Ариэль Дорфман – Призраки Дарвина (страница 40)

Он ошибался. Этот путь мести и гнева не успокоил бы Генри. За многие потерянные годы это меня ни к чему не привело.

И все же папина вспышка гнева подсказала мне ответ на вопрос, который старейшины кавескаров передали через Франо Вударовича.

Фотографии!

Нужно отвезти их туда, где родился Генри, на остров, откуда его вырвали с корнем, где последние из кавескаров почтут Генри и его историю. Даже если это не освободит меня, это правильный поступок. Его тело утеряно безвозвратно, но изображения вызывают у духа наибольшее негодование. Пьер Пети сделал унизительное пленение бессмертным и вечным. Но мы могли бы обратить вспять то, что с ним сотворили, хотя бы символически, хотя бы дать понять, что мы все осознали. Отвезти его домой.

Но как покинуть пределы страны так, чтобы меня не сфотографировали или не засняли на видео? В аэропортах установлено наблюдение, кругом скрытые и явные камеры. Хотя Кэм намекнула, что у нее есть кое-какие идеи, как обойти систему безопасности; вероятно, она наверняка придумала какой-то безрассудный план — нет, я хотел представить ей решение, а не проблему. Она была права: я удручающе зависел от ее инициативы. И, кроме того, кто знает, откажется ли она от своих поисков индуистских акробатов в Лондоне и туарегов в Сент-Луисе на достаточно долгий срок, чтобы придумывать, как незаконно вывезти меня из Штатов, нет, Кэм, скорее всего, отложит мою идею на дальнюю полку на неопределенный срок, а если бы я мог все распутать… Что я и сделал, причем быстрее, чем ожидал. Меня вдохновил Генри, который, должно быть, нашептал мне решение, лежавшее прямо перед носом, моим и его.

Он покинул свой дом по морю, и мы, конечно же, доберемся туда аналогичным способом. Прибытие на Огненную Землю на корабле позволит избежать столпотворений в общественных местах и предположительно вездесущих шпионов Дауни. Осталось найти судно, которое доставило бы нас туда, под управлением человека, которому мы могли доверить пусть не все наши секреты, но, по крайней мере, признаться, что нам угрожают не только коварные течения или ураганы, но и враги из племени людского. Нам нужен кто-то, готовый пойти на риск и немного нарушить закон, с многолетним опытом хождения по всем океанам, желательно пожилой, которого никто больше не хочет брать шкипером, возможно, слегка ку-ку, чтоб он был готов удовлетворить прихоти молодой пары, тоже немного сумасшедшей. Кто-то, кто так хотел получить работу, что был бы предан нам до последнего.

И как же тебе, Фицрой Фостер, учитывая, что ты не выходишь из дома, найти такого?

На следующий день — это было воскресенье — Барри Каннингем чудесным образом решил мою проблему.

Он позвонил и сообщил, что находится в городе. Не будем ли мы возражать, если он зайдет в гости?

Первое, что он сделал, когда подошел к двери, это предъявил нам с Кэм — папа уехал на рыбалку на весь день — листок бумаги, на котором были написаны слова, вверху заглавными буквами: «Ведите себя нормально», ниже: «Сделайте вид, что я пришел поговорить о свадебных планах Лоры и Вика, пока мой технарь обыскивает дом в поисках подслушивающих устройств. Кивните, если согласны».

Мы послушно покивали, и он подал сигнал кому-то в арендованном им «форде». Оттуда вышел высокий сутулый мрачный мужчина, подмигнув, поздоровался и обшарил весь дом, чтобы убедиться, что он чист. Я бы и сам сказал это Барри. Что и сделал, когда мы уже могли общаться свободно, будучи уверенными, что никто не подслушивает.

— Я же всегда дома. Я не выходил годами. Так что у них, кем бы они ни были, просто не было возможности поставить жучки.

— Береженого Бог бережет, — прозвучала в ответ избитая фраза, но нам нечем было крыть. Тем более когда он пояснил, почему пришел лично предупредить нас об открытии, сделанном детективом, назначенным в помощь Кэм для расследования всяких генеалогических вопросов. Тот подтвердил, что везде, куда бы он ни пошел, за ним был хвост. Описание соответствовало Дэнни Макаруске, агенту, допрашивавшему библиотекаря миссис Хадсон. Источник Барри в ФБР сообщил, что все это часть секретного проекта Пентагона — операции «Блуждающая память», Камилла Фостер-Вуд и ее муж в списке объектов слежки.

Это означало, что кто-то мог подслушивать наши телефонные разговоры, вскрывать нашу почту, проверять отправленные посылки. Если мы делились конфиденциальной информацией в ходе недавних звонков или встреч, Барри предлагал распространить противоречивые версии в ближайшие недели, чтобы запутать наших преследователей.

Что касается расследований, начатых по просьбе Кэм, прогресс был незначительным. Сопоставление имен в поисках общей родословной выявило лишь несколько возможных зацепок, и даже эти версии оказались неудачными. Честно говоря, Барри считал, что мы зря тратим деньги и ресурсы. У его компании куча нормальных расследований: супружеские измены, мошенничество и пропавшие дети. Барри выразил надежду, что мы не обидимся, если он откажется от поиска далеких потомков цирковых импресарио и фотографов. Если возникнет какая-то другая необходимость, он планирует задержаться в городе на несколько дней.

Ни предупреждение Барри, ни его отказ от расследования не повлияли на Кэм. Напротив, она казалась еще более решительной и готова была при необходимости привлечь другое детективное агентство.

— Мы подобрались совсем близко, Фиц, я это чувствую.

Ей было наплевать, что за нами шпионит Дауни и его приспешники…

— И что тут нового? Лишний раз доказывает, что мы близки к успеху, он боится, что мы доберемся до этих людей раньше него.

Однако я был потрясен. Знали ли наши противники о моем контакте с Франо Вударовичем, перехватили ли они мое признание и его приглашение в Пунта-Аренас? Мне придется сбить их с толку по совету Барри — еще одна задача, а также нанять шкипера и судно, чтобы оно доставило нас к месту назначения. На следующее утро, когда Кэм убежала в библиотеку, чтобы проверить, кто сфотографировал девятилетнюю девочку-готтентотку, выставленную в Париже, и парня, который изображал из себя представителя суахили в Базеле, а также изучить какой-то ранний фильм братьев Люмьер, снятый в Лионе, я позвонил Барри Каннингему в отель и попросил его немедленно приехать, чтобы понять, сможет ли он помочь нам добраться до Европы морем.

Он сам сказал, что чем меньше знает, тем лучше, и я был не против солгать о нашем пункте назначения. Я заявил, что мы плывем в Гавр, хотим прибыть в этот порт к началу сентября и намерены путешествовать по морю, поскольку морской воздух поможет жене восстановиться после болезни. Планируем посетить Цюрих, а затем на том же судне совершить круиз по Северному морю, прежде чем двинуться в сторону Карибского моря как раз к празднованию пятисотлетия открытия Америки. Может быть, ему удастся найти капитана дальнего плавания, желательно какую-нибудь темную личность?

Спустя пару часов я позвонил Барри и сообщил, что плыть надо в Гамбург, а не в Гавр, в надежде, что тот, кто записывал звонок, примет это к сведению.

— В Гамбург? — Барри подчеркнул это слово. Он, наверное, догадался, что это была какая-то уловка с моей стороны.

— В Гамбург, — подтвердил я, наслаждаясь тем, что Дауни примет эту новость за чистую монету и направится со своей шайкой в Европу. Он предположит, что мы едем туда, чтобы взять интервью у Хагенбеков и посетить «Сад Аклиматасьон» в Булонском лесу, а затем планируем съездить в Цюрих, чтобы найти и обезвредить тело кавескара.

— Я найду того, кто вам нужен, — пообещал Барри.

То, что капитан Лондон Вулф, которого подогнал нам Барри через неделю, действительно подходит для этой работы, стало очевидно в течение первых пяти минут собеседования, которое должно было длиться несколько часов. Фактически, еще до того, как мы приступили. Он не позвонил заранее, а просто появился у нашей двери и стукнул в нее, как будто передавая сигнал при помощи азбуки Морзе. Это был высокий крупный мужчина с лицом, отполированным ветром, соленой водой и солнцем, с белой бородой, как у героя какого-то романа, и костяшками пальцев размером с молоток.

— Вы, должно быть, Фицрой Фостер, — сказал он, добродушно пожимая мне руку. — Мне сказали, что вы не выходите из дома, так зачем предупреждать о моем приходе, да? Хотя, если вы носа из дома не кажете, непонятно, какого черта вы с женой решили вдруг пересечь Атлантику и совершить круиз по морям, а затем плыть по Карибскому морю в сезон ураганов. Это значит, судно надо подготовить до конца августа, не так много времени на все про все.

— Прежде чем нанять вас, капитан…

— Моя фамилия Вулф, капитан Лондон Вулф. Я родился в Нантакете, почувствовал запах соли и песка еще до того, как узнал вкус молока, как и мои предки за шесть поколений до меня. Плавал с юных лет, соврал капитану первого судна о моем возрасте, он решил — а может, и нет, — что я на несколько лет старше, и потом бороздил моря и мелководья на всех мыслимых судах. Я служил в береговой охране, плавал по норвежским фьордам и рассекал глубины Суматры, плавал по Великим озерам в качестве главного боцмана, ловил акул и охотился на марлина, буксировал суда в Корее, Сингапуре и Рио, мне по силам решить любые электрические и механические проблемы, справиться с техническим обслуживанием, умею оказывать первую помощь и имею сертификат на проведение сердечно-легочной реанимации, а еще стотонную лицензию[7]. Вы не найдете никого лучше.