Ариэль Дюрант – Начало эры разума (страница 130)

Мятежники еще раз подкрепили аргументы Вильгельма. 4 ноября 1576 года они захватили Антверпен и подвергли его самому страшному разграблению в истории Нидерландов. Горожане сопротивлялись, но были побеждены; семь тысяч из них были убиты; тысяча зданий, некоторые из которых были шедеврами архитектуры, были подожжены; мужчины, женщины и дети были зарезаны в кровавом бреду солдатами с криками: «Сантьяго! Испания! A sangre, a carne, a fuego, a sacco!» (Святой Иаков! Испания! За кровь, за плоть, за огонь, за мешок!) Всю ночь солдаты грабили богатый город; почти каждый дом был разграблен. Чтобы вырвать признание в наличии тайных кладов, реальных или мнимых, родителей пытали в присутствии их детей, младенцев убивали на руках у матери, жен пороли до смерти на глазах у мужей. Еще два дня продолжалась эта «испанская ярость», пока солдаты не насытились золотом, драгоценностями и дорогой одеждой и не начали разыгрывать друг с другом свои выигрыши на улицах, все еще усеянных трупами. 28 ноября Генеральные штаты ратифицировали Гентское умиротворение.

Это была своевременная победа принца. Когда дон Хуан послал из Люксембурга весть о том, что он собирается войти в Брюссель, Генеральные штаты ответили, что не примут его в качестве губернатора, если он не примет Умиротворение, не восстановит хартии провинций и не выведет все испанские войска из Нидерландов. Дон, храбрый в бою, запутавшийся в дипломатии, без солдат и без гроша в кармане, провел зиму в Люксембурге, а затем (12 февраля 1577 года) подписал «Вечный эдикт», который обязывал его принять Умиротворение и провинциальные вольности. 1 марта Хуан торжественно въехал в Брюссель, и город был в восторге от столь красивого и бессильного правителя. Испанские войска ушли, и мир на мгновение улыбнулся разоренной земле.

Мечты Хуана были больше, чем его кошелек. После его подвигов при Лепанто и Тунисе это беспомощное величие охладило его романтическую кровь. Неподалеку, в Англии, прекрасная Мария Стюарт была пленницей у этой стервы Елизаветы. Почему бы не собрать армию и несколько кораблей, не переправиться через воду, свергнуть одну королеву, жениться на другой, стать королем Англии и Шотландии и вернуть эти гиблые края под власть Матери-Церкви? Филипп, боявшийся пропасти между дукатами и мечтами, выставил брата дураком. Хуан доказал это, внезапно покинув Брюссель (11 июня), поставив себя во главе католического валлонского полка и отрекшись от Умиротворения. После бесплодных переговоров с Хуаном Генеральные штаты пригласили Вильгельма в столицу. По прибытии (23 сентября) он был встречен значительной частью католического населения как единственный человек, способный привести Нидерланды к свободе. 8 октября Генеральные штаты уведомили дона Хуана, что больше не признают его правителем, а примут на его место принца крови. 10 декабря 1577 года все провинции, кроме Намюра, связали себя узами «Брюссельской унии». Католические члены Генеральных штатов, опасаясь кальвинизма Вильгельма, обратились к Матиасу, эрцгерцогу Австрийскому, с просьбой принять управление Нидерландами. Двадцатилетний юноша прибыл и был введен в должность (18 января 1578 года), но сторонники Вильгельма убедили нового правителя назначить его своим лейтенантом — фактически хозяином администрации и политики.

Только взаимная терпимость к религиозному разнообразию могла сохранить это объединение, а нетерпимость разрушила его. Кальвинисты Голландии, как и католики Испании, считали, что терпимость может проявляться только к неверующим. Многие из них открыто называли Вильгельма Оранского атеистом.38 Кальвинистский проповедник Питер Датенус обвинил его в том, что он сделал государство своим богом и меняет свою религию, как другие меняют одежду.39 Кальвинисты составляли (и до 1587 года оставались) лишь десятую часть населения провинции Голландия, но они были активны и амбициозны, а также вооружены. Они получили контроль над политическими собраниями; они заменили католических магистратов протестантскими; в 1573 году Эстатс, или провинциальный совет, запретил все католические богослужения в Голландии,40 на том основании, что каждый католик — потенциальный слуга Испании. К 1578 году кальвинизм стал почти всеобщим в Зеландии и политически, но не численно, преобладал во Фрисландии. В 1572 году по Голландии и Зеландии, а после 1576 года и в других провинциях, даже во Фландрии и Брабанте, прокатилась волна разрушения изображений. Любая связь религии с искусством была отвергнута как идолопоклонство или профанация. С церквей снимали картины, статуи, распятия и украшения; золотые и серебряные сосуды переплавляли; оставались голые стены. Нищие пытали католических священников и некоторых из них предали смерти.41

Вильгельм осуждал эти процедуры, но попустительствовал42 на захват политической власти вооруженными кальвинистскими меньшинствами в Брюсселе, Ипре, Брюгге и всей северной Фландрии.43 В Генте победившие кальвинисты заключили в тюрьму членов совета, разграбили и выпотрошили церкви и монастыри, конфисковали церковное имущество, запретили все католические службы, сожгли монахов на рынке,44 и установили революционную республику (1577). В Амстердаме (24 мая 1578 года) вооруженные кальвинисты ворвались в ратушу, изгнали магистратов, заменив их кальвинистами, и отдали отчужденные церкви под реформатское богослужение. На следующий день аналогичное восстание охватило Харлем. В Антверпене, где теперь находилась штаб-квартира Вильгельма, протестанты изгнали из города священников и монахов (28 мая); принц ругал своих сторонников за насилие и убеждал их разрешить возобновить католические службы, но в 1581 году все католические богослужения были запрещены в Антверпене и Утрехте. Кальвинисты обвиняли священников в том, что они обманывали людей, используя фальшивые реликвии и манипулируя чудесами: выставляли фрагменты «истинного креста», выставляли старые кости для поклонения как кости святых и выделяли масло в головы статуй, чтобы заставить их потеть в нужный момент.45

Вильгельм скорбел, видя, как годы его трудов во имя единства заканчиваются расколом, хаосом и ненавистью. Кальвинистская демократия, захватившая несколько городов, впала в такую анархию, что люди с собственностью, как протестанты, так и католики, начали задаваться вопросом, не является ли новый порядок для них хуже старого, с плакатами и всем остальным. Вильгельм удовлетворил эту растущую потребность в порядке, договорившись с Франсуа, герцогом Анжуйским, чтобы тот принял управление от некомпетентного и ничтожного Матиаса, но Анжу оказался вероломным и никчемным. Кульминацией несчастья для принца стало то, что новая испанская армия из двадцати тысяч хорошо обученных людей шла на север под командованием самого умелого генерала эпохи. В декабре 1577 года Алессандро Фарнезе, герцог Пармский, привел свою армию к дону Хуану в Люксембург. 31 января 1578 года они разгромили недисциплинированные силы Генеральных штатов при Гемблу. Лувен и дюжина мелких городов открыли свои ворота перед новым завоевателем. Генеральные штаты Нидерландов бежали из Брюсселя в Антверпен. Дон Жуан, почувствовав запах новой славы, подхватил злокачественную лихорадку и умер в Намюре 1 октября 1578 года в возрасте тридцати трех лет. Филипп назначил Фарнезе генерал-губернатором, и началась новая глава истории.

V. ПАРМА И АПЕЛЬСИН: 1578–84 ГГ

Алессандро Фарнезе, которому сейчас тридцать три года, был сыном бывшей регентши Маргариты Пармской. Воспитанный в Испании, он присягнул на верность Филиппу, сражался при Лепанто и последние четырнадцать лет своей жизни отдал спасению Южных Нидерландов для короля. В 1586 году он должен был унаследовать герцогство Парма и его титул, но так и не занял герцогский трон. Острые глаза, темные черты лица, подстриженные черные волосы, орлиный нос и кустистая борода раскрывали лишь часть его способностей, храбрости и тонкости. Он обладал всем военным искусством Алвы, меньшей жестокостью, неизмеримо большим умением вести переговоры и обращаться. Теперь борьба за Нидерланды превратилась в поединок между дипломатией и оружием герцога Пармского, поддерживаемого средствами и надеждами католиков, и героическим упорством принца Оранского, финансируемого голландскими купцами, которому помогал и мешал фанатизм его друзей.

5 января 1579 года группа католических дворян из Хайнаута, Дуэ, Артуа и Лилля, вдохновленная епископом Арраса, образовала Аррасскую лигу для защиты своей религии и собственности. 29 января провинции Голландия, Зеландия, Гронинген, Утрехт и Гелдерланд образовали Утрехтский союз для защиты своей веры и свобод; вскоре к ним присоединились Фрисландия и Орейссел; эти семь «объединенных провинций» стали современными Голландскими Нидерландами. Остальные провинции стали «Испанскими Нидерландами», а в XIX веке — Бельгией. Разделение семнадцати провинций на две нации было обусловлено отчасти преобладанием католицизма на юге и протестантизма на севере, а также географическим разделением низменностей большими заливами и реками, которые благодаря своей ширине и контролируемым дамбам служили надежными портами и барьерами для испанского флота и оружия.