Ариана Годой – Хайс (страница 25)

— Но перед этим, не могли бы мы обняться, Лия? Просто я так по тебе скучала, — спросила Синди, вставая, заставив меня нахмуриться, но я не решилась сказать ей "нет". Поэтому, когда Ретт встал, я прошла мимо него, чтобы обнять Синди.

Его голос быстро прошептал мне в ухо.

— Полночь.

Синди обняла меня, улыбнувшись, и помахала на прощание Картеру рукой.

Я видела, как они уходят и ищут столик вдалеке. Я знала, что означает это слово.

— Это было неловко, — заметил Картер, когда я снова села. — Этот курс обучения за пределами города не очень помог им с их отношением к людям.

Я кивнула.

Полночь.

Нет.

Призраки прошлого должны остаться в прошлом. Ретт — часть прошлого.

— Лия?

— Извини, я немного задумалась.

— Ты побледнела, ты в порядке?

— Да, да.

Лицо Картера сжалось в беспокойстве и он выглядел совершенно очаровательно. Правильно, Лия. Это идеально, Картер идеален, ты идеальна, мы созданы друг для друга, ничто не испортит это.

Мы с Картером вернулись к нашей беседе, и время пролетело незаметно. Мама дала мне время до восьми вечера, так что, когда было около того, Картер отвез меня домой, припарковавшись перед ним.

— Я прекрасно провёл время, Лия, — сказал он, поворачиваясь на своём месте, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Я тоже. Большое спасибо за молочный коктейль.

— Не за что.

Мы сидели, глядя друг другу в глаза, и мои губы слегка приоткрылись, привлекая внимание Картера, который молча наблюдал за ними.

— Могу я... - он неуверенно замолчал, — могу я поцеловать тебя на прощание?

Я кивнула.

Картер медленно приблизился ко мне, и моё сердце чуть не выскочило из горла от того, как сильно оно билось. Его губы были все ближе и ближе, и я крепко закрыла глаза, однако я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке, и именно там он поцеловал меня, а затем выше в лоб.

Когда он оторвался от меня, я открыла глаза, и он улыбнулся мне.

— Пусть Господь всегда будет с тобой, Лия, — его рука погладила контур моего лица. — Ты одна из самых ценных людей, которых дал мне Бог.

Это заставило меня улыбнуться.

— Спокойной ночи, Картер.

— Спокойной ночи, Лия.

Войдя в дом, я удивилась увидев, что мама расхаживает по комнате в своём ночном платье. Её лицо загорелось при виде меня — она беспокоилась за меня?

Мама заключила меня в объятия и взяла моё лицо в свои руки.

— Я так рада, что ты здесь.

Её руки дрожали. Что-то не так.

— Что случилось, мама?

Мама опустила руки от моего лица и сжала губы, колеблясь.

— Мама?

— Джесси пропала.

— Что? О чём ты говоришь? — я вспомнила, как видела её несколько дней назад с Натальей.

— Я только что говорила с её матерью по телефону, они ничего не знают о Джесси уже 3 дня, полиция начала поиски вчера.

Несмотря на то, что семья Джесси отошла от церкви, мы всё ещё были очень закрытой общиной, где мы все знали друг друга и заботились о благополучии каждого.

— Почему никто не знает? Наш лидер сегодня ничего не сказал на проповеди.

— Он не знал. По-видимому, мать Джесси Джоана ждала, когда Джесси появится сама, видно, Джесси иногда ночевала у кого-то, но не более чем на одну ночь. Наталья опустошена, со вчерашнего дня она не покидала дом Джесси.

Я понимала её, Джесси была её самой близкой подругой. Какая-то часть меня хотела быть рядом с Натальей, но я не знала, насколько желанной будет моя поддержка.

— Так что с этого момента, никаких вечерних прогулок, Лия. У меня плохое предчувствие по поводу всего этого, в городе что-то не так, дочка.

Окровавленная улыбка Фрея пришла мне в голову вместе с фальшивой улыбкой Хайса и странной атмосферой, исходящей от этой семьи.

И все началось, когда они приехали: идеальные Штейны, с их элегантным стилем и теплыми улыбками, с той харизмой, которая казалась притворной.

Лгут. Притворяются. Это все, что они умеют делать.

Но откуда ты знаешь, что они лгут, Лия?

Я покачала головой при этих мыслях. Я подошла к матери и крепко обняла её.

— Все будет хорошо, мама, — я оторвалась от неё, чтобы погладить её по плечу. — Мы помолимся сегодня вечером за Джесси, хорошо?

Она кивнула, и я заставила себя улыбнуться, чтобы успокоить её.

Ты же знаешь, что они лгут и притворяются, потому что у тебя это тоже хорошо получается, да, Лия?

Я повернулась, пожелав маме спокойной ночи и поднялась в свою комнату. Я знала, что не смогу уснуть до полуночи.

Я выключила свет в своей комнате на случай, если мама решит войти, и осталась сидеть на кровати, положив руки на колени, молясь Богу о силах и о Джесси.

Полночь наступила гораздо быстрее, чем я ожидала. Я уже потеряла спокойствие и ходила по комнате из стороны в сторону, грызя ногти — почему они должны были вернуться именно сейчас?

Почему?

Бог испытывал меня, это должно было быть одним из его испытаний. Я не хотела заглядывать в окно, потому что знала, что увижу.

Мне придётся столкнуться с ним, у меня не было выбора, поэтому я открыла свои шторы и увидела его: Ретт. Стоял вдали, где конец нашего двора встречался с лесом за ним. Он стоял там, где были посажены мои любимые цветы — единственная часть сада, которую мама не трогала.

Где был похоронен мой самый большой секрет.

Я спустилась вниз по лестнице и вышла из дома в абсолютной тишине, прежде чем заглянуть в дом Штейнов и убедиться, что снаружи никто не ходит, особенно Хайс, который бродил по ночам.

Хотя я никого не видела, я не могла рисковать, поэтому я подошла к противоположной стороне дома, где Штейны не могли меня видеть, и поманила жестом Ретта пройти туда.

Ретт держал руки в карманах пиджака, каждый его шаг ещё сильнее сжимал мою грудь. Он стоял прямо передо мной, знакомый запах его одеколона вторгался в мои чувства. Почему-то он выглядел более зрелым с тех пор, как я видела его в последний раз.

Господь, дай мне мудрость, чтобы справиться с этой ситуацией наилучшим образом.

— Привет, Лия, — его голос пробудил столько воспоминаний, что я сжала губы.

— Привет.

— Значит Картер, да?