Ариэль Дюрант – Начало эры разума (страница 160)
Осознав, наконец, что их внутренние разногласия самоубийственны, протестанты обратили свои кафедры и перья против римского врага. Война слов и чернил готовилась к войне оружия и крови, а взаимная язвительность достигла почти убийственного экстаза. Такие слова, как навоз, отбросы, осел, свинья, блудница, убийца, вошли в терминологию теологии. Католический писатель Иоганн Нас в 1565 году обвинил лютеран в том, что они практикуют «убийства, грабежи, ложь, обман, чревоугодие, пьянство, кровосмешение и злодейство без страха, ибо одна лишь вера, говорят они, оправдывает все»; и он считал, что каждая лютеранская женщина, скорее всего, является проституткой.51 Католики приняли проклятие протестантов за аксиому теологии; но лютеранский проповедник Андреас Ланг писал (1576) с такой же уверенностью: «Паписты, как и прочие турки, евреи и язычники, находятся вне пределов Божьей благодати, прощения грехов и спасения; им суждено вечно выть, стенать и скрежетать зубами в адском пламени, пылающем огнем и серой».52 Писатели с обеих сторон рассказывали друг о друге скандальные истории, как мы это делаем сейчас в войне политических верований. Миф о папессе Джоанне был популярен в протестантской литературе. «Люди могли видеть и знать, — писал один священнослужитель в 1589 году, — какими двуличными рыцарями и злодеями были иезуиты, [которые] упорно отрицали, что английская шлюха Агнесса была папой в Риме и родила мальчика во время публичной процессии».53 Папы, говорится в проповеди (1589 г.), всегда были и остаются, без единого исключения, содомитами, некромантами и колдунами; многие из них могли изрыгать адское пламя из своих уст. «Сатана часто зримо являлся папам… и вместе с ними проклинал и попирал ногами крест Христов, устраивал над ним нагие пляски, которые они называли богослужением».54 Прихожане охотно пили подобные интоксиканты. «Дети на улицах, — сказал один протестантский священник в 1584 году, — научились проклинать и клеймить римского антихриста и его проклятую команду».55
Иезуиты были излюбленной мишенью. В сотнях карикатур, памфлетов, книг, стихов их обвиняли в педерастии, прелюбодеянии и скотоложстве. На немецкой гравюре на дереве 1569 года (до сих пор хранится в коллекции Гете в Веймаре) папа в образе свиноматки рожает иезуитов в виде маленьких поросят. В 1593 году лютеранский богослов Поликарп Лейзер опубликовал латинскую «Историю иезуитского ордена», в которой описывал иезуитов как практикующих самые непристойные пороки с полной лицензией и прощением со стороны папы.56 Eine wahrhaftige neue Zeitung («Правдивый новый журнал», 1614 г.) сообщил своим читателям, что кардинал-иезуит Беллармин прелюбодействовал 2236 раз с 1642 женщинами, и далее описал мучительную смерть кардинала, которого не было в живых еще семь лет.57
Иезуиты поначалу отвечали сдержанно. Канизий советовал умеренные высказывания, протестантский пастор Иоганн Матезиус тоже; но общественность предпочитала ярость сдержанности. Протестантские полемисты обвиняли иезуитов в том, что они принимают доктрину иезуита Мариана, защищающую тираноубийство; один немецкий иезуит ответил, что именно такая доктрина должна применяться к князьям, принуждающим своих подданных к протестантизму; но другие иезуиты заверили протестантских правителей, что они считаются законными князьями и что ни один волос на их голове не пострадает.58 Иезуит Конрад Веттер опубликовал (1594–99) десять памфлетов, в которых он использовал самые грубые оскорбления, оправдывая себя тем, что он следовал примеру лютеранских богословов; эти памфлеты раскупались публикой так быстро, как только их успевали печатать. Кельнские иезуиты заявили, что «упрямые еретики, которые повсюду сеют раскол» на католической территории
должны быть наказаны так же, как воры, грабители и убийцы; более того, более сурово, чем эти преступники, ибо последние наносят вред только телу, а первые ввергают души в вечную погибель…Если бы сорок лет назад Лютер был казнен, или сожжен на костре, или если бы некоторые люди были изгнаны из мира, мы бы не подверглись таким отвратительным расколам или тем многочисленным сектам, которые расстраивают весь мир».59
В том же духе кальвинист Давид Паренс, профессор теологии в Гейдельберге, призвал (1618) всех протестантских князей к крестовому походу против папства; в этом предприятии они должны «не останавливаться ни перед какими суровостями и наказаниями».60 Шквал памфлетов достиг кульминации — 1800 публикаций за один 1618 год, первый год войны.
По мере того как сила и нрав католиков возрастали, несколько протестантских князей образовали Союз евангелических сословий (1608), или Протестантский союз, для взаимной защиты. Саксонский курфюрст держался в стороне, но Генрих IV Французский, казалось, был готов помочь в любом предприятии против императора Габсбургов. В 1609 году несколько католических правителей во главе с герцогом Максимилианом I Баварским образовали Католический союз, который стал известен как Католическая лига; к августу 1610 года к нему присоединились почти все католические государства империи, а Испания предложила военную помощь. Протестантский союз согласился (февраль 1610 г.) помочь Генриху IV овладеть герцогством Юлих-Клевс, но убийство французского короля (14 мая) лишило протестантов их самого сильного союзника. Страх пронесся по протестантской Германии, но Лига не была готова к действиям. В январе 1615 года ландграф Мауриц Гессен-Кассельский предупредил протестантский союз о том, что «Католическая лига, находящаяся под защитой папы, короля Испании, брюссельского двора и императора… отдала приказ о военных действиях… с целью… уничтожения евангелической религии».61Каспар Сциоппиус усилил волнение, предупредив католиков и лютеран (1616 г.), что кальвинисты «намерены свергнуть религиозный и общественный мир и всю Священную Римскую империю и искоренить Аугсбургское исповедание, а также католическую веру в империи»;62 Возможно, это была попытка еще больше разделить основные протестантские течения. Территориальные конфликты между Австрией и Баварией ослабили Католическую лигу в 1616 году, и люди снова стали мечтать о мире.
Но в Праге граф Генрих фон Турн умолял протестантских лидеров помешать ярому католику эрцгерцогу Фердинанду занять трон Богемии. Император Матиас оставил пять заместителей губернатора для управления страной на время своего отсутствия. Губернаторы отменили решение протестантов в споре о строительстве церкви в Клостерграбе и отправили возражавших в тюрьму. 23 мая 1618 года Турн привел толпу разъяренных протестантов в замок Градшин, забрался в комнаты, где сидели два губернатора, и выбросил их в окно вместе с умоляющим секретарем. Все трое упали на пятьдесят футов, но приземлились в куче грязи и спаслись скорее испачканными, чем пострадавшими. Эта знаменитая «дефенестрация» стала драматическим вызовом императору, эрцгерцогу и Католической лиге. Турн изгнал архиепископа и иезуитов и сформировал революционную Директорию. Вряд ли он осознавал, что выпустил псов войны.
VI. ТРИДЦАТИЛЕТНЯЯ ВОЙНА
Матиас направил Директории предложение об амнистии и переговорах; оно было отклонено.63 Эрцгерцог Фердинанд, игнорируя императора, направил две армии для вторжения в Богемию. Фридрих V, курфюрст Пфальца, уговорил Карла Эммануила, антигабсбургского герцога Савойского, послать на помощь Богемии отряд под командованием способного кондотьера Петера Эрнста фон Мансфельда; Мансфельд захватил Пльзень, оплот католиков в Богемии; войска Фердинанда отступили. Кристиан Брауншвейгский, канцлер Фридриха, предложил директорам укрепить оборону и исключить Фердинанда из борьбы за трон, если они предложат его Фридриху. 20 марта 1619 года Матиас умер, оставив Фердинанда законным королем Богемии и наследником императорской короны. 19 августа богемский сейм объявил Фердинанда низложенным королем; двадцать седьмого числа он провозгласил Фридриха Пфальцского королем Богемии; двадцать восьмого числа имперские курфюрсты сделали эрцгерцога Штирийского императором Фердинандом II.
Фридрих колебался, принимать ли ему новые почести. Он знал, что, будучи ведущим кальвинистом, не может рассчитывать на поддержку лютеран, а против него будут Империя, папство и Испания. Он обратился к своему тестю, Якову I Английскому, за армией; вместо этого хитрый король послал ему добрый совет — отказаться от богемского трона. Пылкая и энергичная жена Фредерика, Елизавета, не призывала его принять трон, но обещала с радостью разделить любую участь, которую постигнет его выбор; и это обещание она сдержала. Кристиан Брауншвейгский советовал согласиться. 31 октября 1619 года новые король и королева въехали в Прагу и были восторженно встречены парламентом и населением.
Фридрих был еще двадцатилетним юношей, с прекрасным характером и рыцарским нравом, но слишком незрелым для государственного управления. Одним из первых его действий после вступления в должность в Праге был приказ убрать все алтари и изображения из национальной святыни, церкви святого Вита, а вскоре его последователи таким же образом лишили святыни и другие богемские святыни. Католическое меньшинство осуждало эту процедуру, богемские лютеране не одобряли ее; лютеранская Германия холодно смотрела на этого восторженного кальвиниста. 30 апреля 1620 года Фердинанд провозгласил Фридриха узурпатором и приказал ему покинуть империю до 1 июня; если он этого не сделает, то будет объявлен преступником, а его имущество конфискуют. Император предложил гарантировать протестантским государствам Германии свободу от нападения, если они дадут аналогичное обещание католическим государствам; в Ульмском договоре (3 июня 1620 года) это предложение было принято. Протестантские князья утверждали, что Фридрих поставил под угрозу их свободы, бросив вызов Фердинанду. Саксонский курфюрст Иоанн Георг объединил свое лютеранское государство с католическим императором.