Ариана Годой – Хайс (страница 111)

— Да, — ответил он. — Полагаю, в тот день на крыше я просто помешал чему-то и немного оттянул принятие её отчаянного решения.

Я не знал, как долго мы пробыли там, наблюдая за тусклыми тенями и огнями парка, в тишине и покое, тихо и спокойно прощаясь с моей матерью.

Мы вернулись в Уилсон после двух многочасовых перелетов, и все мы так устали, что заснули, не разговаривая друг с другом, что мы могли сказать? Мы все справлялись с потерей как могли, и не было слов, которые могли бы выразить пустоту, которую оставила мама. Она была светом и радостью этого дома, проходя через парадную дверь и не видя её широкой улыбки, я почувствовал, как кто-то ударил меня в живот и выбил из меня воздух, не говоря уже о фотографиях и портретах в комнате.

Моя комната встретила меня в абсолютной темноте, я даже не включил свет, я подошёл к окну, чтобы отодвинуть занавеску в сторону. Я смотрел на бассейн и вспомнил ту ночь, вспомнил, как Лия протянула руку, чтобы помочь мне выбраться из бассейна, и как я почувствовал себя менее одиноким благодаря ей. Мои глаза устремились к её дому, к тому маленькому амбару, где мы забылись друг в друге или, возможно, где мы впервые за долгое время почувствовали что-то настоящее.

Окна её дома были тёмными, за исключением внутреннего освещения на кухне и в гостиной. Окно комнаты Лии было закрыто, а за ним висели плотные шторы. Я почти снова мог видеть, как она стоит у окна, в её длинном белом платье, с чёрными волосами, развевающимися на ветру, и я наблюдаю за ней со двора моего дома, провоцируя и раздражая её. Я покачал головой и задёрнул занавеску, чтобы упасть на кровать и попытаться отдохнуть.

"Ты не представляешь, как сильно я хотела выжить, вернуться домой и снова увидеть тебя, чтобы сказать, что... Я люблю тебя".

Слова и выражение лица Лии, полное боли и разочарования, пришли мне на ум, и я отогнал их, потому что не хотел думать об этом сейчас, не тогда, когда я даже не знал, что делать с этим онемением, со смертью моей матери.

На следующий день Пирс и Вальтер вышли из дома, чтобы встретиться с местной полицией и высокопоставленными сотрудниками отдела международных преступлений, которые держали Джеду и тело Хайнера под стражей. Нам пришлось пригласить их, чтобы они начали судебный процесс здесь, работая совместно с канадскими правоохранительными органами в отношении всех распятых тел, которые принадлежали гражданам Канады плюс последователи Хайнера. По крайней мере, семьи девушек, ставших жертвами Хайнера, получат объяснение. Я подумал о Наталье. Хотя мои намерения в отношениях с ней не были честными, она была хорошей девушкой и не заслуживала смерти.

Когда наступила следующая ночь, я спустился за горячим молоком, чтобы посмотреть, поможет ли оно мне уснуть, потому что это становилось проблемой, и обнаружил Мейна в гостиной с чемоданом на диване. Я не был удивлён, но мне было больно. Я предположил, что у меня всё ещё были ожидания от моего отца, которые он никогда не оправдает.

— Значит, ты уходишь.

Мейн выпрямился и только кивнул.

— Ты уходишь? Вот так просто?

Он вздохнул.

— Я не оказываю хорошего влияния ни на тебя, ни на твоих сестру с братом. Я вам не подхожу ни психологически, ни эмоционально. Возможно, это покажется тебе эгоистичным, но на самом деле всё наоборот, потому что лучшее, что я могу сделать для вас, особенно для тебя — это уйти.

— Уйти? Когда ты нам нужен больше всего?

— Я мог бы солгать и сказать тебе, что я собираюсь остаться, что я собираюсь измениться, что я стану для вас лучшим человеком...

— Но ты этого не сделаешь.

Грустная улыбка скривила его губы, и он подошёл ко мне.

— Я такой, какой есть, Хайс, и уже поздно играть в дом лжи, — он положил руку мне на плечо. — Да, твой отец-психопат, убийца, и это не значит, что ты должен быть таким же. У меня никогда не было выбора, у тебя есть, Хайс, и это делает тебя выше меня. И поэтому я ухожу. Ты заслуживаешь шанса на нормальную жизнь, это меньшее, что я могу сделать для тебя, для твоей матери.

— Теперь ты хочешь что-нибудь для меня сделать? Ты всегда говорил мне, какой я жалкий, что я никогда не стану тем, кем была для тебя Хейден, что...

Он потянулся ко мне и обнял. От неожиданности я замер, потому что Мейн Штейн никогда не обнимал меня.

— Хейден была безнадёжна, но не ты.

Он отстранился и сделал шаг назад, его разноцветные глаза были полны уверенности. — Не ты.

— Папа...

— Отстраниться от тебя было лучшим, что я мог для тебя сделать, объективно говоря, с психологической точки зрения. И это то, что я планирую сделать сейчас. И хотя Вальтер — самый прилипчивый человек, которого я когда-либо встречал за всю свою жизнь, он будет хорошим отцом, как и Пирс. Между ними двумя, любящим отцом и строгим с правилами, сохранится хороший баланс.

Он попятился к двери, и я стоял там, обдумывая его слова, его объятия, смысл всего этого.

— Я свяжусь с Вальтером, до встречи.

Он помахал на прощание, повернулся ко мне спиной и вышел через парадную дверь дома. Накануне я развеял прах моей матери, и в эту ночь мой отец ушёл из дома как ни в чём не бывало.

Какая дерьмовая жизнь, Хайс Штейн.

Действия имеют последствия.

Я понял это с тётей Жасмин, с матерью, со всем, через что я прошёл, и все же мой мозг, казалось, полностью забыл об этом. Я был так поглощен своей битвой, поиском способа жить дальше, что неделя пролетела незаметно. Мои дни были пусты, и мои темные ночи, наблюдая из своего окна, я не знал, чего ожидать. У Лии не было причин видеть меня, у нее не было причин позволять мне видеть её вот так, снаружи, на расстоянии. И, честно говоря, я даже не знал, хочу ли я её видеть. Что мне ей сказать? Извиниться перед ней? Этого было недостаточно, она через многое прошла, и я со своей яростью причинил ей боль, лучшее, что я мог сделать для неё сейчас — это оставить её в покое. На моих губах появилась улыбка, полная иронии, я начинал понимать Мейна и его причину ухода. Иногда уйти было лучшим, что мы могли сделать для кого-то.

Я был настолько погружён в свои мысли, что, когда Кайя подошла ко мне и сказала, что ко мне гость, я вышел, не спрашивая. Я спустился по лестнице и обнаружил Картера Филипса в гостиной. Если бы я не был так отвлечен и ошеломлён всем этим, я бы заметил, как он бледен, как дрожат его пальцы по бокам и ярость в его взгляде. К сожалению, мой затуманенный разум был занят другими делами, и это было моей ошибкой, я не увидел признаков, я не думал о том, как странно, что он пришёл ко мне. И затем Картер вытащил из-за спины пистолет и направил его на меня.

Действия имеют последствия.

И дрожащей рукой он выстрелил в меня.

Глава 58

Финал

ЛИЯ

Пронзительный вой сирен полиции и скорой помощи мгновенно разбудил меня.

Тем более что шум, казалось, шёл в нашу сторону, приближаясь всё ближе и ближе. Тетя Лора вышла из своей комнаты, и мы обе обменялись растерянными взглядами. Папы не было дома, и я в ужасе спустилась по лестнице, когда увидела, как красные и синие огни отражаются в передних окнах дома.

— Лия! Подожди! — крикнула тётя Лора позади меня. Я вышла из дома в отчаянии, неужели что-то случилось с моим отцом? Однако, я остановилась как вкопанная, когда увидела, что полицейские машины и скорая помощь стоят перед домом Штейнов. Остальные соседи начали включать свет в своих домах и выглядывать наружу. Моё замешательство возросло, когда я увидела, как полицейские выводят в Картера наручниках. Моё сердце колотилось, Кайя вышла из дома в море слёз, за ней последовали Вальтер и Пирс, которые держали Фрея за руку, успокаивая его. Мой разум начал подсчитывать, кто остался в доме, и мне не хватало воздуха. Мои ноги двигались сами по себе, и я достигла тротуара, прежде чем полицейский остановил меня, и двое, которые вели Картера проходили мимо меня. Глаза Картера встретились с моими.

— Что ты натворил? — мой голос был шёпотом, полным паники.

— Я должен был это сделать, Лия! Никто мне не верит! Но мы с тобой знаем, что он убил моего отца! Это был он! — полицейский потащил его в патрульную машину.

О нет...

Мои ноги подкосились, и я немного пошатнулась.

Фельдшеры поспешно вышли из дома с носилками, и в этот момент я не могла пошевелиться, даже если бы захотела, всё во мне замерло. Первое, что я увидела, были светлые волосы Хайса, который лежал без сознания на носилках, его рука свисала в сторону, с пальцев капала кровь. Один фельдшер прижимал что-то к его груди, а другой пытался подключить кислород, мои ноги подкосились, и мне было трудно дышать, потому что видеть кровь и чувствовать этот абсолютный страх потерять кого-то было слишком для меня, я не могла этого вынести, однако мой голос заставил меня задохнуться в агонии.

— Хайс, нет...

Я почувствовала руки тёти Лоры по бокам, пытающиеся успокоить меня и помочь встать, но каждый раз, когда я пыталась, мои ноги отказывали. Стоя на коленях на тротуаре, я могла только наблюдать, как Пирс садится в машину скорой помощи с Хайсом и фельдшерами. Скорая промчалась по улице, звук сирен удалялся, пока я не услышала только плач Кайи. Я подняла взгляд и увидела, как Вальтер изо всех сил пытался утешить свою дочь и успокоить Фрея одновременно. Я вспомнила Милу, её улыбку и то, как она столько раз успокаивала меня. Это придало мне смелости встать и подойти к ним, хотя всё во мне хотело бежать за этой машиной скорой помощи, бежать за Хайсом, потому что я этого хотела. И считать его мертвым было чем-то, о чём я не могла даже подумать. Я проглотила свой страх и притянула Кайю к себе, чтобы обнять её. Через её плечо я могла видеть, как Вальтер благодарит меня взглядом, направляясь успокаивать Фрея.