЫ: 1646–48 ГГ

Чарльз надеялся, что шотландцы будут относиться к нему как к своему королю, но они предпочли считать его своим пленником. Они предложили ему помощь в возвращении трона, если он подпишет Торжественную лигу и ковенант, делающие пресвитерианскую форму христианства обязательной на всех Британских островах; он отказался. Английский парламент направил к шотландцам в Ньюкасл уполномоченных, предложив принять Карла в качестве короля при условии, что он примет Ковенант, согласится на проскрипцию ведущих роялистов и позволит парламенту контролировать все вооруженные силы и назначать всех высших должностных лиц государства; он отказался. Парламент предложил шотландцам 400 000 фунтов стерлингов для выплаты недоимок и расходов, если они вернутся в Шотландию и выдадут короля английским комиссарам. Шотландский парламент согласился. Он принял деньги не как цену за короля, а как справедливое возмещение своих расходов на войну; Карл, однако, почувствовал, что его обменяли на золото. Он был перевезен в Холмби-Хаус в Нортгемптоншире (январь 1647 года) как пленник английского парламента.

Английская армия, расположившаяся лагерем в Саффрон-Уолдене, в сорока милях от Лондона, пересматривала результаты своих побед и требовала соответствующего вознаграждения. Расходы на содержание этих тридцати тысяч человек вынудили парламент повысить налоги в два раза по сравнению с максимальными при Карле; даже в этом случае он должен был выплатить солдатам от четырех до десяти месяцев жалованья. Кроме того, пуританские индепенденты, потерпевшие поражение в парламенте, одерживали верх в армии, а Кромвеля, их лидера, подозревали в амбициях, несовместимых с суверенитетом парламента. Хуже того, в его полку были «нивелировщики», отвергавшие все различия рангов в церкви и государстве и призывавшие к избирательному праву и религиозной свободе. Некоторые из них были анархистами-коммунистами; Уильям Уолвин заявил, что все вещи должны быть общими; тогда «не будет нужды в правительстве, потому что не будет воров и преступников».92 Джон Лилбурн, самый неунывающий из левеллеров, после каждого ареста и наказания становился «самым популярным человеком в Англии» (1646).93 Кромвель подвергался нападкам как левеллер, но, хотя он и симпатизировал им, он был враждебен их идеям, чувствуя, что в Англии того времени демократия приведет к хаосу.

Парламент, теперь уже пресвитерианский, возмутился угрозой, которую таила в себе близость столь многочисленной и беспокойной армии, столь мощной Независимой. Он принял законопроект о расформировании половины армии и зачислении остальных добровольцев для службы в Ирландии. Солдаты потребовали выплатить им недоимки; парламент выдал им часть денег, а остальное — обещаниями. Армия отказалась распускаться до полного погашения задолженности. Парламент возобновил переговоры с королем и почти договорился с ним о его восстановлении при условии, что он согласится принять Ковенант на три года. Предупрежденный об этом, отряд кавалерии ворвался в Холмби-Хаус, схватил короля и отвез его в Ньюмаркет (3–5 июня 1647 года). Кромвель поспешил в Ньюмаркет и назначил себя главой Совета армии. 10 января армия начала неторопливый марш на Лондон. По пути она направила в парламент декларацию, составленную главным образом способным зятем Кромвеля Генри Иретоном, в которой осуждался абсолютизм парламента как не лучший, чем у короля, и содержалось требование избрать новый парламент на основе более широкого избирательного права. Парламент оказался меж двух огней: купцы, промышленники и население Лондона, опасаясь оккупации армией, требовали восстановления короля практически на любых условиях. Городская толпа ворвалась в парламент (26 июля) и заставила его пригласить короля в Лондон и поставить ополчение под командование пресвитериан. Шестьдесят семь индепендентов покинули парламент и ушли в армию.

6 августа войска вошли в Лондон, приведя с собой короля. Шестьдесят семь индепендентов были сопровождены обратно на свои места в парламенте. С тех пор и до прихода к власти Кромвеля армия доминировала над парламентом. Она не была хаотичной или беспринципной; она поддерживала порядок в городе и в своих рядах; и ее требования, хотя, возможно, и невыполнимые в то время, были одобрены потомками. В памфлете The Case of the Army Truly Stated (9 октября 1647 года) он призывал к свободе торговли, отмене монополий, восстановлению общих земель для бедных и призывал не заставлять людей свидетельствовать против себя в суде.94 В «Соглашении народа» (30 октября) он провозгласил, что «вся власть изначально и по существу принадлежит всему народу»; что единственное справедливое правительство — это представители, свободно избранные избирательным правом; что поэтому короли и лорды, если им будет позволено существовать, должны быть подчинены Палате общин; что ни один человек не должен быть освобожден от исполнения законов; и что все должны пользоваться полной религиозной свободой.95 «Каждый человек, родившийся в Англии, самый бедный, самый ничтожный человек в королевстве, — говорил полковник Рейнсборо, — должен иметь право голоса при выборе тех, кто устанавливает законы страны, по которым ему предстоит жить и умереть».96

Кромвель утихомирил дебаты, призвав их лидеров к молитве. Нивелиры обвинили его в лицемерии и тайных переговорах о восстановлении короля, и он признался, что все еще верит в монархию. Он объяснил демократам, что сопротивление их предложениям будет слишком грозным, чтобы его можно было преодолеть простой «плотской силой», и после долгих споров убедил лидеров свести свое требование о всеобщем избирательном праве к просьбе о расширении избирательного права. Некоторые солдаты отказались идти на компромисс; они носили Соглашение в шляпе и проигнорировали приказ Кромвеля снять ее. Он арестовал трех зачинщиков; их судили военным трибуналом и приговорили к смерти; он приказал им бросить кости на жизнь; того, кто проиграл, расстреляли. Дисциплина возродилась.

Тем временем король сбежал от своих армейских похитителей, добрался до побережья и острова Уайт и нашел гостеприимный приют в замке Карисбрук (14 ноября 1647 года). Его обрадовали новости о восстаниях роялистов против парламента в сельской местности и на флоте. Шотландские комиссары в Лондоне тайно предложили шотландской армии повторно воцариться над ним, если он примет пресвитерианское христианство и подавит другие формы религии. Он принял это «соглашение», но ограничил его тремя годами. Комиссары покинули Лондон, чтобы собрать армию. Шотландский парламент утвердил их план вторжения в Англию и издал манифест (3 мая 1648 года), требующий от всех англичан принять Ковенант, подавить все формы религии, кроме пресвитерианской, и распустить независимую армию. Английский парламент считал себя низложенным, а Англию — подчиненной Шотландии, если эти предложения вступят в силу. Он поспешил заключить мир с Кромвелем и убедил его повести свои войска против шотландцев; несомненно, он был рад поставить его на расстояние и подвергнуть опасности. После трех дней уговоров он убедил армию последовать за ним в бой. Она шла неохотно, и некоторые вожди поклялись, что если они снова спасут Англию, то их «долг… призвать Карла Стюарта, этого человека крови, к ответу за кровь, которую он пролил».97

XI. ФИНИС: 1648–49 ГГ

Энергичный Кромвель быстро справился со Второй гражданской войной. Пока Фэрфакс подавлял восстания роялистов в Кенте, Оливер повернул на запад и захватил опорный пункт роялистов в Уэльсе. Шотландцы переправились через Твид 8 июля и с пугающей скоростью продвинулись на расстояние сорока миль от Ливерпуля. У Престона, в Ланкашире, девять тысяч человек Кромвеля встретили вдвое больше шотландцев и кавалеров и разгромили их (17 августа).

Пока Кромвель и его армия спасали парламент, он планировал защитить себя от них, возобновив переговоры о восстановлении короля. Но она настаивала на том, чтобы он подписал и привел в исполнение Ковенант; он не согласился. Вернувшаяся армия предложила поддержать его восстановление с жесткими ограничениями королевских прерогатив; он отказался (17 ноября). Чтобы не допустить его восстановления парламентом, армия снова захватила его и поселила в замке Херст, напротив острова Уайт. Парламент осудил эти действия и проголосовал за принятие последних условий короля в качестве основы для урегулирования. Предводители армии, предвидя смерть в случае восстановления Карла, объявили, что в палату могут пройти только те, кто продолжал «хранить верность общественным интересам». Рано утром 6 декабря полковник Томас Прайд с отрядом солдат окружил и вторгся в Палату общин, запретив вход в нее 140 роялистам и пресвитерианам; сорок человек, оказавших сопротивление, были заключены в тюрьму.98 Кромвель одобрил эти действия и присоединился к голосованию за скорейший суд и казнь короля.

Из пятисот членов, которые в 1640 году составляли Палату общин, теперь осталось только пятьдесят шесть. Этот «Парламент общин» большинством в шесть голосов принял ордонанс, объявляющий изменой то, что король ведет войну против парламента. Лорды отклонили ордонанс как выходящий за рамки полномочий общин; после этого (4 января 1649 года) общины постановили, что народ — «под Богом, первоисточник всей справедливой власти»; что общины, представляя народ, обладают «верховной властью в этой нации»; и что поэтому их постановления, без согласия лордов или короля, имеют силу закона. 6 января они назначили 135 комиссаров для суда над королем. Один из комиссаров, Алджернон Сидни, заявил Кромвелю, что у них нет законных полномочий судить короля. Кромвель вышел из себя. «Говорю вам, — кричал он, — мы отрубим ему голову с короной на ней».99 Вожди армии предприняли последнюю попытку избежать цареубийства: они предложили оправдать Карла, если он согласится на продажу земель епископов и откажется от права накладывать вето на постановления парламента. Он сказал, что не может этого сделать, поскольку поклялся быть верным Англиканской церкви. В его мужестве сомневаться не приходилось.